Энн Леки – Слуги милосердия (страница 59)

– Может, ты и права, кузина, – заметил «Титанит».

Я лежала на койке в одноместной палате медчасти базы.

– Эти протезы, – сказала мне врач – не та, что лечила Сеиварден, но другая, – не подходят для использования с усилием. – В одной руке в перчатке она держала обломки моего слишком хрупкого протеза, которые только что удалила с того, что оставалось от моей левой ноги. – На них нельзя бегать или прыгать. Они ведь просто для того, чтобы позволить вам немного двигаться, пока отрастает конечность.

– Да, – согласилась я. – Мой врач предупреждала меня. А нельзя ли сделать их более прочными?

– Наверняка, капитан флота. Но зачем брать на себя такой труд? Они предназначены для использования в течение месяца-двух. В основном людям большего и не нужно. Хотя мы могли бы обеспечить вас чем-то попрочнее, окажись вы на базе, когда потеряли ногу.

Будь на базе, то не лишилась бы ноги, – заметила я.

А если бы это, – она подняла протез, – было прочнее, вы оказались бы здесь с огнестрельной раной. – База Атхоек показала столкновение на причальной платформе по официальным новостным каналам. – Возможно, мы готовились бы к вашим похоронам.

– Итак, полагаю, в конце концов все образуется, – сказала я.

– Полагаю, да, – согласилась врач с сомнением. – Как все это будет работать, капитан флота? Все ведут себя так, словно все возвратилось на круги своя, словно ничего не перевернулось вверх дном. База неожиданно оказалась ответственной за все? Мы внезапно – чужаки в собственном доме? Радч неожиданно оказался занят чуждым видом существ наряду с людьми? – Она встряхнула головой, будто пытаясь ее прочистить. – Что нам делать, если база решит, что не хочет нас?

– А вы когда-нибудь спрашивали себя, что вам делать, если Анаандер Мианнаи решит, что не хочет вас?

– Это другое дело.

– Только потому, – сказала я, – что это было нормальным, ожидаемым положением дел три тысячи лет до вашего рождения. У вас никогда не имелось основания усомниться в этом. Анаандер обладала реальной властью над вашей жизнью и смертью и не испытывала никакого личного уважения пи к вам, ни к тем, кто вам дорог. Все были не больше чем пешками в ее игре, и она могла – и приносила нас в жертву, когда ей требовалось.

– Итак, сейчас все в порядке, когда мы – пешки в вашей игре.

– Справедливое замечание, – признала я. – И я думаю, что мы проведем следующие несколько лет, пытаясь понять, что это за игра на самом деле. Что, как я знаю из личного опыта… причиняет неудобство. Но поверьте мне, какова бы ни была игра базы, она всегда будет хотеть вас.

Врач вздохнула.

– Надеюсь, это правда, капитан флота.

– Итак, моя нога. Когда я смогу уйти отсюда?

– Можете расслабиться, капитан флота, и выпить чаю. Новый протез будет готов через час. И да, мы делаем его прочнее, чем ваш первый.

– О, благодарю вас.

– Просто избавляем себя от лишней работы в конечном счете, – сказала врач.

Через несколько минут после того, как ушла врач, появилась Сеиварден с моим старым эмалевым чайным термосом под мышкой и двумя чашками в руке. Она села на кровати там, где должна была быть моя нога. Протянула мне чашку, наполнила ее из термоса, затем свою.

– Корабль несколько… обижен на тебя, – сказала она, отпив чаю. Почему ты не объяснила ему, что планировала? Он думал, ты и в самом деле собираешься сдаться, и был очень опечален этой перспективой.

– Я бы сказала тебе, если бы знала, корабль. – Я отхлебнула чаю. Не спросила, куда делась рыбка, – Девять позаботилась о ее благополучии. – Когда я села в челнок, весь мой план, как я тебе и говорила, состоял лишь в том, чтобы выиграть время на тот маловероятный случай, если лейтенант Тайзэрвэт что-нибудь придумает, – Сеиварден поморщилась, и я жестом показала, что не хочу развивать эту тему, – или что капитан флота Уэми сможет привести сюда флот Храда, вместо того чтобы идти на Тстур.

Или что, имея достаточно времени для обдумывания действий Анаандер, «Меч Атагариса» и «Меч Гурата» смогут отказаться ей повиноваться.

– Вопрос договора даже не приходил мне в голову, пока челнок почти не пристыковался. Как еще, думаешь, возникла Республика Двух Систем? У меня не было времени придумать что-нибудь получше.

– Честно, Брэк. Это не лучшая из твоих идей. Ты знаешь, сколько республик Радч стер с лица вселенной?

– Кому ты говоришь? Конечно знаю. Я также знаю, сколько монархий, автократий, теократий, стратократий и прочих – кратий уничтожил Радч. И более того, все это были человеческие правительства, и ни одно из них не защищал договор с Пресгер.

– Нас – тоже, – указала Сеиварден. – И нет никакой гарантии, что мы будем защищены.

– Верно, – согласилась я. – Но определение нашего статуса по договору займет как минимум несколько лет – скорее всего, больше. А тем временем для всех остальных будет безопаснее оставить нас в покое. У нас появится время, чтобы проработать детали. И это только временная республика. Мы можем все уладить, если захотим.

– Хвала Варден, – сказал «Титанит», входя в дверь. – Ужасно было бы навсегда остаться с первым, что вылетело из твоего рта в трудной ситуации. Хотя, полагаю, мы должны быть благодарны, что это оказалась не Республика Тысячи Яиц.

– На самом деле, – заметила я, – тут есть определенная поэзия.

– Не начинай, кузина, – сказал «Титанит». – Я еще не вполне простил тебя за это. Но я здесь, чтобы самому принести извинения.

– Что-то только что вышло из Призрачного шлюза, – сказали почти одновременно Сеиварден и база. Сеиварден, очевидно, – за «Милосердие Калра».

– Это я, – сообщил «Титанит». – Я находился уже на полпути в межсистемном шлюзе, когда ты попала в Призрачную систему. Я советовал тебе выиграть время, если ты помнишь. Просто я был не вполне искренен в отношении количества времени.

– И, – сказала Сеиварден с тревогой в голосе, – в систему прибыла капитан флота Уэми. С тремя «Мечами» и двумя «Справедливостями». И также с предложением помощи, – с некоторым облегчением добавила она.

– Сообщи капитану флота Уэми, – сказала я, – что мы благодарим ее за предложение, но помощь нам не нужна. И дай ей знать, что, невзирая на известные нам ее добрые намерения, по всем кораблям, которые в следующий раз выйдут из шлюза на нашей территории без предупреждения или приглашения, будет открыт огонь. О, и дай знать нашим кузенам о республике.

– Временной республике, – исправил «Титанит».

– Временной республике, – согласилась я. – Они могут быть или не быть гражданами – как пожелают, но я полагаю, что их статус по договору – в ожидании исхода конклава – останется неизменным. И дай капитану Уэми знать, что те корабли, разумеется, свободны объединяться с ней, если пожелают, но, если она станет принуждать их каким-то образом, могут возникнуть проблемы с договором.

– Сделано, – сообщила Сеиварден. – Хотя на твоем месте я бы также посоветовал ей побыстрее шевелить задницей в следующий раз.

– Это называется дипломатией, лейтенант, – сказала я.

Глава 19

Фильмы почти всегда заканчиваются триумфом или несчастьем – достижением счастья или полным, трагическим поражением, которое пресекает любую надежду на счастье. Но после этого конца всегда есть еще что-то – всегда следующее утро, а потом – еще, всегда – перемены, утраты и обретения. Всегда один шаг за другим. До самого настоящего конца, которого никто из нас не может избежать. Но даже тот конец – очень мал, каким бы огромным он ни виделся нам. Ведь для всех остальных будет еще и следующее утро. Для огромного большинства остальной вселенной того конца словно бы и не было. Каждый конец весьма условен. Каждый конец под другим углом зрения вовсе не конец на самом деле.

Тайзэрвэт и я отправились на челноке назад, на «Милосердие Калра», с переводчиком Зейат, анабиозным отсеком с телом переводчика Длайкви и ящиком рыбного соуса размером почти с отсек. Я представить себе не могла, как это все влезет в крошечный курьерский кораблик переводчика Зейат с учетом габаритов самого переводчика.

Но Зейат просто засунула все через переходный шлюз без всяких видимых трудностей, а затем повернулась, чтобы попрощаться.

– Это действительно было интересно, капитан флота, гораздо интереснее, чем я ожидала.

– А чего вы ожидали, переводчик? – поинтересовалась я.

– Ну, помните, я ожидала оказаться Длайкви! Как я рада, что это не так. И даже когда я осознала, что я на самом деле Зейат, ну, знаете ли, капитан флота, далее Зейат – это, в общем, никто. Встретиться с новым Значимым видом, созвать конклав – для таких дел они обычно посылают кого-нибудь, и вот я здесь, просто Зейат.

– Так, может быть, вы станете кем-то, когда вернетесь с новостями?

– Да что вы, нет, капитан флота. Это работает не так. Но так любезно с вашей стороны подумать обо мне. Нет, кто-то прибудет, причем довольно скоро, чтобы поговорить с вами о конклаве.

– А медицинские восстановители? – напомнила я ей.

У меня не было уверенности, что какие-то из остающихся частей пространства Радча станут вести с нами дела в ближайшем будущем.

– Да-да, кто-нибудь прибудет и насчет них тоже. Довольно скоро, я уверена. Но на самом деле, знаете, капитан флота, я не убеждена, что это хорошая идея – использовать их в таких количествах, как вы.

– Я планирую сократить, – сказала я.