Энн Райс – Страсть Клеопатры (страница 46)
– Не подходи, – повторила она прерывистым свистящим шепотом. – Не приближайся ко мне.
– Вам же больно, – тихо возразила Джулия. – Вы говорили мне об утраченной памяти. Но про боль умолчали. Про боль, которую чувствуете и теперь. Вам трудно ходить. Вам даже трудно прямо стоять. Неужели это результат того, что творится с вашей психикой? Этого просто не может быть.
Клеопатра не ответила, потому что не могла говорить. Задуматься над вопросом Джулии означало вернуться к тем пугающим мыслям, которые преследовали ее во время всего путешествия сюда: что ее сознание больше ей не принадлежит. В нее вселился тот, кто пользуется ее нынешней слабостью. Но признать это сейчас значит показать свою уязвимость. А этого делать нельзя, пока в руках у нее не будет эликсира.
Она продолжала держаться за пьедестал; каждый вздох давался ей с большим трудом.
Но хуже боли был обуявший ее непонятный страх. Парализующая тело паника снова и снова поднималась в ней непрерывными волнами. Откуда же она взялась, эта безысходность?
– Клеопатра, – тихо позвала Джулия, протягивая к ней руку.
– Нет! – крикнула та. – Прошу тебя, не надо… не касайся меня. Оставайся на месте!
– Зачем вы мучаете ее? – прохрипел этот незнакомый мужчина. – И почему?
Сибил хотела покачать головой, но, если бы она только пошевелилась, могла бы умереть в этой маленькой туалетной комнатке, буквально в двух шагах от спокойно переговаривающихся аристократов и слуг. Что бы она сейчас ни говорила, это не успокоило бы этого человека.
Схватив ее за затылок, он второй рукой приставил нож к ее шее.
Может, она успеет закричать, позвать на помощь, пока он не перережет ей горло? Он сказал ей, что он доктор, когда заталкивал в эту комнатку. Значит, надежды на спасение нет – он-то уж точно знает, где и как нужно резать, чтобы вызвать мгновенную смерть человека.
– Почему вы с ней это делаете? Почему?
– Я не понимаю, о чем вы…
– Вы мучаете ее! Вы вселились в ее сознание. Как вы это делаете? Вы что, ведьма?
– Я… Вот оно что… Клеопатра. Вы говорите о женщине, которая называет себя Клеопатрой? Вы говорите, что это я вселилась в ее сознание? Но на самом деле это она…
– Вы отправили ей послание. Вы хотели узнать, где можете ее найти. И вот вы здесь. Вы преследуете ее. С какой целью?
– Мне нужна ее помощь. Я просто подумала, что мы с ней можем помочь друг другу. Однако я понятия не имела, что она тоже появится здесь. Я приехала, потому что… Ох, тут все так запутано. Невероятно запутано. Успокойтесь, пожалуйста. Если бы вы еще и…
– Если я сейчас просто прикончу вас, ее видения прекратятся, – прорычал он. – Она излечится от своих болей. Она излечится от вас.
В дверь резко постучали.
Это очень удивило их обоих, и она испугалась, что рука ненормального доктора может дрогнуть; а если нож перережет ей вену, то кровь, подгоняемая ее бешено колотившимся сердцем, ударит оттуда фонтаном.
– Зайдите попозже, пожалуйста, – сказал доктор с леденящим душу спокойствием в голосе.
Наступила тишина.
О, как же ей хотелось закричать! Отчаянно хотелось. Кто бы там ни был, но он сейчас уйдет, и ей было мучительно больно понимать это. А ведь спасение было так близко. Но сейчас кончик носа сумасшедшего доктора вновь был в считаных дюймах от ее лица, а рука его продолжала твердо сжимать нож.
– А теперь, – медленно проговорил он, – назовите мне хоть одну причину, по которой я не должен…
Внезапно кто-то с силой рванул на себя дверь и выбил ее. Поворотная ручка отлетела и с громким стуком упала на пол у ее ног. Крошечную туалетную комнату залил солнечный свет.
На пороге стоял мистер Рамзи. Сорвав дверь с петель, он бережно и аккуратно прислонил ее к стене, словно дорогое произведение искусства. Затем он схватил сумасшедшего доктора за шиворот и одной рукой легко выволок его в коридор.
Она испытала огромное облегчение, но ноги уже не слушались ее и колени подогнулись. Оказалось, что в вертикальном положении она держалась только благодаря хватке безумного доктора.
Падая, она затылком ударилась о туалетный столик. Резкая боль пронзила все ее тело, после чего Сибил провалилась в кромешную тьму.
– Клеопатра, прошу вас. Возьмите меня за руку.
Но та продолжала стоять, выставив вперед руку предостерегающим жестом, означавшим «не приближайтесь».
Колени царицы подгибались, прищуренные глаза превратились в узкие щели. Казалось, она теряет ориентацию и изо всех сил старается совладать со своим состоянием и взять себя в руки.
Но Джулия чувствовала и еще что-то необычное, чего она никак не могла определить. Людей, чье невидимое присутствие она ощущала, было много, причем ее обострившиеся чувства подсказывали, что все они почему-то находятся внизу, под каменными плитами пола. И люди эти, похоже, пришли в движение от поднявшегося в храме шума.
Клеопатра вдруг выпрямилась. Но в тот же миг ее тело резко наклонилось вперед, как будто кто-то с невероятной силой толкнул ее сзади. Она полетела вперед, выставив руки, как слепая, и ухватилась за поднятую руку статуи, чтобы не упасть.
Вначале Джулия подумала, что это Клеопатра своей нечеловеческой силой согнула руку статуи вниз, как рычаг. Но тут раздался громкий зловещий скрежет, шедший, казалось, со всех сторон. Пол под ногами Джулии начал двигаться, и она инстинктивно попятилась. Каменная плита, на которой она стояла всего секунду назад, круто сдвинулась в сторону.
Разобраться в происходящем было невозможно, все случилось слишком быстро. Клеопатра тоже не могла ничего понять. Возможно, сейчас она даже не могла отделить видения своего больного сознания от реальных изменений ситуации вокруг себя.
Внезапно она резко выпрямилась.
– Стойте! – крикнула Джулия. – Стойте, Клеопатра!
Но слышит ли она ее?
Выяснить это так и не удалось, поскольку в следующее мгновение Клеопатра сделала шаг вперед и скрылась в темном отверстии люка, открывшегося в полу посередине зала.
Она летела вниз, цепляясь за грязные стены вокруг себя, в любой момент ожидая удара в конце падения. Но стены были слишком гладкими и неприступными, чтобы можно было за них удержаться.
Падение, казалось, будет длиться вечно, но в конце концов она все же свалилась на какую-то металлическую поверхность. Боли она не почувствовала, но пребывала в каком-то полубессознательном состоянии. Затем прямо у нее над головой раздался какой-то скрип и скрежет металла. И тьма стала абсолютно непроницаемой, как будто сверху закрыли крышку.
Она извивалась и молотила вокруг кулаками изо всех своих сил – бесполезно. Это был гроб! Ловушка! Ее захлопнули в гробу! И кто-то удерживал его крышку с силой, не уступавшей ее собственной.
Слышал ли еще кто-нибудь ее отчаянные крики? Или они оглушали только ее саму? Она была поймана, загнана в ограниченное пространство, она не могла пошевелиться.
И тут – новое движение.
Этот саркофаг – а что еще это могло быть? – куда-то несли, и он покачивался в такт шагам переносивших его людей. Ее крики здесь, глубоко под землей, уносились вместе с ним, и она боялась, что их никто не слышит, кроме тех, кто только что ее похитил.
Рамзес не ожидал от этого человека такого сопротивления. Тот наносил бешеные удары кулаками и в отчаянии пытался даже царапаться.
Кто он? Откуда в тем столько ярости? Он был не в себе, и от него сильно пахло спиртным. Это обстоятельство заставляло Рамзеса особенно тщательно рассчитывать свою силу. Если он будет недостаточно осторожен, то может случайно переломать ему кости или размозжить череп. А он этого вовсе не хотел. Но если этот тип не прекратит так отчаянно драться…
Цель его состояла в том, чтобы прижать негодяя к стене, показав ему свою силу. В этом случае у этого агрессивного пьяного не будет иного выбора, кроме как отвечать на его вопросы.
Однако человек этот неожиданно вырвался из его рук и, громко топая, бросился наутек, изрядно при этом раскачиваясь.
В конце коридора его кто-то ожидал.
Это была высокая и стройная женщина с очень темной кожей, как у нубийки. На ней был золотистый тюрбан и такого же цвета свободное платье, дополнявшееся шалью из желтой парчи, расшитой золотом, которая благодаря игре красок издалека выглядела как доспехи. Ее длинная шея была открыта и, несмотря на ожерелье из золотых пластинок с неровными острыми краями, этот участок голой кожи, казалось, делал ее очень уязвимой перед несущимся к ней сумасшедшим. Но она продолжала с непоколебимой уверенностью оставаться на месте.
Уступит ли она, уйдет ли с его дороги?
Но она даже не шелохнулась.
Вместо этого, в тот самый момент, когда пьяный глупец, похоже, уже приготовился сбить ее с ног, она быстро протянула руку и схватила его сзади за шею. От мощной хватки ее пальцев он замер.
И тут Рамзес увидел ее глаза, которые были похожи на сапфиры. Они были такими же синими, как у него самого.
– Отпусти меня! – прорычал безумец. – Ах ты, черная…
Коротким движением она ударила его головой о стену.
На штукатурке осталась вмятина.
Он безжизненно рухнул на пол.
Из-за спины ее возникли двое высоких мужчин – оба чернокожие, оба синеглазые, оба одетые в безупречные вечерние костюмы.
– Уберите его, – скомандовала она. – И перевяжите, если потребуется.
Мужчины молча подняли тело потерявшего сознание пьяного и спокойно унесли его, словно это был свернутый в рулон ковер. Они вежливо кивнули Рамзесу, проходя мимо него. Они направились в сторону, противоположную главному залу, подальше от шума праздника и оживленного гомона гостей.