Энн Маккефри – Всадники Перна (страница 36)

Лесса недоверчиво уставилась на него:

– Благодаря Рамот’е?

– Да, благодаря Рамот’е и королевам, что вылупятся из ее яиц. Не забывай, в записях говорится, что Фарант’а откладывала по шестьдесят яиц зараз, включая несколько королевских.

Девушка лишь изумленно покачала головой.

– «И будет день – торжественный, счастливый, Великий день – Рождение драконов», – процитировал Ф’лар.

– Еще шесть недель до того, как она отложит яйца, а потом они должны созреть…

– В последнее время ты выходила на площадку Рождений? Надень сапоги. В сандалиях обожжешься.

Лесса что-то неразборчиво пробурчала. Ф’лар откинулся в кресле, явно забавляясь ее недоверчивым видом.

– А потом нужно провести обряд Запечатления и дождаться, пока всадники… – продолжала она.

– Как ты думаешь, почему я настоял на мальчиках постарше? Драконы взрослеют намного раньше своих всадников.

– Значит, вся система работает неправильно.

Слегка прищурившись, Ф’лар ткнул в ее сторону стилом:

– Вначале были лишь основные принципы, только впоследствии ставшие традициями. Но приходит время, когда человек становится чересчур приверженным традиции, чересчур… как ты там говорила?.. закостеневшим? Да, по традиции использовались дети, родившиеся в Вейре, поскольку так удобнее. И еще потому, что способность чувствовать драконов усиливается, когда и отец, и мать – уроженцы Вейра. Это вовсе не значит, что рожденные в Вейре – самые лучшие. Например, ты…

– В роду властителей Руата были уроженцы Вейра, – с гордостью заявила Лесса.

– Ладно, возьмем тогда молодого Натона – он из семьи ремесленников в Наболе, но, Ф’нор говорит, они с Кант’ом понимают друг друга.

– Ну, это совсем не сложно, – заметила Лесса.

– В смысле? – Ф’лар едва не подпрыгнул.

Их прервал пронзительный рев. Ф’лар прислушался и, усмехнувшись, пожал плечами:

– Опять гоняются за какой-то зеленой.

– Кстати, еще одно, о чем не упоминается в твоих якобы всезнающих записях. Почему лишь золотая королева способна к размножению?

Ф’лар не сумел сдержать скабрезную ухмылку.

– Ну, во-первых, огненный камень подавляет способность самок размножаться. Если бы зеленые никогда не жевали камни, они могли бы откладывать яйца, но их приплод слишком мелкий, а нам нужны крупные звери. И во-вторых, – с озорной улыбкой продолжал он, – если бы зеленые могли размножаться, учитывая их любвеобильность и то, сколько их у нас, мы бы вскоре сидели по уши в дракончиках.

К реву первого дракона присоединился второй, а затем их голоса слились в низкий гул, словно отдававшийся эхом в самих камнях Вейра. Удивление на лице Ф’лара сменилось торжествующей радостью, и он бросился к ведущему на карниз коридору.

– Что случилось? – крикнула Лесса, подбирая юбки и бросаясь следом. – Что это значит?

В вейре королевы эхо непрекращающегося гула стало оглушающим. Отметив, что Рамот’ы в вейре нет, она прислушалась к едва различимому на фоне шума топоту сапог Ф’лара далеко в коридоре. Рев съехал на столь высокие ноты, что стал почти неслышимым, но продолжал действовать на нервы. Лесса, испуганная и встревоженная, выбежала следом за Ф’ларом наружу.

Когда она оказалась на карнизе, над Чашей кружил водоворот драконов, направлявшихся к верхнему входу на площадку Рождений. Обитатели Вейра – всадники, женщины, дети – возбужденно крича, спешили через Чашу к нижнему входу на площадку.

Заметив бегущего ко входу Ф’лара, Лесса крикнула ему, чтобы он подождал, но он не слышал ее во всеобщей суматохе.

Она разозлилась, поняв, что ей придется спуститься по длинной лестнице, а затем подняться снова, поскольку лестница вела к месту кормежки на противоположном от площадки Рождений крае Чаши. Стало ясно, что она, госпожа Вейра, окажется там последней.

Почему Рамот’а решила скрыть, что пришло время кладки? Разве ей не хотелось, чтобы Лесса была с ней рядом?

«Драконы знают, что делать», – спокойно сообщила Рамот’а.

«Могла бы и сказать!» – едва не закричала оскорбленная в лучших чувствах Лесса. В то самое время, когда Ф’лар высокопарно излагал ей соображения насчет громадных кладок и трех тысяч зверей, юная королева как раз и приступила к исполнению его плана!

Лесса вспомнила еще одно замечание Ф’лара, насчет подходящей обуви, что нисколько не улучшило ее настроения. Едва вбежав в огромную пещеру, она тут же ощутила сквозь подошвы сандалий обжигающий жар. Все толпились в дальнем конце пещеры, встав в круг, и все переступали с ноги на ногу. Поскольку Лесса была небольшого роста, ее подозрения, что она может вообще не увидеть происходящее с Рамот’ой, лишь укрепились.

– Пропустите меня! – повелительно приказала она, постучав по широким спинам двух рослых всадников.

Перед ней неохотно расступились, и она зашагала вперед, глядя прямо перед собой. К злости, замешательству и обиде добавлялось ощущение, что она выглядит смешной, семеня по раскаленному песку.

И Лесса уставилась широко раскрытыми глазами на лежащие в песке яйца, позабыв даже о такой мелочи, как обожженные ноги. Рамот’а свернулась вокруг кладки, явно крайне довольная собой. Она то заслоняла яйца крылом, то открывала, так что сосчитать их было непросто.

«Никто их не украдет, не дрожи так над ними», – посоветовала Лесса, пытаясь пересчитать яйца. Рамот’а послушно сложила крылья и, не в силах унять материнскую тревогу, изогнула шею над блестящими пятнистыми яйцами, обводя взглядом пещеру и высовывая раздвоенный язык.

По пещере пронесся подобный порыву ветра вздох. Среди пятнистых яиц ярко сверкало золотое. Королевское яйцо!

– Королевское яйцо! – вырвалось из полусотни глоток. Площадка Рождений заполнилась радостными возгласами и ликующими криками.

Кто-то схватил Лессу за плечи и в порыве чувств развернул к себе. Ее щеки коснулись горячие губы. Она едва устояла на ногах, и тут же ее обнял кто-то еще, кажется Манора. Ее толкали, поздравляли, передавали из рук в руки, пока она, измученная нарастающей болью в ногах, не начала пробираться вперед, уворачиваясь от празднующих.

Выбравшись из толпы, Лесса перебежала через площадку к Рамот’е и остановилась перед яйцами. Казалось, будто они пульсируют, а скорлупа выглядела мягкой. Она могла поклясться, что в тот день, когда ее они с Рамот’ой запечатлели друг друга, яйца были твердыми. Ей захотелось потрогать и убедиться, но она не посмела.

«Не бойся», – снисходительно разрешила Рамот’а, нежно коснувшись ее плеча языком.

Яйцо было мягким на ощупь, и Лесса быстро отдернула руку, опасаясь его повредить.

«От тепла оно затвердеет», – сообщила Рамот’а.

– Рамот’а, я так тобой горжусь, – выдохнула Лесса, с обожанием глядя в огромные радужные глаза. – Ты самая чудесная королева из всех. Я верю, ты заселишь драконами все Вейры. Действительно верю.

Рамот’а величественно склонила голову, а затем стала водить ею из стороны в сторону над яйцами, охраняя их. Внезапно она зашипела, приподнялась, хлопая крыльями, и вновь опустилась на песок, отложив еще одно яйцо.

Обитатели Вейра, чувствовавшие себя неуютно на горячем песке, начали расходиться, отдав должное появлению золотого яйца. Королеве требовалось несколько дней, чтобы завершить кладку, так что ждать не имело смысла. Рядом с золотым яйцом уже лежали еще семь, что предвещало хороший итог. Пока делались ставки, Рамот’а произвела на свет девятое пятнистое яйцо.

– Как я и предсказывал – золотое яйцо, клянусь матерью всего сущего! – послышался в ухе Лессы голос Ф’лара. – И могу поспорить, бронзовых будет не меньше десяти.

Лесса посмотрела на всадника, испытывая такой же восторг. Только теперь она заметила Мнемент’а, который гордо восседал на карнизе, с любовью глядя на свою самку. Девушка порывисто положила ладонь на руку Ф’лара:

– Ф’лар, я верю тебе.

– Только теперь? – насмешливо спросил Ф’лар, широко улыбаясь и с гордостью во взгляде.

Глава 3

Всадник, ищи и учись, наблюдай,

Ни Оборота не потеряй!

Бойся ошибок на старом пути —

Думай и пробуй, чтоб правду найти.

Если распоряжения Ф’лара и вызывали в последующие месяцы нескончаемые споры и ропот среди обитателей Вейра, Лессе они казались логичным следствием их разговора после того, как Рамот’а завершила восхитившую всех кладку – сорок одно яйцо.

Ф’лар ломал традиции направо и налево, наступая на мозоли не только отличавшемуся своей консервативностью Р’гулу.

Лесса, питавшая отвращение к избитым истинам, раздражавшим ее во времена правления Р’гула, и ценившая ум Ф’лара, полностью его поддерживала. Она могла бы и не сдержать данное ему обещание ждать до весны, если бы не видела, как сбываются одно за другим его предсказания – основанные, однако, не на смутных предчувствиях, которым она больше не доверяла после путешествия между временами, но на реальных фактах.

Как только скорлупа яиц затвердела и Рамот’а откатила королевское яйцо к краю разноцветной кладки, чтобы уделять ему особое внимание, Ф’лар привел на площадку Рождений будущих всадников, хотя по традиции претенденты впервые видели яйца лишь в день Запечатления. Ф’лар внес и иные изменения: немногие из шестидесяти с лишним мальчиков родились в Вейре, и большинству из них уже исполнилось шестнадцать или семнадцать. Претенденты должны были привыкнуть к виду яиц, к тому, что их можно трогать и гладить, к мысли, что из этих яиц вылупятся юные драконы, с нетерпением ожидающие Запечатления. Ф’лар считал, что подобная практика сократит число жертв во время Запечатления, когда мальчики попросту застывали от страха, оказываясь на пути неуклюжих дракончиков.