Энн Рул – Фетишист. История Джерри Брудоса, «обувного маньяка» (страница 26)
– Вы, ребята, почти поймали меня с Джен Уитни. Я до смерти перепугался.
– Что вы имеете в виду?
– Мы с женой поехали в Портленд на День благодарения, а девушку я оставил на крюке в мастерской. Какой-то парень врезался в мой гараж и оставил в стене дыру. Приехала полиция, они хотели зайти в гараж, но он был заперт. Я чуть не попался.
Когда я вернулся домой, то нашел их карточку, поэтому убрал девушку из подвала и перетащил в насосную на заднем дворе, а там накрыл полиэтиленом. Потом позвонил копам, и они приехали и проверили мою мастерскую. Они ничего не заподозрили, хотя дыра в стене была большая. Если бы они посветили туда фонариком, то увидели бы, как она висит на крюке…
Если бы. Если бы. Эти мысли посещают каждого детектива, расследующего убийства. Если бы жертва не пошла туда, куда пошла, если бы их пути с убийцей не пересеклись. Если бы
Стовал продолжал поддерживать диалог с убийцей, увлекшимся повествованием о том волнующем приключении.
– Так вы избавились от тела?
– Бросил его в реку. Привязал груз и скинул с моста. Вода как раз была высокая.
– В какую реку?
– Уилламет.
– Где это было? На каком именно мосту?
– Да без разницы.
– Это было в Портленде?
– Нет.
– А может, река была Лонг-Том, а не Уилламет?
– Я же сказал, Уилламет. Этого достаточно. Сколько времени прошло – это не имеет значения.
Стовала удивило внезапное сопротивление Брудоса; то он выдавал жуткие детали, а то запирался на каких-то простейших вещах. Похоже, он верил, что в отсутствие трупа его не смогут обвинить в убийстве Джен Уитни. Он не понимал, что понятие «corpus delecti» означает не человеческое тело, а «состав преступления». Судя по всему, в законах он смыслил мало, хоть и считал себя умней полиции.
– Может, это было на Индепенденс?
– Не могу сказать.
Стовал упомянул другие мосты в окрестностях Салема, но заметно отреагировал Брудос только на Индепенденс. Трупа там не находили, и возможно, уже никогда не найдут – ведь с момента убийства прошло шесть месяцев.
– Машину Джен Уитни нашли не на шоссе. В другом месте.
– Я вернулся туда и переставил ее, после того как разобрался с мастерской. Привязал к своей тросом и отбуксировал на стоянку у Сантьяма. Хотел вообще сбросить в ущелье, но, пока ее тащил, увидел три полицейские машины – две ехали на юг, а одна на север. Они могли меня остановить и спросить насчет «Рамблера». Поэтому я отбуксировал его на стоянку Сантьям, запер и оставил там.
– А какой груз вы привязали к телу Джен Уитни? Судя по всему, он надежно утопил тело.
– Обычный железный лом. У меня в насосной его сколько угодно.
Джим Стовал перебрал у себя в голове информацию, которую на данный момент получил от Джерри Брудоса. У него было два признания – словесных – в убийствах, жертвы которых, возможно, никогда не будут найдены. Джерри Брудос определенно располагал сведениями, которых не могло быть ни у кого другого; он упомянул детали, которые не раскрывали прессе. Он знал даты, места и причину смерти. Или нет? Без тел никто не мог сказать, какова была эта причина. Одно было ясно: преступления, в которых он сознался, совершались с нарастающей жестокостью. Сначала он крал белье и туфли, потом начал душить женщин, потом насиловать, а потом убивать.
Убийство Линды Слоусон, по словам Брудоса, не сопровождалось изнасилованием – он только одевал и переодевал ее труп. Тело Джен Уитни он изнасиловал несколько раз после смерти. Казалось, будто навязчивая перверсия разрасталась у него внутри подобно раковой опухоли, требуя все новых ужасов для удовлетворения извращенной похоти.
При каждом громком убийстве появляется с десяток человек, которые признаются в нем. Они хотят внимания к себе, хотят почувствовать свою значимость, пусть даже на короткое мгновение – или получить эротическую стимуляцию от обсуждения деталей преступлений, которых не совершали.
На тот момент Стовалу приходилось относиться к двум признаниям, сделанным Брудосом, с некоторым подозрением. На девяносто процентов он был уверен, что поймал нужного человека, и совершенно точно знал, что Брудос угрожал Лиэн Брамли и пытался похитить ее. Однако рассказы про Уитни и Слоусон следовало воспринимать с осторожностью. Оставалась вероятность, что Брудос – психопат, увлекающийся газетными статьями о преступлениях на сексуальной почве и уверовавший в собственные фантазии.
Каждую деталь, сообщенную Брудосом в ходе допроса, тщательно проверяли. Всякий раз, выходя из кабинета, Стовал передавал свои записи Фрейзеру и другим членам команды для разбора.
Брудос сказал, что машина Джен Уитни сломалась на шоссе I‐5 вечером 26 ноября. Фрейзер позвонил в полицию Олбани и попросил проверить записи в журналах за конец ноября для проверки полученной информации.
– Да, – ответили ему. – Один из наших патрульных заметил красно-белый «Нэш Рамблер», припаркованный на обочине I‐5 в десять минут одиннадцатого 26 ноября – на отметке две мили к югу от Олбани. Ни водителя, ни пассажиров рядом не было. Он сделал запись, чтобы патрульный в следующую смену распорядился об эвакуации, если машину не заберут. Но в следующую смену ее там не было.
Эти данные полностью подтверждали слова Брудоса. От указанной отметки было десять миль до парковки в Сантьяме, где машину впоследствии нашли. Кто-то
Фрейзер сам проверил все записи о дорожных авариях, произошедших в Салеме на День благодарения 1968 года. И нашел отчет о машине, которая потеряла управление на Сентер-стрит и врезалась в гараж при доме по адресу 3123, Сентер. Ущерб небольшой. Хозяев дома нет.
Фрейзер разыскал следователя дорожной полиции, который оставил свою карточку в небольшом сером доме и впоследствии опрашивал Джерри Брудоса. Да, в стене гаража осталась дыра – было проломано несколько досок обшивки. Расследование он провел в штатном порядке, никаких подозрений не возникло. Он увидел обычный семейный дом с детскими игрушками, разбросанными на заднем крыльце. Ничто не наводило на мысль, что в гараже находится бойня или камера пыток. Брудос постарался побыстрее заделать дыру, чтобы дождь не заливал внутрь. Детектив заходил в гараж, чтобы оценить ущерб изнутри, и тот выглядел обыкновенно – как у всех. Никаких трупов. Вообще ничего странного.
Но, конечно, к тому времени Брудос, по его собственным словам, уже перепрятал тело Джен Уитни в насосную.
Факты совпадали с невероятными признаниями подозреваемого.
Было еще кое-что, чего Брудос никак не мог узнать из сторонних источников. Черная грация на трупе Карен Спринкер. Упоминание о ней стало его первой оговоркой – трещиной в стене, которую подозреваемый воздвиг вокруг себя.
Если Брудос убил Карен Спринкер, она была его третьей жертвой. Убийства становились все более и более тяжелыми. У Джен Уитни он ампутировал одну грудь – Стовал знал, что у трупа Карен Спринкер обе груди были отрезаны.
Детектив боялся следующих признаний, которые ему предстояло выслушать. Но диалог между ними завязался, и его необходимо было продолжить. Менять офицера, ведущего допрос, было поздно.
Глава 16
– Это было в марте, – начал Стовал. – Карен Спринкер пропала…
– Двадцать седьмого числа.
– Да. В рабочий день. Они все пропадали в рабочие дни.
– Выходные я провожу с семьей, – сказал Брудос.
– Вы встречали Карен Спринкер раньше?
– Нет. Это была не та девушка, что привлекла меня. Она просто подвернулась под руку.
– Где?
– В «Мейере и Франке», конечно. Это все знают – в газетах же писали. У меня дома вырезки есть.
– Совершенно верно. Вы работали в тот день?
– Отпросился по болезни. У меня с утра разыгралась мигрень, и на работу я не пошел.
– Но и дома не остались…
– Не остался. Поехал прокатиться. Проезжал мимо «Мейера и Франка» и увидел ее.
– Карен?
– Да нет же! – Брудос опять дерзил. Кажется, он гордился тем фактом, что совершил преступление в разгар дня, посреди толпы покупателей.
– Я просто ехал мимо и увидел девушку возле «Мейера и Франка». На ней была мини-юбка и высокие каблуки. Было часов десять утра. Я посмотрел, как она заходит в магазин. От ее вида – от туфель в первую очередь – я сразу завелся. Решил, что хочу ее.
– Я заехал в многоуровневый паркинг и оставил машину на третьем этаже. Стал искать девушку в мини-юбке по магазину. Провел там около часа – но ее не было. Может, она вышла в другие двери. В общем, я ее не нашел и пошел обратно к машине. Я хочу сказать, я как раз шел по парковке, когда увидел другую девушку.
– Карен Спринкер?
– Ага. Я же не знал ее имя. Она была в зеленом свитере и юбке в цвет. Мне не понравились ее туфли, но она была хорошенькая, с длинными темными волосами. Я посмотрел, как она запирала свою машину, а потом спускалась по лестнице ко входу.
Описание показалось Стовалу удивительно знакомым. Ну конечно! Именно так они со следственной группой представляли себе похищение Карен. Стоя на пустой парковке, они словно воочию видели, как это произошло. Казалось, призраки убийцы и его жертвы витают в воздухе рядом с ними, почти осязаемые.