Энн Леки – Происхождение (страница 5)

Капитан расправил одеяло и укутал плечи обнаженного.

– Где я? – грубым то ли от страха, то ли от холода голосом спросило оно на бантийском.

– Мы находимся на станции Тир Сиилас, в системе Тир, – ответила Ингрей, а затем обратилась к капитану: – Оно спросило, где находится, и я сказала, что мы на Тир Сииласе.

– Как я сюда попало? – спросило на бантийском Палад. К этому времени вся синяя жидкость стекла в нижний резервуар капсулы.

– Я заплатила, чтобы вас привезли сюда, – сказала она. – Меня зовут Ингрей Аскольд.

Человек открыл глаза:

– Как?

Ингрей никогда лично не встречалась с Палад Будраким. Между ними было десять лет разницы, и оно вряд ли обращало внимание на юную приемную дочь Аскольдов, а уж тем более не знало ее детского имени. Взрослым именем ее назвали лишь за несколько месяцев до того, как Будраким отправили в «Милосердное устранение».

– Я – дочь Нетано Аскольд, – сказала Ингрей.

– Зачем дочери представителя Аскольд, – голос начал обретать силу, – понадобилось вытаскивать меня?

Ингрей старалась придумать простое объяснение и наконец решила сказать:

– Потому что вы – Палад Будраким.

Человек покачал головой и нахмурился.

– Кто?

Ингрей хотела ответить, но в этот момент из шлюза появился еще один паук-мех. Он принес большую чашку с чем-то горячим и передал ее капитану Уйсину, а потом вернулся на корабль.

– Это вам, светлость, – сказал капитан на йиирском и протянул чашку сидящему в капсуле. – Сможете удержать?

– Это вам, – повторил первый биомех тоненьким голоском по-бантийски. – Сможете удержать?

– Вы что, не Палад Будраким? – спросила Ингрей, чувствуя, как все тело немеет и в животе что-то неприятно сжимается. На ее долю сегодня выпало и так слишком много отчаяния и страха, большего она не вынесет. Координатор же сказало, что это Палад. Нет, оно сказало, что проверило оплату и содержимое и обнаружило, что они соответствуют заявке. Но ведь это одно и то же!

– Нет, – ответило сидящее в капсуле. – Я понятия не имею, кто он такой. – Оно заметило чашку, которую протягивал капитан, и взяло ее. – Спасибо.

Капитан поправил ему сползшее со спины одеяло.

– Выпейте немного, – сказал он. – Это шербет, вам полегчает.

– Выпейте его, – перевел биомех на бантийский. – Это шербет, хороший и полезный.

А что, если произошла ошибка? Человек вроде и походил на Палад Будраким. А с другой стороны, и не очень. Слишком тощее. Но Ингрей лично видела Палад лишь раз или два, да и то несколько лет тому назад.

– Значит, вы – не Палад Будраким?

– Нет. Я же уже говорило. – Оно отпило шербет и вздохнуло: – Хорошо!

Все потеряло смысл. Даже если это и было Палад и оно просто лгало ей, то какая уже разница. Она бы не смогла уговорить его полететь с ней на Хвай, и не только потому, что капитан Уйсин отказался бы взять его против воли. Весь ее план зависел от того, согласится ли Палад.

– Но вы очень похожи на Палад Будраким, – настойчиво сказала она, все еще надеясь на чудо.

– Неужели? Видимо, кто-то ошибся. – Оно сделало глоток и заглянуло ей прямо в глаза. – Значит, всем сказали, что Палад Будраким отправили в «Милосердное устранение», просто для отвода глаз? А на самом деле его оттуда вытащили?

Выражение его лица не изменилось, но в голосе слышалась горечь.

Ингрей набрала воздуха, чтобы возразить. Нет, конечно, все не так. Но не смогла, пораженная его словами, ведь она же сама вытащила его из «Милосердного устранения».

– Нет, – выдавила она наконец. – Нет. Я… Вы в самом деле не Палад Будраким?

– В самом деле.

– Тогда кто вы? – спросил биомех, хотя капитан Уйсин не вымолвил ни слова.

Человек, сидевший в капсуле, отпил еще немного шербета и спросил:

– Вы сказали, что мы на Тир Сииласе?

– Да, – ответил биомех.

Ингрей не могла произнести ни слова.

– Думаю, что не мне стоит рассказывать вам, кто я такое, – сказал человек и огляделся. Посмотрел на капсулу, контейнер, капитана Уйсина и биомеха, стоявшего рядом, окинул взглядом отсек. – И, наверное, мне лучше отправиться в офис Службы для вновь прибывших.

– Зачем? – спросила Ингрей, чуть не плача. Голос дрогнул, выдав ее замешательство и отчаяние.

– Если у вас нет финансовых ресурсов, о которых нам ничего не известно, – просвистел паук-биомех, – то в лучшем случае вы сможете подать прошение на работу.

И нет гарантий, что вы ее получите. Даже если вам и удастся найти работу, не имея знакомств, то, скорее всего, она вам не понравится.

– Уверен, тут в любом случае лучше, чем в «Милосердном устранении». – Человек допил шербет.

Капитан забрал у него чашку и обратился к Ингрей на йиирском:

– Посмотрите на это с другой стороны. Я возмещу вам расходы на билет, и в следующие два дня вам не придется голодать.

Глава 2

Ингрей сидела, прислонившись к закрытому контейнеру, и плакала. Когда не-Палад ушло из отсека, босиком, укутанное в одно капитанское одеяло, и даже не посмотрело на нее на прощание, она не смогла сдержать слез.

– Вы обращались к посреднику с хорошей репутацией? – спросил капитан Уйсин.

– Да. – Она шмыгнула и утерла глаза. – Если бы они не смогли подтвердить его личность, то сделка бы не состоялась. Так было указано в договоре.

Возможно, освобождено все-таки было Палад, но чем больше она об этом думала, тем быстрее испарялась ее уверенность в том, что посредник вытащил нужного человека. «Значит, всем сказали, что Палад Будраким отправили в „Милосердное устранение“, просто для отвода глаз?» – спросило оно с горечью в голосе. Вполне искренне.

– А вы предоставили образец ДНК для сравнения? Если он был взят у другого человека или загрязнен настолько, что его невозможно… Хотя они бы наверняка сообщили вам, что образец не подошел.

– Я не смогла его достать.

– А! Так вот в чем проблема. Сделки не выходят за рамки человеческих возможностей, даже при хороших посредниках, – сказал капитан Уйсин. – Значит, они полагались на его внешность либо на свидетелей, которые могли бы подтвердить, что это Палад Будраким. Да вы и сами сказали, что оно похоже.

Она снова утерла глаза, не глядя на капитана Уйсина. Спрятать от него слезы она не могла, но все равно…

– Да, похоже.

Возможно, это Палад, но Ингрей уже ничего не могла поделать. Сначала на плечо, а потом и на пол упала шпилька для волос с зеленой стеклянной головкой. Проклятье! Ей никогда не удавалось как следует заколоть волосы. Даже если человек, только что вышедший из отсека, не Палад, даже если она смогла бы доказать, что посредники знали об этом, то и тогда она не стала бы предъявлять им обвинение. У нее не было денег, чтобы задержаться здесь и заявить на них в Бюро нарушений и уж тем более чтобы нанять адвоката. Даже если не учитывать, что вся затея с самого начала была нелегальной. Да и какая теперь разница? Так или иначе, она все равно осталась ни с чем.

– С кем вы заключили сделку? – спросил капитан. – С «Золотой орхидеей»?

Она кивнула.

– На них можно положиться. Они не станут обманывать. По крайней мере, не нарочно. В любом случае они были уверены, что доставили вам именно Палад Будраким. – Он помолчал и добавил: – Но, если задуматься, возможно, они защищали чужую сделку. Возможно, Палад Будраким больше не содержится в тюрьме. Если бы они сказали вам, что не могут выполнить договор, то вы бы стали расспрашивать почему, а им бы не хотелось выдавать чужую тайну.

Ингрей повернулась и посмотрела на невысокого капитана Уйсина, невозмутимо стоявшего рядом с контейнером. Около него застыл паук-биомех.

– То есть вы хотите сказать, что Па…

Нет! Лучше уж считать, что это не Палад.

– То есть, по-вашему, возможно, что Палад никогда не отправляли в «Милосердное устранение»? Или сразу вытащили? Потому что оно Будраким? Вы правда так думаете?

– Вообще-то нет, – тихо и серьезно ответил капитан Уйсин. – Это было бы слишком сложно. Такие посредники, как «Золотая орхидея», часто отказываются от комиссионных по самым разнообразным причинам. Они вполне могли бы заявить, что не торгуют людьми, и все. В конце концов, после того как вы открыли капсулу и обнаружили, что это не Палад Будраким, вы бы все равно задались теми же вопросами, ведь так?

Ингрей ничего не ответила, повесив голову. Подумала, что, наверное, стоит наклониться и поднять заколку. Только учитывая, насколько ей в последнее время не везет, скорее всего, прежде, чем она поднимет одну шпильку, у нее выпадут еще три.

Капитан Уйсин продолжил: