Энн Маккефри – Сага о кораблях (страница 13)

Неожиданно Хельва громко и пренебрежительно фыркнула – и с облегчением увидела, что Кира удивленно взглянула в ее сторону.

– Не понимаю, чем они думали? – презрительно изрекла Хельва. – Разве это можно назвать биографией? Они упустили половину сведений. – Она снова фыркнула. – Надеюсь, мы прекрасно поладим, хотя бы потому, что они пропустили всю банальщину. К тому же наше сотрудничество носит временный характер.

Кира ничего не ответила, но ее хрупкая фигурка расслабилась, как будто приговор, который она так боялась услышать, в последний момент отменили. Она с трудом проглотила комок в горле и нервно облизнула пересохшие губы, все еще не уверенная в том, что ее ожидает. Девушка явно настроилась на что-то гораздо худшее.

– Ну что ж, давай загружаться – мне не терпится стать летающей колыбелью.

Кира встала, в ее движениях ощущалась скованность, но ей уже удалось улыбнуться.

– С удовольствием. Оборудование уже завезли?

– Метры кружев подшиваю, велик строю на двоих, – бодро ответила Хельва словами из старинной детской песенки. Она решила во что бы то ни стало разрядить обстановку.

Кира снова улыбнулась, уже более непринужденно, движения ее обрели прежнюю легкость и плавность.

– Очень похоже…

– Хотя я никогда не видела велосипеда, тем более на двоих…

– А Лиловую корову? – по-девчоночьи хихикнула Кира.

– Лиловая корова, мой дорогой «мускул», как раз то определение, которое отлично подходит к нашему нынешнему занятию, – ответила Хельва, словно и не замечая, что смех девушки звучит чуть надтреснуто. – Только не говори мне, что в грузовых отсеках, которыми заботливо снабдили меня Центральные миры, найдется место для трехсот тысяч механических титек.

– Все не так страшно, – успокоила ее Кира. – Для начала мы примем на борт только первые сто тысяч, которые успели заказать к тому времени, когда записывалась эта пленка. Мы стартуем с Регула и двинемся в сторону Неккара, по пути собирая все, что нам приготовили. Зародыши нужно доставить в четырехнедельный срок, за это время их необходимо имплантировать, иначе будет поздно. А потом начнем все сначала – и так, пока не наберется нужное количество.

Это Хельва и сама знала из задания.

– Триста тысяч – не так уже много для планеты с миллионным населением, которое к тому же должно расти.

– Кей-Эйч-восемь-три-четыре, дорогуша, – сладчайшим голоском пропела Кира, – тебе ли не знать, что словечко «временный», особенно когда его использует наша обожаемая служба, имеет тенденцию растягиваться до бесконечности. К тому же еще одна команда, которую сопровождают беспилотные транспортные корабли, занимается тем, что собирает детей-сирот по разным захолустным планетам, чтобы обеспечить нужный возрастной состав. Но дети, которые уже родились, не наша забота.

– И слава богу! – буркнула Хельва.

У нее не было ни места, чтобы перевозить подвижные живые существа, ни тем более желания: слишком мало времени минуло со дня трагедии на Хлое.

Улыбнувшись Хельве, Кира связалась с отделением больницы, чтобы заявить о готовности принять груз на борт.

– Включи, пожалуйста, систему подачи, – попросила она Хельву, которая как раз этим и занималась.

Километры пластиковых трубок, которые скоро заполнятся крошечными мешочками с оплодотворенными яйцеклетками, должны постоянно подводить питательную и амниотическую жидкости, необходимые для роста зародышей.

Длинные ленты, состоящие из крошечных кармашков, в каждом из которых был заключен микроскопический живой организм, готовили к предстоящему путешествию с заботой и тщанием, сравнимыми разве что с подготовкой к сложнейшей хирургической операции для главы планеты. Ведь нужно было присоединить каждый сегмент к системе подачи питательной жидкости и к выпускному клапану для удаления отходов, а потом проверить каждый сантиметр ленты – надежен ли контакт. Лента и жидкость, в которую она будет погружена, а также трубка-оболочка защитят зародышей от всех невзгод космического полета даже надежнее, чем если бы они предприняли это путешествие в материнском чреве. И если KH-834 достигнет Неккара в четырехнедельный срок, все тридцать тысяч эмбрионов благополучно доживут до рождения.

Скоро Хельва убедилась, что Кира выполняет свои обязанности вполне квалифицированно, но как-то без души. Может быть, Центральные миры рассчитывали, что материнский инстинкт станет дополнительной гарантией успешного выполнения задания? Хельва, внутренне потешаясь над собой, обнаружила, что у нее, капсульника с недоразвитым гипофизом, эта цель вызывает благородный трепет. Кира же, столь молодая, что ей еще наверняка предстоит пережить все радости материнства, оставалась совершенно равнодушной. Хотя, разумеется, теплое чувство, которое Хельва ощущала по отношению к крошечным путешественникам, было чисто капсульной реакцией. Ведь, в конце концов, они, как и сама она, находились в заключении. Вся разница в том, что они в один прекрасный день выйдут из своей лабораторной скорлупы, она же об этом не могла и мечтать. Да и не хотела. И все же она чувствовала, как в душе растет желание опекать их… Она никогда не ощущала ничего подобного по отношению к своим взрослым спутникам. Почему же Киру эта ситуация ничуть не затронула? – терялась в догадках Хельва.

Она старалась понять, разгадать причину Кириной холодности – и не могла. Наконец сотрудники технической службы, занимавшиеся размещением драгоценного груза, удалились. Хельва занялась подготовкой к взлету.

Какое все же облегчение – когда на борту человек, который может сам позаботиться о себе. Нельзя сказать, чтобы Теода психологически обременяла Хельву, но Кира отлично знала все процедуры, и Хельве не приходилось отвлекаться, чтобы следить за ней. Она выполнила взлет при минимальной тяге, и не потому что эмбрионы, защищенные тройной оболочкой могли пострадать, включи она всю мощность. Просто Хельва предпочитала не делать ничего лишнего: у них была масса времени, чтобы добраться до Неккара, лежавшего в секторе Бетез.

Первая планета, которую им предстояло посетить, звалась Талита – там их ожидали сорок тысяч будущих граждан Неккара. После взлета Кира дотошно проверила все системы питания, сравнила свои выводы с данными на дистанционном мониторе Хельвы и доложила Ценкому, что они покинули Регул и направляются к Талите.

Покончив с формальностями, Кира уселась в пилотское кресло и стала медленно поворачиваться на шарнире из стороны в сторону. В глубоком мягком кресле, где совсем утонула ее миниатюрная фигура, она казалась слишком юной и хрупкой для возложенной на нее ответственности.

– Наши кладовые просто ломятся, – заметила Хельва.

Кира лениво потянулась и повела плечами, разминая затекшие мышцы. Потом резко тряхнула головой, от чего по кабине разлетелся дождь заколок, а косички, выбившись из прически, рассыпались по спине. Хельва изумилась. Обычно женщины-космонавты носили волосы до плеч. А у Киры концы косичек свесились почти до пола. Вместе со строгой прической она сразу утратила последние оттенки взрослости. Похожая на древнее фантастическое существо, девушка поднялась с пилотского кресла и направилась в сторону камбуза.

– А не найдется ли у тебя по какой-нибудь счастливой случайности напитка, именуемого кофе? – жалобно протянула она.

Хельва вспомнила Онро и усмехнулась про себя, – похоже, это профессиональная зависимость медиков.

– У меня его втрое больше, чем обычно поставляет интендантская служба, – заверила она девушку.

– Правда?! – Кира закатила глаза, демонстрируя преувеличенный восторг. – Понимаешь, корабль, на котором я летела сюда, был допотопной посудиной с Дракона, и, представь себе, у него на борту не было ни капли кофе. Я чуть не погибла!

Кира распахнула нужный шкафчик, сорвала герметическую крышку и с наслаждением вдохнула аромат, поднявшийся от закипающей жидкости. Щурясь от горячего пара, она сделала первый глоток и с выражением огромного облегчения прислонилась к стенке.

– Мы с тобой отлично поладим, Хельва. Я в этом просто уверена.

Хельва уловила в звенящем голоске отзвук усталости. Неужели она обречена на пассажиров, находящихся на последней стадии изнеможения? Или дело в ней самой – ну почему, попадая к ней на борт, все сразу впадают в сон? Правда, для летающих яслей это как раз большое преимущество, кисло подумала она.

– У тебя был отличный день, Кира. Почему бы тебе не отдохнуть? Я-то в любом случае не ложусь.

Кира фыркнула: ей было отлично известно, что умные корабли никогда не спят. Она оглянулась в сторону грузовых отсеков.

– Буду держать ушки на макушке, – пообещала Хельва.

– Сейчас допью кофе и чуточку вздремну, – согласилась Кира.

Остановившись на пороге каюты, она обернулась в сторону Хельвы и вздернула подбородок, ее зеленые глаза озорно блеснули.

– Признайся, Хельва, ты не подглядываешь? – строго осведомилась она, для пущей выразительности поджав губы.

– Смею вас заверить, пилот, – с превеликим достоинством отвечала Хельва, – что я прекрасно воспитанный корабль.

– Значит, я могу надеяться, что вы всегда будете вести себя безупречно, как и приличествует персоне вашего ранга и звания, – заметила Кира с такой надменностью, будто в ее родословной было не меньше дюжины принцев крови.

Высоко подняв голову, девушка гордо прошествовала в каюту, но наступила на собственную косичку и чуть не шлепнулась. Хельве отчаянно захотелось взглянуть на выражение ее лица.