Энн Пэтчетт – Это история счастливого брака (страница 46)
Книжный возвращается
Конец Февраля 2012-го. Я у себя в подвале, хотя эта часть моего дома слишком хороша, чтобы называть ее просто «подвалом». Для целей нашей истории давайте говорить «Координационный центр «Парнаса». Я упаковала 533 копии в суперобложке моего последнего опубликованного романа «Предчувствие чуда» в коробки, перетащила их в машину и перевезла через весь город (три поездки туда, три поездки обратно) из «Парнаса», книжного магазина, совладелицей которого являюсь, сюда, в «Координационный центр «Парнаса». Вместе с книгами в супере я также взяла бессчетное количество моих предыдущих книг в мягких обложках. Подписываю их все и складываю штабелями на огромном и невероятно прочном столе. Затем вызываю подкрепление: Патрик и Ники из магазина, моя подруга Джуди, моя мама. Вместе мы формируем сборочную линию: принимаем заказы с веб-сайта магазина, заполняем почтовые этикетки, пишем краткие благодарственные записки, вкладываем их в подписанные книги, которые заворачиваем в пузырчатый целлофан и пакуем для отправки на почту. Мы входим в ритм, у нас сложилась некая система, все идет довольно гладко, не считая удаления заказов с сайта. Для меня это загадка, но сколько бы заказов я ни удаляла из списка, короче он не становится. Это рабочий процесс без результатов, и я уверена, что все это последствия серьезной неполадки. В конце концов, мы запустили сайт всего неделю назад, и кто сказал, что мы знаем, что делаем. «Мы знаем, что делаем», – говорит Ники. Патрик, который, вообще-то, этот сайт и создал, поддакивает. Они объясняют, что список не становится короче, потому что заказы продолжают поступать.
Вы наверняка слышали новости: независимая книготорговля мертва, книги мертвы, а возможно, и само чтение умерло. На что я скажу: устраивайся поудобнее, дружок. У меня есть отличная история.
Причина, по которой я подписываю и упаковываю книги у себя в подвале, заключается в том, что мы получили больше заказов, чем способны принять; причина, по которой мы получили столько заказов, в том, что несколько дней назад я была гостем телешоу «Отчет Кольбера». После раунда нешуточных споров о противостоянии книжных магазинов и гиганта «Амазон» мистер Кольбер показал на камеру экземпляр моего романа и призвал Америку покупать его через «Ама-зон», – на что я, ни секунды не раздумывая (фраза «ни секунды не раздумывая» точно описывает мой нынешний образ жизни), выкрикнула: «Нет! Нет! Не через «Амазон». Закажите его на сайте «Парнаса», и я подпишу ваш экземпляр». И Америка поймала меня на слове, наглядно продемонстрировав, что «Кольбер-бум» – не вымысел. Это объясняет, как я оказалась в подвале, но не дает ответа на более важный вопрос: что, вообще говоря, делала писательница, «новая книга» которой вышла десять месяцев назад, на шоу «Отчет Кольбера»? Соберитесь, потому что именно здесь все начинает страннеть: меня пригласили не как писательницу, а как известного независимого книготорговца.
А теперь вернемся к началу истории.
Год назад в Нэшвилле было два книжных магазина. Первый – «Дэвис-Кидд», наш любимый, управлявшийся независимым местным владельцем, пока десять лет назад его не выкупила торговая сеть «Джозеф-Бет Букселлерс». Они перенесли магазин в торговый центр, в помещение на тридцать тысяч квадратных футов, и в витринах выставили ветряные колокольчики, кофейные чашки и ароматические свечи. Мы продолжали называть его нашим «независимым книжным», хотя знали, что это больше не так. Вторым был «Бордерс», примерно того же размера, что и «Дэвис-Кидд», располагавшийся на краю кампуса Университета Вандербильта. (Справедливости ради стоит упомянуть, что в Нэшвилле есть замечательные букинистические магазины, как культовые, так и стоковые. Но хотя они безусловно вплетены в культурную ткань города, у них другая роль, впрочем, возможно, я говорю с позиции человека, зарабатывающего написанием книг. У нас есть «Барнс энд Нобл», расположенный в двадцати минутах езды от города (если нет пробок), магазин сети БАМ на западной окраине рядом с Кост-ко, а еще «Таргет», где тоже продаются книги. Считаются ли они? Нет, для меня точно нет, как и для всякого знакомого мне нэшвилльца, покупающего книги.)
«Дэвис-Кидд» закрылся в декабре 2010-го. По заверениям владельцев из Огайо, решивших проредить сеть, он приносил доход, но недостаточный. Затем в марте 2011-го «Бордерс», тоже прибыльный, постигла участь остальных магазинов этой сети. Однажды утром мы проснулись и обнаружили, что в нашем городе больше нет своего книжного.
Как это все случилось? Нас сбили с пути электронные книги? Нас завлекла песня сирен о заниженных ценах на «Амазон»? Возможно, мы были слишком беспечны, не смогли оказать поддержку местам, где проходили счастливые читательские часы нашего детства, где проводились встречи с писателями, а летом выставлялись террасы для чтения? Наш город скрежетал зубами и рвал на себе одежды, но так ли уж был виновен Нэшвилл? Оба закрывшихся магазина приносили доход. Несмотря на то что эти книжные были размером с небольшой универмаг, каждый месяц они стабильно обогащали владельцев. Нэшвилльцы, я готова повторить это под присягой, покупали книги.
Публичная библиотека Нэшвилла организовала ряд общественных встреч для заинтересованных граждан, чтобы собраться вместе и обсудить, как нам вновь вернуть себе книжный магазин. Наша библиотека, и я не перестану ее за это восхвалять, немедленно включилась и заполнила образовавшуюся пустоту, привечая обездоленных авторов, встречи с которыми уже были запланированы в Нэшвилле (одной из них была я), и всеми возможными способами пытаясь ответственно преодолевать трудности, с которыми столкнулся наш город, нуждавшийся в книжном магазине. Кто-то пошел еще дальше и предложил разместить небольшой книжный в библиотеке, хотя идея продавать книги там, где их можно взять бесплатно, показалась мне провальной. Кто-нибудь, подумала я, наверняка откроет книжный магазин.
По правде сказать, сама я не очень скучала по тем раблезианским громадинам. Магазин, которого мне так не хватало, исчез гораздо раньше. Книжным моей юности был «Миллз». Каждый день мы с сестрой шли туда после школы, делая остановку, чтобы поглазеть на щенков в зоомагазине через дорогу, а затем отправлялись рассматривать блестящие обложки трилогии «Кристин, дочь Лавранса» – их читали девочки после того, как покончат с серией «Домик в прерии», задолго до того, как были написаны «Сумерки». «Миллз» занимал не больше семисот квадратных футов, и работавшие там люди помнили тебя и что ты читала, даже если тебе было десять. Если бы у меня был такой книжный магазин, где о читателях заботятся больше, чем о маффинах и восхитительных пластиковых леечках, магазин, владельцы которого осознавали бы, что не смогут заиметь каждую книгу из всех, что ищет каждый читатель, и поэтому закупились бы книгами, которые читают, любят и могут порекомендовать продавцы; если бы я могла воссоздать книжное счастье моего детства, тогда, возможно, мне стоит этим заняться. А возможно, нет. Идти в розничную торговлю мне хотелось примерно так же, как в армию.
– Ты как хороший повар, которому кажется, что ему стоит открыть свой ресторан, – сказал мне за ужином мой друг Стив Тернер. Я обратилась к Стиву за советом, потому что у него есть врожденный талант к развитию бизнеса, который привел его к умению зарабатывать деньги. Он пытался уговорить меня слезть с оконного карниза. – И потом, у тебя уже есть работа.
– Я не собираюсь там работать, – сказала я.
Он покачал головой: – Даже не думай, что можешь начать бизнес и просто передать его кому-то еще. Ничего не получится.
Честно говоря, я ушла с того ужина, чувствуя облегчение. Я обратилась к прорицателю, и он сказал, что моя идея никуда не годится; вполне возможно, именно это мне и хотелось услышать.
Собственно, как раз предостережение Стива Тернера я вертела в уме, когда на следующей неделе встретилась с Карен Хейз. Нас представила друг другу наша общая подруга Мэри Грей Джеймс. Карен была торговым представителем в «Рэндом Хаус», Мэри Грей – в издательстве «Харкорт». Они обе работали в «Инграм» – крупной книжной дистрибьюторской компании за пределами Нэшвилла. Карен – высокая, бледная и невероятно серьезная, напоминавшая пилигрима, или поселенца, или любого другого неустанно трудолюбивого человека, – собиралась открыть книжный магазин. Ее план состоял в том, чтобы уйти с работы и посвятить всю себя проекту. Недоставало ей лишь денег. И я, никогда не рассматривавшая возможность инвестирования в книжный бизнес, при том что меня об этом и не просили, предложила взять на себя все расходы и продвижение магазина. Мы с Карен станем совладельцами, а Мэри Грей – управляющей, и таким образом решим проблему, как я могу владеть книжным магазином, фактически в нем не работая. Дожевывая сэндвичи, мы набросали предварительный план. Затем Карен достала из сумки буклет и протянула мне.
– Мы назовем его «Парнас», – сказала она.
Я пригляделась к названию – запомнить его еще сложнее, чем правильно выговорить – и покачала головой. «Мне не нравится», – сказала я. Сколько людей знают, что это значит? (В греческой мифологии гора Парнас – обитель литературы, наук, музыки и, уверена, всяких других полезных вещей.) Я мечтала о магазине, который назывался бы «Независимые люди», повторяя название великого романа Халлдора Лакснесса об Исландии и овцах, или, возможно, «Книги у Красной птички», поскольку полагала, что простые названия, особенно содержащие цвета, легко запомнить.