Энн Леки – Слуги меча (страница 49)

Почти. Она почти поняла.

— Вы воспринимаете Раугхд, я думаю, как милую, благовоспитанную молодую особу, которая каким-то образом в последние несколько недель делала необъяснимо неудачный выбор. Что я, возможно, слишком строга к тому, кто не живет по правилам военной дисциплины, как привыкли вы или я. Возможно, дочь семейства даже говорила вам о своих врагах, которые нашептали мне на ухо обвинения в ее адрес и несправедливо настроили меня против нее. — Выражение лица капитана Хетнис на мгновение изменилось — почти очевидное признание того, что я права. — Но поразмыслите над этим неудачным выбором. Его изначальной целью было причинить вред. Причинить вред обитателям Подсадья. Причинить вред вам, капитан. Она не могла предвидеть смерть переводчика Длайкви, но, несомненно, знала, что ваши вспомогательные компоненты ходят вооруженными, знала, какую тревогу вы испытываете из-за Подсадья. — Капитан Хетнис молчала, уставившись на свои колени, руки ее были пусты, чашка чая остывала на скамье рядом с ней. — Милые, благовоспитанные люди не предпринимают внезапно злоумышленных действий без всяких причин.

Это явно ни к чему не приведет. Тем временем я хотела кое-что выяснить. Некоторое время я обдумывала, как можно было вывозить ссыльных из системы так, чтобы никто об этом не знал.

— Призрачный шлюз, — сказала я.

— Сэр? — Похоже, она вовсе не испытывает облегчения от смены темы разговора.

— Тупиковый шлюз. Вы никогда не встречали там другого корабля?

Это сомнение? Выражение лица изменилось прежде, чем я успела понять. Удивление? Страх?

— Нет, сэр, никогда.

Ложь. Мне захотелось взглянуть на «Меч Атагариса», стоящую неподвижно и безмолвно рядом с Калр Пять. Но я бы ни за что не уловила по вспомогательному компоненту почти неразличимой реакции корабля на ложь капитана. А вот мой взгляд сам по себе выдал бы, что я распознала эту ложь. Я посмотрела в сторону бани. Раугхд Денчи выходила оттуда, размашистыми шагами возвращаясь туда, откуда пришла, со зловещим выражением на лице, сулившим неприятности любой служанке, которая попадется ей на пути. Я едва не огляделась по сторонам в поисках ее личной прислуги и с удивлением осознала, что та не последовала за Раугхд в баню.

Капитан Хетнис также заметила Раугхд. Она моргнула, насупилась и затем слегка покачала головой, словно избавляясь от ненужных мыслей, как мне показалось. То ли очевидную ярость Раугхд, то ли меня, не знаю.

— Капитан флота, — обратилась она, бросив взгляд в сторону бани, — с вашего снисходительного разрешения. Сегодня очень тепло.

— Разумеется, капитан, — ответила я и осталась сидеть, а она поднялась, поклонилась и направилась через замшелые камни, поворачивая к бане. «Меч Атагариса» бросилась за ней.

Она прошла около полпути через затененный серо-зеленый двор и находилась прямо перед тем изгибающимся углом окна бани, когда взорвалась бомба.

Прошло двадцать пять лет с тех пор, как я видела бой. Или по крайней мере, такой бой, где взрывы бомб были весьма вероятны. Тем не менее я была кораблем, набитым телами для сражений. Поэтому благодаря двухтысячелетней привычке я без всякого усилия, почти в то же мгновение, когда заметила вспышку в окне бани и почти тут же увидела, как вдребезги разлетелось окно и его осколки посыпались наружу, оказалась на ногах и в полностью развернутой броне.

Я подозревала, что «Меч Атагариса» никогда не видела наземного боя, но она, отреагировав почти так же быстро, как я, развернула броню и понеслась с нечеловеческой скоростью, чтобы оказаться между летящим стеклом и своим не защищенным броней капитаном. Сверкающее, зазубренное стекло ураганной волной рванулось из окна, срывая листья и ветки с деревьев, затеняющих камни, достигло вспомогательного компонента и сбило ее с ног, капитан Хетнис оказалась под ней. Ничтожной долей секунды позже россыпь маленьких осколков, листьев и веток донеслась до меня и отскочила от брони, не причинив вреда. Хотя Калр Пять развернула свою броню только что, она также избежала опасности.

— Дай мне свою аптечку, — сказала я ей.

Когда она это сделала, я отправила ее вызвать врачей и службу безопасности планеты, а затем пошла взглянуть, уцелела ли капитан Хетнис.

Языки пламени лизали края разбитого окна бани. Осколки усыпали землю, они пощелкивали и хрустели под ногами. Капитан Хетнис лежала на спине, в неуклюжей позе, под «Мечом Атагариса». Странный, деформированный плавник торчал между лопатками вспомогательного компонента, и я осознала, что это, должно быть, крупный осколок стекла, который вонзился прежде, чем «Меч Атагариса» успела полностью развернуть свою броню. Ее реакция была хорошей, но не такой быстрой, как моя; к тому же и она, и капитан Хетнис находились метров на двадцать ближе к окну, чем я.

Я опустилась на колени рядом с ними.

— «Меч Атагариса», как сильно ранен твой капитан?

— Я в порядке, сэр, — ответила капитан Хетнис, прежде чем заговорила вспомогательный компонент. Она пыталась откатиться в сторону, сбросить с себя «Меч Атагариса».

— Не двигайтесь, капитан, — бросила я, вскрывая аптечку Калр Пять. — «Меч Атагариса», твой рапорт.

— Капитан Хетнис перенесла незначительное сотрясение, есть рваные раны, ссадина и несколько синяков, капитан флота. — Броня исказила голос «Меча Атагариса», и, конечно, она говорила с типичным для вспомогательных компонентов отсутствием выражения, но мне показалось, что я услышала некоторое напряжение. — В остальном она в порядке, как я только что сказала.

— Уберись с меня, корабль, — раздраженно проговорила капитан Хетнис.

— Не думаю, что она может это сделать, — сказала я. — У нее в позвоночнике застрял кусок стекла. Опусти свою броню, «Меч Атагариса». — В аптечке имелся специально изготовленный восстановитель общего назначения для остановки кровотечения, предотвращения дальнейшего повреждения тканей и в целом поддержания жизни пациента в течение времени, достаточного для доставки его в медсанчасть.

— Капитан флота, — сказал «Меч Атагариса», — при всем уважении, мой капитан — без брони, а здесь может оказаться другая бомба.

— Мы мало что в силах сделать, не убрав этот сегмент, — указала я. Хотя я не сомневалась, что бомба была только одна и взрыв должен был убить одну конкретную особу, а не большое количество людей. — И чем скорее ты позволишь использовать для себя аптечку, тем скорее мы сможем тебя подвинуть и переместить твоего капитана в безопасное место.

Явно испытывая неудобство и раздражение, капитан Хетнис нахмурилась еще сильнее и уставилась на меня так, словно я говорила на языке, которого она никогда прежде не слышала и не могла понять.

«Меч Атагариса» опустил свою броню, открыв взгляду форменную куртку, залитую кровью между плеч, и зазубренный стеклянный осколок.

— Насколько это глубоко? — спросила я.

— Очень глубоко, капитан флота, — ответил он. — Заживление займет некоторое время.

— Несомненно.

Аптечка включала также маленький клинок для срезания одежды с ран. Вытащив его, я срезала окровавленную ткань. Наложила восстановитель на спину вспомогательного компонента, как можно ближе к тому месту, где выступало стекло, не толкая его, чтобы не усугубить положения. Восстановитель вытекал и мутнел — потребуется несколько мгновений (или, в зависимости от характера и размера ранений, несколько минут), чтобы стабилизировать положение, а затем он затвердеет. После этого «Меч Атагариса», вероятно, можно будет безопасно двигать.

Пламя в бане, которое питалось той прекрасной деревянной облицовкой, стало распространяться. Трое слуг стояли возле главного здания и глазели на пожар, пораженные ужасом. Другие выбегали из главного здания, чтобы посмотреть, что случилось. Калр Пять и какая-то служанка спешили к нам, неся что-то плоское и широкое, — «Милосердие Калра» сообщил ей, что имеется повреждение спинного мозга. Я нигде не видела Раугхд.

Капитан Хетнис по-прежнему смотрела на меня, насупившись из-под «Меча Атагариса».

— Капитан флота, — сказала вспомогательный компонент, — при всем уважении, эта рана слишком серьезна, чтобы ее стоило лечить. Пожалуйста, удалите капитана Хетнис в безопасное место. — Ее голос и лицо, конечно, лишены выражения, но из глаз лились слезы, то ли от боли, то ли от чего-то еще, — узнать было невозможно. Однако я догадывалась.

— Твой капитан в безопасности, «Меч Атагариса», — заявила я. — Не волнуйся на сей счет. — Последние остатки помутнения в корректирующем средстве на его спине исчезли. Я нежно провела по нему пальцем в перчатке. Ни полоски, ни пятнышка. Калр Пять опустилась на колени рядом с нами, положила на землю доску — она выглядела как крышка стола. Служанка, держащая другой конец доски, не знала, как передвигать людей с ранениями спины, поэтому Калр Пять и я сняли вспомогательный компонент с капитана Хетнис, которая поднялась и посмотрела на «Меч Атагариса», лежавшую молча и неподвижно на крышке стола, с торчащим из спины осколком стекла. Взглянула, все еще хмурясь, на меня.

— Капитан, — сказала я ей, пока Калр Пять и служанка осторожно уносили «Меч Атагариса», — нам нужно поговорить с нашей хозяйкой.

Глава 16

Этот взрыв положил конец траурным формальностям. Мы встретились в гостиной главного здания, с широким окном, выходящим, конечно, на озеро. Тут и там стояли скамьи и стулья, покрытые золотыми с голубым подушками, низкие столики из темного дерева. Стены украшал резной орнамент в виде завитков, которые, должно быть, требовали безраздельного внимания одной из служанок. В одном углу, на подставке, находился высокий струнный инструмент с длинным грифом и квадратным корпусом, который я не узнала, из чего следовало, что он — атхоекский. Рядом с ним, на другой подставке, располагался тот древний чайный сервиз в своей коробке с открытой крышкой, чтобы его было лучше видно.