Энн Маккефри – Всадники Перна (страница 34)

– Я показала ей образ Руата, чтобы мы могли отправиться туда через Промежуток. – Она не смотрела на него, но на фоне темного ковра отчетливо вырисовывался ее профиль. – Руата, каким я его хорошо знала… и случайно послала себя назад во времени, в тот день, когда вторгся Фэкс.

Теперь Ф’лару стало понятно охватившее ее потрясение.

– И? – нарочито спокойно спросил он.

– И я увидела себя… – Голос ее сорвался, но она с усилием продолжила: – Я представила для Рамот’ы расположение огненных ям и вид холда с этой стороны на внутренний двор. Именно там мы появились. Только что наступил рассвет, – она нервно дернула головой, – и в небе не было Алой Звезды. – Она искоса взглянула на Ф’лара, будто ожидая от него возражений. – И я увидела людей, которые пробираются между огненными ямами, спуская веревочные лестницы к верхним окнам холда. Я видела, как за ними наблюдает стражник на башне. Просто наблюдает. – Она стиснула зубы при мысли о предательстве, и ее глаза зло вспыхнули. – И я увидела себя, как я бегу из зала в логово стража порога. И знаешь, почему, – голос ее упал до горького шепота, – страж порога не поднял тревогу?

– Почему?

– Потому что в небе был дракон, а на нем – я, Лесса Руатанская!

Она резко отставила кружку, будто желая избавиться от этого знания.

– Именно из-за меня страж порога не поднял тревогу, решив, что вторжение вполне законно, поскольку в небе парит кто-то истинной крови верхом на драконе. Так что это я сама, – она напряглась, с такой силой стиснув руки, что побелели костяшки пальцев, – стала причиной резни, в которой погибла моя семья. А вовсе не Фэкс! Если бы я не совершила сегодня эту глупость, меня бы вообще не было здесь, с Рамот’ой, а страж порога был бы…

Почувствовав по голосу девушки, что сейчас у нее начнется истерика, Ф’лар резко ударил ее по щекам, сгреб в охапку и с силой встряхнул. При виде ее ошеломленного взгляда и трагического выражения лица его негодование тут же прошло. Непокорная независимость ее души и разума привлекала его не меньше, чем странная мрачная красота. Сколь бы ни злили его эти капризы, они составляли слишком важную часть ее сущности, чтобы пытаться их искоренить. Ее неукротимая воля сегодня подверглась серьезному потрясению, и чем быстрее вернется к ней прежняя уверенность в себе, тем лучше.

– Нет, Лесса, – сурово проговорил Ф’лар. – Фэкс все равно бы убил твою семью. Он все тщательно спланировал, в том числе назначив атаку именно на то утро, когда на башне стоял стражник, которого можно было подкупить. Не забывай также, что был рассвет, а страж порога, будучи ночным зверем, плохо видит днем и знает, что на рассвете его не станут наказывать за недосмотр. Твое присутствие, хотя тебе оно и может показаться роковым, никоим образом не стало решающим фактором. Зато хочу обратить твое внимание, что оно спасло тебя саму, предупредив Лессу-девочку. Ты хоть это понимаешь?

– Я могла бы крикнуть, – пробормотала она, но лихорадочный блеск в ее глазах исчез, и цвет губ стал возвращаться к нормальному.

– Если тебе так хочется терзать себя бесплодными обвинениями – пожалуйста, – с нарочитой грубостью сказал Ф’лар.

Рамот’а поделилась наблюдением: поскольку они побывали там в тот прошлый раз, когда люди Фэкса готовились к вторжению, все это уже случилось, так что изменить все равно ничего нельзя. И тогда, и сегодня ход событий был неизбежным. Ибо как иначе Лесса могла остаться в живых, чтобы впоследствии оказаться в Вейре и пройти с Рамот’ой Запечатление?

Мнемент’ в точности передал сообщение Рамот’ы, включая все эгоистичные подробности. Ф’лар резко взглянул на Лессу, пытаясь понять, как она восприняла суровое замечание королевы.

– Как всегда, за Рамот’ой остается последнее слово. – По лицу девушки промелькнула знакомая тень насмешливой улыбки.

Ф’лар почувствовал, что напряжение в мышцах шеи и плеч спадает. «Ничего с ней не сделается, – решил он. – Но все же стоит заставить ее выговориться прямо сейчас, чтобы окончательно понять, что же с ней произошло».

– Ты говорила, что вы побывали там дважды? – Он откинулся назад, пристально глядя на девушку. – А второй раз – это когда?

– Не догадываешься? – язвительно спросила она.

– Нет, – солгал он.

– Когда же еще? Это был тот самый рассвет, когда я проснулась, ощутив исходящую от Алой Звезды угрозу. За три дня до того, как с северо-востока пришли вы с Фэксом.

– Похоже, – сухо заметил он, – что ты оба раза стала предзнаменованием для самой себя. – (Лесса кивнула.) – У тебя бывали другие подобные предчувствия… будто тебя кто-то предупреждает о чем-то серьезном?

Девушка вздрогнула, но в ответе ее прозвучал знакомый вызов:

– Нет, но, если бы даже что-то такое и было, отправляйся туда сам. Я больше не хочу.

Ф’лар зловеще усмехнулся.

– И все же, – добавила Лесса, – мне хотелось бы знать, как и почему такое могло случиться.

– Я никогда не сталкивался с упоминаниями о подобном, – честно ответил он. – Естественно, если тебе в самом деле удалось такое проделать – в чем я нисколько не сомневаюсь, – поспешно заверил он, увидев негодование на ее лице, – это со всей очевидностью возможно. Ты говоришь, что думала о Руате, но представляла его таким, каким он был в тот конкретный день – день, который наверняка хорошо тебе запомнился. Ты подумала о весне, о предрассветных сумерках, без всякой Алой Звезды – да, я помню, что ты об этом упоминала, – так что, выходит, чтобы вернуться через Промежуток в прошлое, нужно вспомнить ориентиры, связанные с определенным днем.

Лесса медленно и задумчиво кивнула.

– Тем же методом ты воспользовалась и во второй раз, чтобы оказаться в Руате три Оборота назад. И опять, естественно, весной. – Ф’лар потер ладони, решительно хлопнул по коленям и встал. – Скоро вернусь, – сказал он и вышел, не обращая внимания на ее сдавленный возмущенный возглас.

Проходя мимо свернувшейся в вейре Рамот’ы, он отметил, что цвет ее шкуры остался вполне здоровым, несмотря на потраченные во время утренних упражнений силы. Драконица взглянула на него фасетчатыми глазами из-под полуприкрытых век.

Мнемент’ ждал своего всадника на карнизе и взлетел, едва Ф’лар вскочил ему на шею. Описав круг, дракон завис нал Звездной Скалой.

«Хочешь повторить тот же трюк, что и Лесса? – невозмутимо поинтересовался Мнемент’.

Ф’лар любовно погладил изогнутую шею.

«Ты понимаешь, как это получилось у них с Рамот’ой?»

«Как и любой дракон. – Мнемент’ мысленно изобразил пожатие плечами. – В какое время ты хочешь попасть?»

Ф’лар не имел об этом ни малейшего представления, но память его в один миг вернула тот летний день, когда бронзовый Хат’ Р’гула настиг в небе неуклюжую Неморт’у и Р’гул стал предводителем Вейра вместо погибшего Ф’лона, отца Ф’лара.

Лишь на мгновение охвативший его холод Промежутка свидетельствовал, что перемещение произошло: они все так же парили над Звездной Скалой. Ф’лар испугался, не упустил ли чего-то существенного, но тут же понял, что солнце находится в другой части неба, а воздух по-летнему теплый. Вейр внизу был пуст: ни греющихся на карнизах драконов, ни женщин, занятых своими делами в Чаше. До его ушей доносился чей-то хриплый смех, крики и возгласы, на фоне которых слышалось негромкое гудение.

А потом со стороны казарм для юношей в Нижних пещерах появились две фигуры: мальчик-подросток и молодой бронзовый дракон. Рука мальчика безвольно лежала на шее зверя, и всем своим видом они воплощали крайнее уныние. Оба остановились у озера. Мальчик посмотрел на голубую гладь воды, затем взглянул вверх, в сторону вейра королевы.

Ф’лар сразу же узнал мальчика, и его охватило сочувствие к самому себе в юности. Если бы он мог как-то приободрить этого страдающего от горя и обиды паренька, заверив, что однажды он станет предводителем Вейра…

Застигнутый врасплох собственными мыслями, он приказал Мнемент’у возвращаться. Леденящая стужа хлестнула его по лицу, почти сразу сменившись обычным зимним холодом.

Мнемент’ медленно полетел обратно к вейру королевы, в неменьшей степени потрясенный произошедшим.

Глава 2

Во славу Вейра и на благо Холда

Взмывайте ввысь, за вашей королевой.

Стремительней, чем молния из злата,

Летит она, пронизывая небо.

Ее догонит лишь один счастливец

И воедино с золотой сольется.

Три месяца продлится ожиданье

И пять недель, томительных и жарких.

И будет день – торжественный, счастливый,

Великий день – Рождение драконов,

Которым суждено парить над Перном

Во славу Вейра и на благо Холда.

– Не понимаю, зачем ты настоял, чтобы Ф’нор откопал в Иста-Вейре эту ерунду, – недовольно бросила Лесса. – Там ничего нет, кроме простеньких заметок вроде «сколько нужно мер зерна для ежедневной выпечки хлеба».

Оторвавшись от записей, которые он изучал, Ф’лар вздохнул и, хрустнув суставами, потянулся в кресле.

– А мне-то казалось, – горестно продолжала девушка, – что в почтенных старых записях должны содержаться все знания о драконах и человеческая мудрость. По крайней мере, так меня учили верить, – многозначительно добавила она.

– Так и есть, – усмехнулся Ф’лар, – но тебе придется все это оттуда извлечь.

– Тьфу, – Лесса наморщила нос, – от них воняет так, будто… самое лучшее, что с ними можно сделать, – это закопать их обратно.

– И это еще одна мудрость, которую я рассчитываю найти: старые методы сохранения пергамента, которые не дают ему закостеневать и дурно пахнуть.