Энн Райс – Врата в рай (страница 46)

Мне тут же захотелось поскорее вернуться к ней. Но что-то тревожило меня, не давало покоя. Это был тот телефонный звонок и то, как она сказала «Ну и что ты мне сделаешь? Арестуешь?!» Я был уверен, что она именно так и сказала. И что все это значит? Я пытался уговорить себя, будто она слегка напилась и вышла из себя. Но все же что бы это могло значить?

Имелась и другая вероятность, грандиозная вероятность того, что, забрав меня из Клуба, она грубо нарушила правила, а теперь они искали нас.

Но это слишком уж притянуто за уши, слишком красиво, слишком уж романтично. Так как если она действительно это сделала, ну… Нет, невозможно. Это просто абсурдно. Она ведь леди-босс. «Это тяжелая работа, вот так приезжать и уезжать… Я пойму, если ты еще не готов для этого». И с чего бы тогда она — эксперт в области секса — так разозлилась?!

Нет, конечно, в ней, как и в любом ученом, жил поэт, но в первую очередь она все же была ученым и хорошо знала, что делает. Она просто забыла отметиться… Это наверняка насчет ее административных обязанностей. И поэтому ей позвонили в шесть часов утра?!

Такой ход мыслей ужасно меня расстроил. Я налил себе еще кофе и, дав официанту пять долларов, попросил его принести пачку «Парламента 100». Мне хотелось закурить еще прошлой ночью, когда мы шли, обнявшись, по Гарден-Дистрикту, и никакого Клуба, а только мы вдвоем.

Я сидел и ждал, когда официант принесет сигареты, и тут вдруг меня что-то насторожило. Там, где кончался сад, у выхода на Бурбон-стрит, я увидел кого-то, кого я точно знал, и этот кто-то наблюдал за мной. Он смотрел прямо на меня и лаже не подумал отвернуться, когда я поймал его взгляд. Я тут же сообразил, что на нем белые кожаные штаны и белые кожаные сапоги. Одет точь-в-точь как хэндлер из Клуба. На самом деле он и не мог быть никем иным. Более того, я узнал этого парня. Хорошо запомнил его. Это был тот самый привлекательный молодой блондин с морским загаром, что приветствовал меня в Сан-Франциско и сказал: «До свидания, Эллиот» на борту яхты.

Но сейчас, в отличие от тех двух раз, он почему-то не улыбался, а просто стоял, прислонившись к стене, и, не мигая, смотрел на меня, причем в этом его спокойствии и неподвижности было нечто зловещее, так же как и в самом факте его присутствия в данном конкретном месте.

У меня по спине пробежал холодок, а потом я вдруг почувствовал, что во мне закипает гнев. Эллиот, держи себя в руках! Здесь ведь существуют два варианта. Так ведь? Может, это просто обычное наблюдение, необходимое, когда раба вывозят за пределы Клуба. Или она все же грубо нарушила правила. И они пришли за нами?!

От злости у меня сузились глаза, и я весь напрягся. Какого черта вы собираетесь делать ?! Арестуете меня? Раздавив в пепельнице сигарету, я медленно встал и направился к блондину с яхты. Ему это явно не понравилось. Он отошел подальше, приняв безразличный вид, а потом, резко развернувшись, пошел прочь.

Когда я высунул нос на улицу, его уже и след простыл. Постояв пару минут, я заглянул в мужской туалет рядом с входом, но и там его не оказалось.

Тут в ресторан вошла Лиза. Официант проводил ее к моему столику, и она, слегка обеспокоенная, осталась стоять, явно поджидая меня.

Лиза так прелестно выглядела, что я тут же забыл обо всем на свете. На ней было белое платье из тонкого хлопка с воротником-хомутом, отделанным рюшами, и с длинными, широкими сверху и схваченными у запястья рукавами. Наряд этот дополняла белая соломенная шляпа, которую она держала за ленты. Когда Лиза меня увидела, лицо ее сразу просветлело, и она вдруг стала похожа на юную девушку.

Она подошла ко мне, обвила мою шею руками, словно ей было плевать на окружающих, и поцеловала меня.

Волосы ее, слегка влажные после мытья, пахли духами. В этом белом платье она казалась такой свежей и невинной… И я вдруг понял, что не слишком-то хорошо скрываю свои чувства. Она обняла меня и повела к столу.

— Ну, что нового в мире? — поинтересовалась Лиза, отодвинув в сторону журналы и удивленно уставившись на фотоаппарат.

— Да, знаю, знаю, что не смогу взять это с собой, — сказал я. — Отдам какому-нибудь прохожему или хорошенькой студенточке в аэропорту.

Мило улыбнувшись в ответ, Лиза подозвала официанта и заказала грейпфрут и кофе.

— Что случилось? — неожиданно спросила она. — У тебя расстроенный вид.

— Да ничего, просто тот парень, которого ты послала следить за мной. Хэндлер. Застал меня врасплох. Я почему-то всегда считал, что они должны быть менее приметными и более спокойными, — ответил я, бросив на нее испытующий взгляд.

— Какой парень?! — воскликнула она, слегка склонив голову набок. Глаза у нее сузились, точь-в-точь как у меня пять минут назад. — Если это шутка, то неудачная. О чем ты говоришь?

— Один из тех хэндлеров из Клуба. Только что был здесь. Но сразу же слинял, когда я встал, чтобы спросить, что ему надо. А потом пришла ты.

— Откуда ты знаешь, что это был хэндлер? — прошептала Лиза. Лицо ее слегка покраснело, и я понял, что она разозлилась.

— Белый кожаный прикид. Типа рабочая одежда. А кроме того, я его узнал.

— Ты уверен?

— Лиза, он был в униформе хэндлера, — ответил я. — И скажи, пожалуйста, какой дурак будет выступать в белых кожаных штанах и сапогах, если у него нет блестящей ковбойской рубахи в тон? Я заметил его еще на яхте, когда плыл в Клуб. Нет, здесь двух мнений быть не может: это один и тот же парень.

Официант поставил перед ней две половинки грейпфрута на серебряной тарелке со льдом. Она посмотрела на грейпфрут, а потом снова подняла на меня глаза.

— Он был там, следил за мной. И хотел, чтобы я знал об этом. Но очевидно…

— Сволочи поганые… — выдохнула Лиза, а потом, поднявшись, подозвала официанта: — Где у вас тут телефон?

Я последовал за ней в нишу, где стоял телефонный аппарат. Она бросила в щель пару четвертаков.

— Возвращайся за стол, — попросила Лиза. — Я буду через минуту.

Но я даже не двинулся с места.

— Ну пожалуйста, — сказала она. — Я вернусь через минуту.

Я попятился к нашему залитому солнцем столику, не сводя с нее глаз.

Она с кем-то беседовала, прикрывая рукой микрофон. Я слышал ее резкий, пронзительный голос — и все. Наконец она положила трубку и быстрым шагом направилась ко мне.

— Будь добр, заплати по счету. Мы переезжаем в другой отель, — бросила она и, не оглядываясь, направилась к выходу.

Я поймал ее за руки и привлек к себе.

— Зачем нам переезжать в другой отель?

У меня было абсолютно пусто в голове, но похмелье как рукой сняло. Я поцеловал ее в щеку, затем — в лоб, чувствуя, как она постепенно расслабляется.

— Потому что не хочу этой чертовой слежки! — воскликнула Лиза, попытавшись высвободиться.

Я понял, что она расстроена даже больше, чем казалось на первый взгляд.

— Какая разница? — мягко спросил я, а затем обнял ее и стал настойчиво подталкивать к столу. — Ну давай же! Позавтракай со мной. Я не привык бегать от людей. Ну что они нам сделают? Хочу сказать, что они могут нам сделать? Подумай хорошенько. Не хочу уезжать отсюда. Это наше место.

Она подняла на меня глаза, и мне на секунду почудилось, что все было именно так, как я и мечтал. Но это была такая непростая мечта, что я уже и сам не понимал, что к чему. Я снова поцеловал ее, заметив, что сад постепенно заполняется посетителями и мы привлекаем всеобщее внимание. Я еще подумал: может, им просто приятно смотреть на прелестную молодую женщину и мужчину, целующего ее с таким видом, словно ему плевать на весь мир, кроме нее?

Она села за столик и закрыла лицо руками. А я просто сидел и смотрел на нее, попыхивая сигаретой. Затем я все же решил проверить, не вернулся ли хэндлер или кто-то другой вместо него. Но никого не заметил.

— И что, это в порядке вещей? Такие вылазки. Они что, ходят за нами и следят, чтобы я не сорвался? — спросил я, уже заранее зная ответ.

Такие вот фортели — туда и обратно — не позволяют новым рабам. Такое можно позволить только тем, кто в Клубе уже давно, кто знает правила и уж точно ничего не выкинет. Она немножко поторопилась со мной. Вот и все дела.

Но было что-то странное в выражении ее лица, во взгляде ее потемневших глаз.

— Нет, не в порядке вещей, — ответила она так тихо, что я с трудом ее расслышал.

— Тогда почему они это делают?

— Потому. То, что я сделала, тоже не в порядке вещей.

По правде говоря, еще никто и никогда такого не вытворял.

Я даже онемел от неожиданности, переваривая услышанное. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я нервно затянулся сигаретой.

— Хмм…

— Еще никто и никогда не забирал раба из Клуба, — повторила она.

Я даже не нашелся что сказать.

Лиза замерла, обхватив себя руками, словно сильно замерзла. Она не смотрела на меня, она вообще ни на кого не смотрела.

— Не думаю, что кому-нибудь еще удалось бы такое провернуть, — наконец произнесла она. — Если, конечно, тебя это интересует. — Ее голос звучал бесстрастно, губы изогнулись в горькой усмешке. — Полагаю, что я единственная, кто мог провернуть такое. — Она посмотрела на меня из-под полуопущенных век. — Вызвать самолет, погрузить туда твой багаж, взять тебя на борт.

Я в ярости раздавил окурок в пепельнице, но промолчал.

— Они узнали, что ты уехал, только в три утра. Ты ведь был закреплен за мной. А я исчезла. И никто не мог тебя найти. Я улетела на самолете с каким-то мужчиной. Кто был тем мужчиной? Я посылала за твоим багажом. Им понадобилось всего несколько часов, чтобы понять, что к чему. Затем они начали обзванивать все отели Нового Орлеана. И нашли нас около шести утра. Ты, может, и не помнишь, что кто-то звонил.