Энн Перри – Блеск шелка (страница 70)

Анна наклонилась, заставляя себя ухватиться за тело Григория. Он был очень тяжелым. Ей было невероятно трудно тащить его на середину дороги, где за много лет колеса выдолбили на камнях глубокие колеи. Анна обливалась пóтом, но ее тело так сильно дрожало, что стучали зубы. Она старалась не думать о том, что делает, лишь о том, что будет с Джулиано, если она не справится, и с людьми, которые ей доверились. Им придется заплатить страшную цену, если стража решит, что это было убийство.

Когда они закончили, при неверном, мерцающем свете факелов женщины нашли место, где был убит Григорий, и тщательно зачистили его щелоком и поташем, избавляясь от мельчайших следов. Они скребли, мыли, терли щетками даже между камнями, чтобы при свете дня никто не узнал, что тело переносили в другое место.

К тому моменту, когда они наконец были удовлетворены результатом, вернулся человек с лошадью, запряженной в повозку. Он не сказал, где взял ее, – и никто не стал его об этом спрашивать.

Перед ними стояла довольно сложная задача. Лошадь испугалась запаха крови и смерти. Она делала все, чтобы не наступать на тело. Пришлось вести ее под уздцы, тихо уговаривая, тянуть против воли, чтобы колеса прошли точно по горлу и плечам Григория.

– Этого недостаточно, – сказала Анна, глядя на изорванное горло и обнажившуюся кость. Она не могла все так оставить, иначе догадаются, что произошло убийство. – Нужно сделать это еще раз. Никто не поверит, что это был несчастный случай, если заподозрят, что повозка проехалась по нему несколько раз. Но они могут подумать, что лошадь испугалась и попятилась. Будьте осторожны.

Повозка начала двигаться. Мужчина тянул за узду упирающуюся лошадь.

– Левей, – скомандовала Анна, взмахнув рукой. – Еще… Вот так! Теперь вперед!

Она заставила себя смотреть на происходящее. Труп выглядел ужасно. Любой, кто увидел бы его сейчас, решил бы, что Григория сбили с ног, а потом испуганная лошадь протащила по телу тяжелую телегу. Анна отвернулась.

– Спасибо! – сказал мужчина. Его голос дрогнул от волнения. – Я отвезу тебя домой.

– Оставайся здесь. Вычисти повозку и копыта лошади. Сделай это очень тщательно, иначе найдут следы крови. Я скажу, что ты вызвал меня, после того как произошел несчастный случай. – Анна снова сглотнула. У нее кружилась голова. – Это легко объяснить. Темная ночь, испуганная лошадь. Человек вернулся из Александрии и плохо ориентируется в венецианском квартале. Неудачное стечение обстоятельств, такое порой случается. Больше добавить нечего. – Анна почувствовала, как у нее свело от боли живот. – Ты его нашел. И позвал меня, потому что давно со мной знаком. Но в темноте не рассмотрел, насколько все серьезно.

Она быстро ушла, и, как только завернула за угол, ее вырвало. Анне понадобилось некоторое время, прежде чем она смогла выпрямиться и продолжить путь. Она была всего в миле от дома, где жил Джулиано. К этому времени он уже должен был вернуться. Час назначенной встречи с Григорием давно прошел. Прежде чем она сообщит страже о его смерти, нужно вернуть Джулиано его кинжал.

Анна подошла к боковой двери, которой пользовался Дандоло, и громко постучала. Никто не ответил. Она во второй раз постучалась и снова подождала. Потом постучала в третий раз. И уже собиралась уйти, но тут до ее слуха донесся шум. Дверь открылась, и в проеме появился мужчина.

– Джулиано? – настойчиво произнесла Анна.

Мужчина приоткрыл дверь шире и изумленно уставился на нее в свете фонаря.

– Анастасий? Что случилось? Выглядишь ужасно. Заходи, дружище. – Венецианец распахнул дверь настежь. – Ты ранен? Давай помогу…

Анна совсем позабыла о том, как сильно выпачкалась, – вся ее одежда была покрыта пятнами грязи и крови.

– Я не пострадал, – резко ответила она. – Закрой дверь… пожалуйста.

Джулиано стоял перед ней в ночной сорочке. Его волосы были взъерошены. Похоже, он уже спал. Анна почувствовала, как вспыхнули ее щеки.

Она вытащила из сумки испачканный кровью кинжал и показала его венецианцу, держа за рукоятку так, чтобы он мог видеть герб Дандоло. Лезвие было ярко-красным от крови.

Лицо Джулиано побелело. Он в ужасе уставился на Анну.

– Я нашел этот кинжал на улице в миле отсюда, – сказала она Джулиано. – Рядом с телом Григория Вататзеса. У него было перерезано горло.

Венецианец начал было говорить, но запнулся.

Анна вкратце рассказала ему о том, как за ней приехали и что было потом.

– Люди решат, что это был несчастный случай. Вытри свой кинжал. Пусть полежит в воде, пока кровь не растворится даже в мельчайших трещинках и бороздках рукоятки. Ты ходил на встречу с ним?

– Да, – хрипло признался Джулиано. Ему пришлось прочистить горло, прежде чем он смог выдавить из себя хоть слово. – Но Григория там не оказалось. Это мой нож. Мне дала его Зоя Хрисафес, ведь на нем герб Дандоло. Но пару дней назад его у меня украли…

– Зоя? – изумленно переспросила Анна.

Джулиано все еще ничего не понимал.

– Она помогает мне… найти сестру моей матери. Возможно, она еще жива. Поэтому я и пошел на встречу с Григорием. Он написал мне, что у него есть сведения о ней.

Захватив фонарь, венецианец приблизился к ларю, стоявшему у стены, и стал искать письмо. Потом протянул его Анне и поднял фонарь повыше, чтобы она могла прочитать.

То, что он говорил, было не важно. Несомненно, это был почерк Зои – Анна узнала характерные завитушки на заглавных буквах. Она часто видела почерк Зои в письмах, инструкциях и списках ингредиентов.

– Зоя Хрисафес, – тихо произнесла она. Ее голос дрожал от ярости. – Ты глупец! – Анна тщетно пыталась сохранять спокойствие. – Она византийка до мозга костей, а ты не просто венецианец, ты – Дандоло! И ты взял у нее кинжал, который узнает любой! О чем ты только думал?

Джулиано застыл на месте.

Анна закрыла глаза.

– Ради бога! Никто не будет тебя об этом спрашивать, но если все же спросят, говори правду. Скажи, что тебя не было дома. Кто-то мог тебя видеть. Я не стану сообщать тебе, где это случилось, ты не должен этого знать. Не упоминай о кинжале. Мне кажется, я единственный, кто его видел. Просто вымой эту проклятую штуковину!

Бросив на Джулиано прощальный взгляд, Анна открыла дверь и вышла на улицу. Спотыкаясь и дрожа, она поспешила к ближайшему караулу городской стражи.

Слава богу, это было в венецианском квартале и стражники легко согласились с тем, что это всего лишь несчастный случай.

– А что ты тут делал? – спросил у Анны один из них.

– У меня в этом квартале живет несколько пациентов, – ответила она.

– Ты навещал их в столь поздний час?

– Нет, господин. Просто я лекарь, к которому венецианцы обращались раньше. Они знали, что я не откажусь прийти.

– Так ты говоришь, что тот человек был мертв? Чем же ты мог ему помочь? – нахмурился стражник.

– Боюсь, что ничем. Но они были в отчаянии, особенно женщины. Им нужна была помощь… лекаря.

– Понятно. Спасибо.

Анна задержалась еще немного: сообщила свое имя и адрес, чтобы стражники могли найти ее, если понадобится. Несмотря на то что она все еще дрожала от пережитого ужаса, ее тело покрывалось липким холодным пóтом. К горлу подступала тошнота. Анне предстояло проделать длинный путь домой – вверх по склону холма.

Глава 52

Вернувшись домой, Зоя была слишком взволнована, чтобы лечь спать. Она сняла нищенские лохмотья и сожгла их в очаге. Никто не должен их увидеть, ведь на них пятна крови. К счастью, ее было не так уж много. Сделав вид, что никак не может уснуть, Зоя позвала Фомаис и велела ей приготовить ванну и принести полотенца. Она тщательно выбрала самые дорогие масла, благовония и притирания для кожи.

Когда ванна была готова и ароматный пар поднимался из нее, увлажняя кожу, Зоя осторожно опустилась в воду, наслаждаясь ощущениями. Горячая вода ласково согрела тело, помогая ей избавиться от напряжения и страха.

Зоя с удовольствием, которое было еще острее от горя, вспомнила, как Григорий медленно, словно смакуя, овладевал ею. Правильно, что она убила его своими руками, яростно, лицом к лицу. Они любили – и ненавидели друг друга. Яд для таких людей, как Арсений, но не для Григория.

Когда вода начала остывать, Зоя вышла из ванны и с изумлением увидела, что Фомаис по-прежнему смотрит на нее с восхищением и обожанием в глазах.

Зоя переоделась в свежую одежду и велела принести фрукты и стакан вина. Одна, в тишине уходящей ночи, она стояла у окна и наблюдала за тем, как разгорается на востоке бледный рассвет. Сегодня она пойдет в Святую Софию и принесет дары Деве Марии в благодарность за помощь. Поставит сотню свечей, и храм озарится их светом. Григорий Вататзес и Джулиано Дандоло уничтожены одним ударом. А она – в полной безопасности.

Загорался рассвет. Фомаис вернулась и сообщила, что пришел лекарь Анастасий и просит срочно его принять.

Что могло привести его сюда в столь ранний час? Но, поскольку Зоя не спала и была одета, это не доставило ей неудобств.

– Пусть войдет, – велела она. – И принеси фруктов и еще один стакан.

Спустя мгновение появился Анастасий. Его лицо было пепельно-бледным, только на щеках горели два красных пятна. Волосы были лишь слегка приглажены. Евнух выглядел измученным и разгневанным.

– Доброе утро, Анастасий, – сказала Зоя. – Могу ли я предложить тебе вина и фруктов?