Энн Перри – Блеск шелка (страница 68)

Анастасий выглядел так, словно она его ударила. Лицо евнуха стало пепельно-серым, а на щеках вспыхнули красные пятна, похожие на следы от пощечин.

Комната поплыла у Зои перед глазами. Женщина начинала бредить. Она заставила себя выпить что-то с еще более мерзким вкусом и, проснувшись на следующий день, чувствовала себя гораздо лучше.

– Вам легче? – с удовлетворенной улыбкой спросил Анастасий.

– Гораздо. – Зоя медленно села на кровати, и лекарь дал ей выпить горьковатый на вкус отвар. – Спасибо тебе.

Он снова уложил ее на подушку. Анастасий оказался сильнее, чем Зоя ожидала. Или это она так ослабела?

– Сейчас утро, – заметил евнух.

– Вижу, – фыркнула Зоя.

Улыбка коснулась глаз Анастасия.

– Значит, вы расскажете мне, почему Юстиниан вам не доверился? – поинтересовался он немного резковато. – Или я сглупил, поверив вам?

– Что ты только что мне дал? – вдруг спросила Зоя.

Анастасий улыбнулся:

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Юстиниан знал, что Виссарион ни на что не годен, – тихо произнесла Зоя. – Взойди он на трон, это было бы катастрофой. Но другие заговорщики не поверили Юстиниану. Они готовы были на все, чтобы их план осуществился. И был единственный способ остановить их – это убийство Виссариона. Антонин в конце концов поверил Юстиниану. И помог ему. – Зоя невесело усмехнулась, подумав о том, что их жертва была напрасной. – Дурак! Я бы смогла его остановить. Без меня они ничего не смогли бы сделать. Но Юстиниан мне не доверял. Что же я только что выпила?

Анастасий смотрел на нее как завороженный.

– Что я выпила? – повторила Зоя, и в ее голосе послышался гнев – и страх, который она безуспешно пыталась скрыть.

– Настой ромашки, – ответил Анастасий. – Он помогает улучшить пищеварение. Лепестки ромашки, залитые кипятком, ничего больше. Напиток показался вам горьким, потому что вы болеете, а это влияет на вкусовые ощущения.

Анастасий не вызывал у Зои восхищения, и ей было странно ему доверять. Но женщине пришлось признать его мастерство, по крайней мере в том, что касается медицины. Она откинулась на подушки.

Спустя три дня к Зое начали возвращаться силы, рана перестала опухать и краснота сошла. Через неделю лекарь признал ее состояние удовлетворительным и сказал, что уйдет – и вернется через три дня.

Зоя поблагодарила евнуха, щедро оплатив его старания, и кроме этого подарила небольшую серебряную шкатулку, отделанную эмалью и инкрустированную аквамаринами. Он осторожно прикоснулся к подарку, переводя взгляд со шкатулки на Зою. На его лице читалось восхищение, и Зоя была довольна произведенным эффектом. Потом она велела ему уйти.

Зоя была рада, что Анастасию понравилась шкатулка. Он лечил ее не только умело, но и бережно. Она очень испугалась собственной уязвимости. Так не может дальше продолжаться.

В уме Зои начала формироваться идея. Она сделает так, что смерть Григория наделает много шума. И обвинят во всем Джулиано Дандоло. Да, на таких условиях она сможет убить Григория. И даже сделает это лично.

Глава 50

Зоя понимала, что у нее с Григорием не будет второго шанса. Их последняя схватка была, в некоем извращенном смысле, очередной близостью. Она думала о нем весь день. Лежа ночью без сна, вспоминала, каково это – отдаваться ему.

Ей на ум пришел еще один пункт плана. На эту идею ее натолкнуло известие об уличных нападениях на Виссариона.

Сначала нужно посеять в головах людей мысль о том, что между Джулиано Дандоло и Григорием произошла ссора. Всего несколько слов, истинный смысл которых можно будет понять только спустя некоторое время.

Затем нужно сходить к Бардасу, оружейнику. Зоя давно его знала и прежде доверяла. Она надела свою самую теплую далматику и вышла на улицу. Дул пронизывающий ветер, моросил мелкий дождь. Зоя шла довольно быстро, как всегда, оставив Сабаса далеко позади, чтобы он никому не бросался в глаза и не услышал ничего лишнего. Нога у Зои почти не болела.

– Да, госпожа, – тотчас согласился оружейник, который был очень рад ее видеть. Только глупец забудет свою благодетельницу – и подведет женщину, которая никогда ничего не прощает. – Что я могу для вас сделать на этот раз?

– Мне нужен хороший кинжал, – ответила Зоя. – Не обязательно самый лучший, но у него на рукояти должен быть семейный герб. Я хочу, чтобы ты хранил мой заказ в тайне. Это подарок, и сюрприз будет испорчен, если об этом кто-нибудь узнает раньше времени.

– Ваши дела никого не касаются, госпожа. Чей герб должен быть на рукояти?

– Дандоло.

Как только заказ Зои был выполнен (кинжал был очень красивым – Бардас был отменным мастером), она послала письмо Джулиано Дандоло, который по-прежнему жил в венецианском квартале. Содержание письма было довольно простым: ей удалось узнать еще кое-что о его покойной матери.

Джулиано пришел, как она и предполагала. Зоя приняла его в своей любимой парадной комнате с видом на город. Хоть венецианец и чувствовал себя довольно неловко и старался скрыть нетерпение, двигался он с необыкновенной грацией, и Зоя сердито отметила для себя, что он не просто привлекателен: в нем была заметна живость ума, которую она не могла игнорировать. Будь она моложе, она непременно захотела бы оказаться в его постели. Но перед ней был Дандоло, и ни мечтательный взор, ни идеальная линия скул, ни широкие плечи, ни грациозная походка не могли смягчить ее приговор.

Они обменялись любезностями. Зоя не спешила переходить к главному. Она вела свою игру, еще не уверенная, нравится ей это или нет.

– Я кое-что узнала о твоей матери, – сказала наконец Зоя. – Она была красива, но ты, наверное, и так это знаешь. – Она увидела на лице венецианца отражение бушующих в его душе эмоций, слишком острых и болезненных, чтобы можно было их скрыть. – Возможно, тебе неизвестно, что у Маддалены была сестра, Евдоксия, тоже красивая, но с ее именем, к сожалению, связан громкий скандал. – И снова Зоя заметила на лице Дандоло всплеск эмоций. Как жаль, что она не может вернуть себе молодость! – Но я не знала прежде, что Евдоксия в зрелом возрасте искренне раскаялась и вступила в монашеский орден. Мне неизвестно, в какой именно. Но, вероятно, в будущем я смогу это выяснить. Возможно, она по-прежнему жива.

– Жива? – Глаза венецианца широко распахнулись.

– Пожалуйста, предоставь это мне. У меня есть способы, недоступные тебе, и я могу сделать это тайно. Я дам тебе знать, как только выясню что-нибудь конкретное.

– Спасибо.

Джулиано улыбнулся ей – красивый, уверенный в себе человек с врожденным обаянием.

– Мне было три года, когда умерла моя мать, – сказала ему Зоя, зная, что у нее дрожит голос, но не в состоянии с собой справиться.

– Сожалею, – ответил он.

Глаза венецианца были полны сочувствия. Но она не нуждалась в его сочувствии.

– Ее изнасиловали и убили. – Зоя тотчас же пожалела о сказанном. Это было ее слабостью – и тактической ошибкой. Джулиано может сопоставить даты и обстоятельства и понять, что ей доверять не следует. – У меня есть кое-что для тебя, – поспешно добавила она, пытаясь скрыть свою оплошность. – Я наткнулась на это случайно, поэтому ты не должен чувствовать себя обязанным.

Зоя отошла к столу, на котором лежал кинжал с гербом Дандоло. Развернула синий шелк и протянула оружие гостю, рукоятью вперед, так, что герб оказался сверху. Бардас хорошо поработал: кинжал выглядел старым, но каждая деталь герба хорошо просматривалась.

Джулиано уставился на кинжал, потом перевел взгляд на Зою.

– Возьми его, – велела она. – Он должен быть твоим. И потом, что я стану делать с кинжалом, на котором изображен венецианский герб?

У Джулиано хватило такта не предлагать ей деньги. Он решил преподнести ей равноценный подарок.

Мужчина взвесил оружие в руке.

– Он идеально сбалансирован, – заметил Джулиано. – Откуда он у вас?

– Понятия не имею, – ответила Зоя. – Но, если мне удастся это выяснить, я обязательно тебе расскажу.

– Спасибо. – Венецианец не стал рассыпаться в благодарностях, но голос, глаза, поза, то, как он прикасался к кинжалу, выдавали глубину его чувств.

– Носи его, – сказала Зоя довольно небрежно. – Он очень тебе пойдет.

Она будет молиться Пресвятой Богородице, чтобы Джулиано последовал ее совету. Если никто не узнает о том, что этот кинжал принадлежит Дандоло, ее план не сработает.

– Обязательно.

Казалось, Джулиано хотел добавить что-то еще, но потом передумал и ушел.

Зоя смотрела ему вслед. У нее в боку появилась странная колющая боль. Она грызла Зою изнутри, как будто что-то важное ускользало у нее из рук. Теперь оставалось лишь ждать – как минимум две-три недели. Она должна быть уверена в том, что остальные видели этот кинжал у Джулиано и знают, что он принадлежит именно венецианцу.

Зоя ждала целый месяц. Время ползло невыносимо медленно. Дни тянулись бесконечно. В полдень жара буквально парализовала. Настроение было мрачным. Темнота, словно маска, скрывала все: скрипы, шорохи, шаги возможного злоумышленника.

Как Зоя и ожидала, Джулиано прислал ей подарок: брошь для далматики. Это украшение понравилось женщине больше, чем ей бы того хотелось. Черный оникс и топаз, оправленный в золото. Зоя не хотела носить эту брошь, но не смогла удержаться. Она то и дело поглаживала камни пальцами. Брошь оказалась не только красивой, но и приятной на ощупь. Черт бы побрал этого Джулиано!