Энн Рул – Фетишист. История Джерри Брудоса, «обувного маньяка» (страница 35)
Но не рассказала. При следующей встрече, когда детективы попытались разговорить ее, она отрезала:
– Я все секреты забыла.
Могла ли Меган действительно что-то знать, так и осталось тайной – скорее всего, она просто подслушала обрывки разговоров взрослых. Она не узнала ни одну из жертв по фотографиям и расхохоталась во все горло, когда Десофи спросила ее, не надевал ли ее папа шутки ради женские туфли.
– Папа в женских туфлях? – заливалась девочка, словно сама мысль об этом была смехотворной.
В конце концов Джим Стовал пришел к выводу, что никакой ценной информации у Меган нет. Кроме того, ему не хотелось подвергать малышку детальному допросу касательно преступлений ее отца. Ее и без того ожидала нелегкая жизнь.
Дарси Брудос была потрясена до глубины души, когда узнала, что ее детей передали в приемную семью. Она пригласила адвокатов из Салема Чарльза Берта и Ричарда Сейдемана представлять ее интересы. Дарси не понимала, почему у нее отобрали детей.
Рано утром седьмого августа причина стала ясна. Ричард Сейдеман позвонил Дарси и сказал, что она обвиняется в убийстве первой степени – точнее, в соучастии в убийстве Карен Спринкер.
– Предъявление обвинения состоится через полчаса.
Ждать пришлось не полчаса, а целых четыре, и из зала суда Дарси вышла под шум толпы и вспышки фотокамер. Репортеры в своих заметках описывали ее как «холодную», «спокойную» и «уверенную». На самом деле она была просто оглушена и ни на что не реагировала. Несколько недель в тюрьме она провела, словно под наркозом.
Дальнейший ход событий был предсказуем. Чтобы доказать вину Дарси Брудос в пособничестве мужу при убийстве Карен Спринкер, следовало заново поднять дело самого Брудоса. Предъявить суду все улики, все жуткие доказательства его вины. Какое бы решение ни приняли присяжные, оно станет важным прецедентом для правосудия.
Процесс начался в сентябре 1969 года.
Судья Слопер, председательствовавший на слушаниях по Джерри Брудосу, взял самоотвод, и процесс вел судья Хей. Стороны представляли лучшие специалисты по уголовному праву в округе Марион. Со стороны штата Орегон, Гэри Д. Гортмейкер – высокий, уверенный в себе, с преждевременной сединой в идеально подстриженной шевелюре – практически никогда не проигрывавший в суде. Со стороны защиты Чарли Берт – приземистый, слегка прихрамывавший в результате перенесенного в детстве полиомиелита, цепкий. Природную доброту Берт успешно скрывал под маской ворчливости. Обоим было слегка за сорок.
Зал суда вмещал сто двадцать пять зрителей, а по утрам перед зданием их скапливались сотни. Все стремились отвоевать себе место. Перед входом посетителей тщательно обыскивали: в адрес Дарси Брудос неоднократно поступали угрозы.
Те, кому посчастливилось усесться на скамью, уже оттуда не двигались. Они пялились на Дарси Брудос и театральным шепотом комментировали, она, мол, не похожа на убийцу. И правда, в белой блузке и темном костюме, с коротко подстриженными темными волосами, она выглядела очень молоденькой и очень напуганной. Она заметно похудела с тех пор, как арестовали Джерри. Килограммы, с которыми она безуспешно боролась уже несколько лет, слетели за четыре месяца без всяких усилий.
Ей было всего двадцать четыре. Она слышала, как люди шепчутся у нее за спиной. Слышала приглушенные смешки и мерный гул разговоров; людям как будто казалось, что она глухая.
– Если кто-нибудь умрет, сталкивай его и занимай место. Я ничего не хочу пропустить.
Дарси увидела женщину на последнем месяце беременности и невольно задумалась о том, как ей, должно быть, неудобно сидеть на твердой скамье. И тут женщина сказала:
– Очень надеюсь родить в выходные, чтобы в понедельник вернуться сюда…
Она увидела вооруженных охранников, стоявших, прислонившись к стене, и с ужасом осознала, что они нужны, чтобы защитить
Первый состав кандидатов в присяжные – сорок человек – не прошел отбора; все читали в газетах о «деле Брудоса» и успели сформировать свое мнение насчет ее вины или невиновности. На выбор присяжных ушло два с половиной дня. Восемь женщин и четверо мужчин. Не очень-то удачный состав: Дарси понимала, что женщины судят других женщин куда жестче, чем мужчины. Поймут ли они ее? Поверят ли ей?
Пора было начинать. Окружной прокурор Гортмейкер встал, чтобы обратиться к присяжным. Он заявил, что докажет им – Дарси Брудос помогла мужу убить Карен Спринкер. Заявил, что у него есть свидетель, который
Следующим выступал Чарли Берт. Он подчеркнул, что у Дарси не было причин помогать мужу. Напомнил, что Дарси отказалась уничтожать улики, то есть сохранила их для полиции.
– Вряд ли так поступила бы женщина, стремившаяся обезопасить себя!
В первое утро процесса в суд привезли Меган Брудос, чтобы судья Хей установил, может ли она считаться надежным свидетелем. Свидетелем против матери… Дарси не видела дочь целых два месяца. При виде Меган, застенчиво входящей в зал суда, ее сердце едва не разорвалось на части. Меган было всего семь лет; она казалась такой худенькой – гораздо худее, чем при их последней встрече, – и перепуганной.
Показания ребенка в суде всегда вызывают сомнения. Некоторые дети достаточно зрелы, чтобы точно излагать факты, но большинство – нет. Судья Хей повернулся к Меган и мягким тоном, с улыбкой, обратился к ней.
– Как тебя зовут?
– Меган.
– Как ты думаешь, что бывает, если сказать неправду?
– Разные неприятности.
– А в Бога ты веришь?
– Да.
– Какие у тебя оценки в школе?
– Я получила пару двоек…
– Но и пятерки есть?
– Да, есть и пятерки.
– Как тебе кажется, ты смогла бы честно ответить на вопросы, если тебя будут спрашивать здесь, в суде?
– Да.
И защита, и обвинение отказались допрашивать Меган в тот день. Она впервые обвела взглядом зал и увидела мать. Из ее глаз покатились слезы.
И у Дарси тоже.
Меган вывели из зала – одобрив как потенциальную свидетельницу против матери.
Утром в четверг, двадцать пятого сентября, процесс начался по-настоящему. Лейтенант Роберт У. Пинник из криминологической лаборатории штата предъявил суду одежду, снятую с тела Карен Спринкер.
– Какие именно вещи вы сняли с трупа убитой? – спросил Гортмейкер.
– С сильно разложившегося трупа Карен Спринкер… белые трусики, черную грацию, зеленую юбку… зеленый свитер.
В зале воцарилась тишина; Пинник сломал печать на пакете с одеждой, и в воздухе повис сильный трупный запах. (Когда процесс над Дарси Брудос был окончен, этот запах никак не выветривался; чтобы избавиться от него, все скамьи в зале заново ошкурили и покрыли лаком.)
Пинник проверял свои инициалы на всех пакетах с вещественными доказательствами, прежде чем вскрывать их, а затем демонстрировал улики судье и присяжным.
– В грации вы что-нибудь нашли?
– Да, сэр.
– Что именно?
– Коричневые бумажные полотенца, которыми были набиты чашечки.
– Когда вы осматривали труп… при вскрытии – грудь была на месте?
– Нет. Грудь отсутствовала.
Карнавальная атмосфера в зале растаяла; несколько человек невольно охнули, и Дарси почувствовала, как в нее впиваются сотни глаз.
Она не знала. Этого она не знала.
Берт и Сейдеман пытались предупредить Дарси о том, какие вещдоки ей предъявят; она слушала и кивала, но не представляла, как это будет ужасно. Команда защиты предприняла попытку не допустить их демонстрации, но суд дал разрешение на предъявление двухсот улик, которые приставы доставляли в зал перед заседаниями.
Лейтенант Пинник описал, как к телу Карен Спринкер привязали головку блока цилиндров от двигателя «Шевроле» с помощью нейлоновой веревки – идентичной по типу и составу той, которую нашли в мастерской Джерри Брудоса.
– Как вам показалось – жертву раздевали… и потом одевали снова?
– Да, сэр. Это определенно так. Черная грация ей не принадлежала.
– Вы выезжали в дом по адресу: 3123 Сентер-стрит третьего июня шестьдесять девятого года для участия в обыске?
– Да, сэр.
– И нашли там вещественные доказательства, которые затем были приобщены к делу?
– Да, сэр.
Дарси смотрела, как одну улику за другой передают Пиннику на проверку, а затем предъявляют присяжным. Здесь, в зале суда, все эти предметы обретали зловещее значение, хотя и были прекрасно ей известны: протертый синий ковер (Джерри говорил, что он нужен ему в мастерской, чтобы не мерзли ноги), его шкафчик для инструментов, отвертка, баллон с газом, зеленая мусорная корзина, устройство для зарядки патронов, шейкер, голубая деревянная шкатулка и серый металлический кухонный табурет. Она видела их в тех редких случаях, когда муж позволял ей зайти в мастерскую. И никак не могла предположить, что они имеют отношение к его преступлениям.
Гора улик продолжала расти, и, глядя на них, Дарси испытывала тошноту.
Там были туфли – она ни разу их не видела. Женские туфли на плоском ходу со шнуровкой. Они принадлежали Карен Спринкер? Прокурор так сказал. И еще много других. Откуда он брал их и каким образом утаивал от нее?
Все вещи, найденные полицией на чердаке. Гортмейкер доставал пакеты из гигантской коробки, медленно распечатывал и вытаскивал оттуда бюстгальтеры… и пояса для чулок. Джерри наверняка воровал их, а она и понятия не имела.