Энн Рул – Фетишист. История Джерри Брудоса, «обувного маньяка» (страница 9)
Если и был в Америке детектив, олицетворяющий идеализированный образ блестящего следователя из криминальных романов, то это точно Джим Стовал. То, что именно ему выпало жить и работать в Салеме, Орегон, в мрачный период убийств 1968–1969 годов, одно из немногих светлых пятен в этой кошмарной истории.
Летом 1968 года Брудос и Стовал не знали друг друга, хотя, очень возможно, виделись на улицах Салема, когда Брудос проезжал мимо городской ратуши, возвышающейся над соседними зданиями, или Стовал проезжал мимо серого домика на Сентер-стрит. Словно по наитию, задолго до реальной встречи с Брудосом, Стовал составил психологический профиль убийцы, которого разыскивал, такой точный и подробный, будто был ясновидящим.
Но это случилось позднее, гораздо позднее того лета 1968-го, наполненного запахом роз, потому что Брудос еще не перешел к исполнению своих новых планов. Пока что он выжидал, наслаждаясь идеальным убийством Линды Слоусон.
У Джима Стовала и Джерри Брудоса было кое-что общее. Оба были женаты и имели сына и дочь. Оба примерно одновременно служили в армии. И оба умели планировать и уделять внимание деталям. Вот только один спасал жизни. А другой…
Одни хорошие детективы опираются на логику, другие на интуицию – они «просто знают», хотя не могут объяснить почему. Стовал сочетал интуицию с логикой и был проклятием для любого преступника, попавшего в его поле зрения.
Высокий привлекательный мужчина с прозрачными серыми глазами, вьющимися темными волосами с проседью и фигурой атлета, он выглядел как директор банка, ведущий теленовостей или – о да! – детектив из телесериалов. Он был очень похож на актера Рори Кэлхуна, но сильно смутился бы, скажи ему кто-нибудь об этом.
Во Вторую мировую войну Стовал служил в армии в десантных войсках, инструктором по стрельбе. А после конца войны решил, что естественным продолжением карьеры будет поступление в департамент полиции Салема.
Как большинство полицейских ветеранов, Стовал не раз бывал в переделках. На первом году службы, зеленым новичком, он поехал на самый опасный вызов, какой может поступить патрульному по рации: «Семейная ссора». Разъяренный муж выбежал из дома с криками и угрозами убить жену. Поскольку немало разъяренных мужей свои угрозы выполняли, его объявили в розыск вместе с автомобилем. Стовал заметил его машину, просигналил, велев съехать на обочину, и подошел к водительской двери. Но вместо прав, которые он потребовал, мужчина наставил на Стовала «люгер».
Стовал видел, что парень за рулем весь трясется и готов выстрелить. Глядя ему прямо в глаза, он ровным голосом сказал:
– Слушай… ты плохо меня знаешь… даю тебе последний шанс опустить оружие…
Палец водителя заплясал на курке; Стовалу казалось, он слышит, как мысли кружат у него в голове. Они смотрели друг на друга пять… десять… пятнадцать секунд, а потом стрелок опустил пистолет и сдался.
Все могло сложиться по-другому, и департамент полиции Салема лишился бы чертовски хорошего копа.
Стовал был лучшим стрелком в департаменте на протяжении восемнадцати лет и до сих пор выбивает на стрельбах в ФБР 98–99 очков. Однажды он следил за зданием, где в последнее время участились кражи. После скучной ночи без всяких происшествий он внезапно услышал где-то наверху тихий звон стекла. Стовал встретил грабителя в холле – наставил фонарик ему в лицо и велел сдаваться. Тот нырнул в подсобку и запер за собой дверь. Стовал прицелился в тень за матированным стеклом и выстрелил. Он услышал хлопок, а потом звук убегающих ног.
Он уже было решил, что промахнулся, но из отделения скорой помощи городского госпиталя сообщили про мужчину, обратившегося с «раной от гвоздя». Стовал помчался в госпиталь и опознал преступника, которого успел увидеть в свете фонарика. Грабежи прекратились, а вор отправился выздоравливать в тюрьму.
Повышенный до детектива всего после пяти лет службы, Стовал пользовался любой возможностью, чтобы учиться. Он получил диплом по криминальной медицине в медицинском колледже Гарвардского университета, прошел несколько курсов в юридической школе Университета Уилламет, изучал полицейское администрирование в Институте профессиональной переподготовки в Чикаго, посещал полицейский институт в Луисвилле, Кентукки, а также курсы визуального анализа и анализа данных в департаменте юстиции Калифорнии. Изучал психологию продвинутого уровня и гипноз. Был блестящим фотографом и лицензированным пилотом.
На его рабочем столе на видном месте всегда торчал клочок бумаги с напоминанием: «ДЛЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ НАУЧНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ ТРЕБУЮТСЯ НАУЧНЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА».
Джим Стовал раскрывал убийства благодаря пристальному вниманию к деталям, разыскивая и находя крупицы драгоценных улик, с помощью которых раскручивал дела, поначалу казавшиеся безнадежными.
Когда красивую двадцатитрехлетнюю девушку избили и зарезали в ее спальне в Салеме, Стовал определил, что орудием убийства стала стеклянная бутылка, зеленые осколки которой сверкали на простыне рядом с трупом.
Были опрошены все мужчины, которых девушка знала и с которыми встречалась, и подозрения с них были сняты. Но тут мать жертвы вспомнила семнадцатилетнего парня, с которым как-то столкнулась на улице.
– Он сказал, что его год не было в городе, но он позвонит моей дочери и заедет к ней повидаться – я правда не думаю, что он звонил, потому что она об этом не упоминала.
Имя парня показалось Джиму Стовалу знакомым – в школьном возрасте его уже арестовывали за мелкие правонарушения, а сейчас разыскивали по обвинению в ограблении. Когда его нашли и арестовали, он, хоть и неохотно, позволил детективам забрать его обувь и одежду для лабораторного анализа.
На одежде подозреваемого было обнаружено несколько красных пятнышек – слишком маленьких, чтобы установить их происхождение. Но в одной из подошв Стовал заметил крошечный осколок зеленого стекла.
В криминальной лаборатории штата Орегон этот осколок сравнили с фрагментами бутылки, найденными на месте убийства, проверив их под электронным микроскопом, а затем под электроспектрометром с лазерной насадкой для определения состава и светопреломления.
Когда подозреваемому предъявили эту информацию, он сознался, что убил жертву, когда она отвергла его сексуальные поползновения.
Одним из самых странных дел, которые раскрывал Джим Стовал, было классическое «мужчина найден застреленным в запертой комнате, оружия нет».
Расследуя заявление о пропаже человека, поданное в полицию, Стовал с напарником, сержантом Джоном Келли, проверили двери его дома – те были заперты, за исключением передней, но вход туда преграждал сетчатый экран с замком. Окна также были закрыты изнутри. Стовал взломал дверь с экраном и вошел внутрь. Хозяин лежал на полу лицом вниз в нескольких футах от двери. В правой руке он сжимал щипцы для орехов, и во рту у него были ореховые ядра. Пока его не перевернули, все выглядело так, будто он скончался от сердечного приступа. Но у него на груди, прямо над сердцем, краснело пулевое отверстие.
Стовал и Келли стали искать пистолет, который должен был находиться поблизости. Конечно, самоубийство выглядело странноватым, но ведь убивать себя вообще не очень нормально. Поскольку все двери и окна были заперты изнутри, а покойный находился в доме один, потенциальный убийца мог проникнуть в дом только через дымоход, как Санта-Клаус. Но пистолета нигде в доме не оказалось. Так как же объяснить самоубийство?
Мотив для убийства подсказали соседи: покойный встречался с женой другого мужчины, а тот отличался необузданной ревностью. Ничего удивительного, что любовника убили. Но только
Стовал, всегда делавший на местах убийств не меньше сотни фотографий, уселся просматривать их и дошел до снимка сетчатого экрана. Увеличил его. Потом еще раз. И еще.
Оно было там – крошечное отверстие в экране. От маленькой пули 25-го калибра. Когда она прошла через проволочную сетку, то оставила дыру, но потом металлические нити, выпрямившись, сомкнулись обратно. Разглядеть отверстие невооруженным глазом было невозможно, но в фотолаборатории оно проявилось. Стовал действовал не вслепую. Взвесив все обстоятельства дела, он решил, что отверстие должно быть там, хотя его и не видно.
Целью Джима Стовала всегда было докопаться до правды, а не посадить человека за решетку. Если правда говорила в пользу подозреваемого, он его освобождал и продолжал копать дальше.
Один салемский муж едва не оказался за решеткой за убийство жены, поскольку патологоанатом схалтурил при вскрытии.
«Не делать расширенную аутопсию и не сохранять материалы для токсикологического анализа – опасная практика, даже если на текущий момент у вас есть убедительная версия», – говорит Стовал.
Убийство заставляет многие вещи казаться
Стовал с командой нашли тело женщины на кухне, в луже крови, с раной на затылке. Патологоанатом заключил, что жертва была убита – ее либо ударили тупым предметом по голове, либо задушили. На шее остались кровоподтеки, характерные для странгуляции, а трупное окоченение зашло достаточно далеко, когда труп был обнаружен. На этом основании было установлено время смерти – десять часов утра.