Энн Райс – Врата в рай (страница 14)

— Почему бы не привязать его к столбу и не выпороть? — предложил кто-то. — Это хорошо вправит ему мозги. А потом можно и в зал вести.

«Ну что вы, ребята! Я просто новый мальчик на аукционной подставке!»

— Нет. Надо, чтобы он был в форме перед встречей с наставником, — ответит первый. — И пусть наставник сам решит, что с ним делать, — сказал он и, подняв мне подбородок кончиком фломастера, добавил: — И не вздумай выкинуть что-нибудь еще, Голубые Глазки. Ты даже представить себе не можешь, как ты попал!

Потом меня отпихнули в сторону со словами «Стой, где стоишь». Придя в себя, я оглянулся, чтобы украдкой посмотреть «на хороших мальчиков и девочек».

Рыжеволосый раб, демонстрируя должное смирение, как раз начал проход по подиуму под одобрительный свист толпы. А маленькая блондиночка смотрела на меня, как на героя. Черт!

И все же, что со мной было не так? Почему я затеял всю эту клоунаду? Я все делал правильно, пока не пришлось на них посмотреть, не пришлось им улыбаться.

А теперь я изгой в этой системе, в которую так стремился попасть. Я сражаюсь с ней, вместо того чтобы влиться в нее, как сражался с миром за пределами Клуба.

«Ты готов, Эллиот. Ты сможешь справиться со всем, что с тобой там произойдет. Но разве это то, что тебе действительно нужно?»

Да, черт возьми, Мартин! И этот мелкий сукин сын сделал понятия «дисциплина» и «унижение» даже более реальными для меня, чем я себе представлял.

6.

Лиза. Бизнес и только

Когда я вошла в кабинет Ричарда, он сидел у окна и, сдвинув солнечные очки на макушку, наблюдал за рабами в саду.

Увидев меня, он тотчас же поднялся и, улыбнувшись, направился ко мне своей ленивой томной походкой. У него были густые рыжеватые волосы, глубоко посаженные глаза, кустистые брови и испещренное глубокими морщинами загорелое лицо, что характерно для всех техасцев. Из-за жаркого сухого климата морщины эти появляются у них уже в раннем возрасте и остаются на всю жизнь.

Всякий раз, как я смотрела на него, я вспоминала полученное им в Клубе прозвище: Волк.

— Лиза, дорогая! — воскликнул он. — Мы по тебе скучали. Даже не буду говорить, как сильно, чтобы не расстраивать. А ну, быстренько поцелуй меня!

В двадцать четыре года он стал самым молодым старшим администратором и наставником кандидатов за всю историю Клуба, а еще он был самым высоким среди инструкторов.

Мне, конечно, хотелось верить, что рост тут вовсе ни при чем, а все дело в его манере поведения, но при таких манерах, как у Ричарда, рост очень даже был при чем.

Он легко справлялся с рабами, вытряхивая из них душу и раздавая удары хлыстом направо и налево, причем удары неожиданно сильные при таких ленивых, замедленных движениях.

Несмотря на глубоко посаженные глаза, настороженно смотрящие на мир, у него была обезоруживающая улыбка и открытое лицо, заинтересованное выражение которого, казалось, свидетельствует об искреннем расположении к каждому рабу.

Он был просто идеальным наставником кандидатов, так как умел все прекрасно объяснять. И как администратор он был лучшим.

Ричарду безумно нравилась его работа, которая поглощала его целиком. Он был, если можно так выразиться, болезненно привязан к рабам, находящимся под его началом, и фанатично предан Клубу. Я снова остро почувствовала это, когда обняла его и чмокнула в щеку.

— Я тоже, скучала по тебе. По всем вам, — ответила я.

Собственный голос показался мне чужим. Да, похоже, я все еще не пришла в себя.

— У нас небольшая проблема, моя красавица, — произнес он.

— Сейчас? Когда кандидаты уже готовы? А что, дело срочное?

— Думаю, ты все быстро уладишь, но без тебя нам не обойтись. — Он сел за стол и достал досье. — Новый член Клуба Джерри Макаллистер. Полное обслуживание в течение года. Его пребывание спонсировали не менее полдюжины членов Клуба, причем они сейчас здесь, объясняют ему, что надо делать, но он не знает, с чего начать.

Термин «полное обслуживание» означает, что человек внес максимальный членский взнос — 250 000 долларов в год, получив право приезжать и уезжать, когда ему будет угодно. При желании можно было провести здесь целый год. Но этого никто никогда не делал. Таким образом, Клуб работал, можно сказать, почти как банк, с учетом того факта, что никто не производил окончательный расчет сразу по приезде.

Я села за стол и открыла досье. Сорокалетний миллионер, занимающийся персональными компьютерами, из Силиконовой долины, Калифорния, огромное поместье в графстве Сан-Матео, частный самолет «Лир».

— Он уже успел пропустить пару стаканчиков с друзьями на террасе, — объяснил Ричард. — А сейчас он у себя в номере и ждет, чтобы ему немного помогли. Хочет молодую рабыню. Темные волосы, темная кожа. Я отправил к нему Синтию, но он ее отослал. Говорит, что ему надо чуткое руководство: типа подсказать, на какие кнопки нажимать, как у них там говорят. Так вот, я тут подумал: может, заскочишь, поговоришь с ним, пообещаешь заглянуть после полудня.

— Нет, мне бы не хотелось, — сказала я и подняла телефонную трубку: — Найдите мне Монику прямо сейчас.

Моника была единственным инструктором, кому я могла это доверить, и вообще, если ее там нет, то придется идти самой. Но она там была.

— Привет, Лиза! Уже иду.

— Ну так сделай крюк! Договорились?

И я поделилась с Моникой информацией о Джерри Макаллистере: гетеросексуал, умеренно курит, пьет, возможно, нюхает кокаин, трудоголик и все такое.

— Попроси, чтобы тебе в помощь дали Дебору, — продолжила я. — Скажи ему, что вернешься после ознакомительной лекции для новых рабов. А затем пусть включается Дебора. Она способна, ни слова не говоря, сделать из Питера Пэна маркиза де Сада.

— Конечно, Лиза. Предоставь это мне.

— Спасибо, Моника. У тебя пятнадцать минут. Не опоздай на ознакомительную лекцию. Пообещай ему, что мы обе придем после полудня. — Я повесила трубку и посмотрела на Ричарда: — Ну что, все нормально?

— Конечно. Я просто подумал, что ты захочешь сама все уладить. Мы ведь вполне можем задержать начало лекции на пару минут…

И все тот же озабоченный взгляд в мою сторону. Совсем как у Дианы и Дэниела.

— Я просто еще не отошла после отпуска, — предупредила я уже надоевший вопрос. — Самолет задержался.

Я скользнула взглядом по бумагам на столе. В Клуб прибыл инструктор, который готовил людей-пони. Он хотел поставлять нам рабов-рикш уже в упряжи, с мундштуком и поводьями. Хмм. Очень мило. Но почему же тогда от всего этого так разболелась голова?

— Не заморачивайся, — сказал Ричард, пристроившись к другому концу стола. — Мы поглядим на эту милую конюшню завтра.

— А это что такое? — спросила я, взяв в руки нацарапанную телефонограмму. — Что-то о мальчишке, обвиняющем нас в принуждении.

— Полный бред. Смазливый юный фавн, точь-в-точь персидский мальчик, заявил нашим парням на яхте, что он пленник, что его похитили в Стамбуле — ни больше ни меньше. Он лжет. Он приехал из Нового Орлеана и просто струхнул в последний момент.

— У тебя весьма позитивный взгляд на вещи.

— Мы привезли его сюда сегодня утром. Сейчас с ним работает Лоуренс. Десять к одному — он уже сознался, что просто струсил. Если его и взяли в плен, то разве что во дворце Дария во время похода Александра Македонского.

Я потянулась к телефонной трубке.

Никому не нравится беспокоить хозяина, когда тот с рабом в частной студии, но этот вопрос следовало утрясти немедленно.

Телефон звонит очень тихо, и всегда интересно наблюдать за тем, как по-разному реагируют на него рабы. Так, на некоторых телефонный звонок действует очень плохо, полностью разрушая чары. И наоборот, у других только усиливает рабскую покорность. Хозяин прерывает свои занятия, чтобы ответить на звонок, а раб послушно ждет.

— Да? — как всегда шепотом произнес Лоуренс.

— Ну, как успехи? — поинтересовалась я.

— Он во всем сознался, — раскатисто рассмеялся Лоуренс. — Он просто запаниковал. Но тебе стоит послушать, что он там насочинял. Я дам тебе пленки. — Тут Лоуренс куда-то пропал. Вероятно, давал указания рабу. — Самая лучшая часть — это о том, как его накачали наркотиками, — продолжил Лоуренс. — Представляешь, раздели догола, связали и отвезли на север в Восточном экспрессе. Надо же, Восточный экспресс! Вот теперь думаю: то ли отправить его в подвал на три дня, чтобы его хорошенько выпороли, то ли заняться этим самому.

— Займись сам. Если он действительно до смерти напуган, полагаю, очень важно, чтобы это сделал ты. Накажи его за ложь, но, сам знаешь, не перестарайся. Иначе толку от него уже не будет.

— Я тоже так думаю, но наказать его все-таки стоит.

— И дай мне пленку. Хочу услышать всю историю. — сказала я и положила трубку.

И тут же у меня в голове родился роскошный сценарий, что-то вроде создания парка развлечений, по которому можно будет ездить. А что, если нам обзавестись поездом с большим старинным паровозом и затейливыми старомодными пассажирскими вагонами? Мы могли бы перевозить на поезде рабов, выставлять их на продажу прямо на платформе, привлекать рабов для участия в коротких сессиях в спальных вагонах.

Нет, не Восточный экспресс, а Райский экспресс. Мне понравилось. Я уже видела витиеватую надпись золотыми буквами: «Райский экспресс». Да, в этом экспрессе все будет выполнено в стиле эпохи короля Эдуарда. И вполне возможно, когда мы расширимся, нам действительно понадобится транспортное сообщение. Мы смогли бы проложить мили железнодорожных путей…