Энн Леки – Происхождение (страница 4)
Капитан задумался и спросил:
– А вам-то это зачем?
– Оригиналы так и не нашли, – ответила Ингрей. – Палад не объяснило, что с ними случилось. Оно настаивало, что вообще ничего не крало и не делало ничего плохого. Но наверняка виновато Палад. А кто еще? Поэтому оно должно знать, где находятся раритеты.
– А! – Капитан Уйсин расслабился и прислонился к воздушному шлюзу, скрестив руки на груди. – Вы надеетесь, что Палад Будраким приведет вас к оригиналам и у вас получится их продать? Или хранить у себя в качестве залога? А может, героически вернуть хозяину?
Ей бы подошла любая из трех перечисленных целей. Но больше всего ей хотелось привезти их Нетано.
– Моя мать – окружной представитель Третьей ассамблеи. Она хочет стать Третьим пролокутором. Уже пробовала на минувших выборах, но в самом конце голоса ушли к Будракиму.
Нетано никогда не относилась к Этьяту Будракиму по-дружески, эту вражду нельзя было объяснить даже разными политическими взглядами. В конце концов, многие представители Ассамблеи вполне мирно уживались друг с другом, несмотря на разногласия по поводу тарифов или ограничений на рыбную ловлю.
– Я одна из трех…
Уже не трех. Ваор ушло из семьи в прошлом году. Оно само так захотело, Нетано его не выгоняла, но как же оно горько плакало, пока собирало свои вещи и стояло у дверей. И с тех пор ни разу не отвечало на ее сообщения.
– Одна из двух приемных детей моей матери. Кто-то из нас со временем займет ее место.
– То есть таким образом вы хотите выделиться в глазах вашей матери? – догадался капитан Уйсин.
– Я не ждала, что Палад привезут в таком виде! – Она больше не могла противиться желанию и сжала шелковые юбки в кулаке. – Я обратилась к посредникам и сделала щедрое предложение тому, кто смог бы вытащить Палад Будраким из «Милосердного устранения».
Честно говоря, она даже не ожидала, что кто-то откликнется на ее предложение. План с самого начала был довольно отчаянный.
– Здесь, на Тире, разрешено почти все, но рабство и торговля людьми входят в число запретов, – заметил капитан Уйсин. – Во всяком случае, с правовой точки зрения. Конечно, именно поэтому они доставили его в упакованном виде. Таким образом они смогут отрицать, что участвовали в деле. Должен сказать вам, светлость, что раз вы не предполагали подобного и не подготовились, то вряд ли сможете последовать по стопам политической карьеры вашей матери.
Ингрей нахмурилась. Только не плакать!
Капитан Уйсин продолжил:
– Я не пытаюсь вас обидеть. У каждого свои таланты. Что случится, если вас не выберут наследницей?
Да ничего особенного. Вероятно, она просто продолжит работать и занимать свое место в семье, как и прежде. Но Нетано всегда говорила, что если браться за дело, то ставки должны быть высоки, или лучше совсем не браться. Большинство семей на Хвай отдавали одного- двух детей приемным родителям, часто сами принимали чужих детей на воспитание или усыновляли. Данак, например, родился в семье сторонников Нетано. Но в каждом округе находились родители, которые не желали или не имели возможности растить детей, и если никто не брал их на воспитание, то о них заботилось государство – такие дети попадали в общественный приют. Ингрей, как и Палад Будраким, как раз из их числа.
– У меня и так не было реального шанса стать наследницей мамы. Никогда.
Но если она уйдет из дома Аскольдов или ее выгонят, то податься ей будет просто некуда. Она останется совсем одна.
– Маме нравится, когда мы проявляем инициативу. Она любит интриги, но терпеть не может, когда мы ее подводим. Если у меня ничего не получится, то, скорее всего, мне придется уйти из дома. Что еще хуже, я увязну в долгах. Я заняла денег в счет моего будущего содержания, чтобы вытащить его. Так что даже если я не потеряю работу, хотя, боюсь, я уже ее потеряла, то останусь без средств к существованию. На несколько лет.
Да что там, на десятилетия!
– Я знаю, что не слишком благоразумно распорядилась своими ресурсами, – призналась она.
Заставила себя разжать ладонь и уже подняла ее, чтобы снова положить на контейнер, но вместо этого порывисто сомкнула руки. А что, вполне подходящий жест, чтобы от беспокойства не хвататься за окружающие предметы.
– Раз уж я взяла денег взаймы, то должна была вложить их в безопасное дело. В этом случае, даже если бы Нетано выгнала меня, мне осталось бы на что жить. Просто я…
Она не могла смириться, представляя, как потеряет все шансы привлечь внимание Нетано Аскольд, а Данак станет открыто насмехаться над ней.
Капитан Уйсин поглядел на нее поверх контейнера.
– Я уже на грани того, чтобы вернуть вам деньги за билеты, – наконец сказал он. – И попросить вас покинуть отсек. Но я еще не решил. Скажу лишь одно – на борт корабля этот человек (Палад Будраким, кажется, так вы его назвали) в капсуле жизнеобеспечения не поднимется. И раз вы все равно собирались познакомиться с ним после пробуждения, то полагаю, вы не станете возражать против того, чтобы разморозить его прямо сейчас?
– А тогда вы возьмете нас на борт?
– Вас я на борт возьму. А Палад Будраким сможет поступить так, как сочтет нужным. – Капитан задумался на миг. – Если оно не захочет подняться на борт, я возмещу вам расходы на второй билет.
Могло быть и хуже. Так, по крайней мере, есть хоть какой-то шанс. Капитан Уйсин положил на контейнер вторую руку.
– Отойдите немного, светлость, вы же не хотите, чтобы он придавил вам ноги.
Ингрей шагнула назад, и контейнер со стуком опустился на пол.
– Вы не знаете, раньше его замораживали?
Ингрей забрала свой пиджак, сумку и сандалии с крышки контейнера.
– Не знаю, а почему вы спрашиваете?
Капитан Уйсин коснулся замков и осторожно сдвинул крышку в сторону.
– Если оно не знает, чего ждать, то может запаниковать. Возможно, понадобится посторонняя помощь.
Ингрей бросила сандалии с сумкой на пол, надела пиджак и помогла придержать крышку, когда капитан Уйсин снял ее и прислонил к контейнеру. Пару секунд капитан разглядывал гладкую черную поверхность капсулы, затем присмотрелся к контрольной панели.
– Все вроде нормально, – сказал он.
Тут из шлюза выскочил огромный черный паук, не меньше метра ростом. В волосатой лапе он держал свернутое одеяло. Со странной, пугающей грацией он приблизился к капитану Уйсину и остановился, один из множества круглых глаз на коротких стебельках повернулся к Ингрей. Нет, это был не паук, а… что-то другое.
– Э-э-э… – опешила Ингрей. – Это… это паук?
Отчего-то по шее и спине поползли мурашки. Она не боялась пауков. Но это… существо пугало ее. Она вдруг поняла, что лапы у него странно вывернуты в суставах и глаза растут прямо из круглого тела. У существа не было ни головы, ни брюшка. И чувствовалось в нем еще что-то неправильное, только Ингрей не могла понять, что именно.
– Конечно, нет, – ответил капитан Уйсин, хмуро разглядывая капсулу. – Таких огромных пауков с двухметровыми лапами не бывает. По крайней мере, не модифицированных. Но это не паук. – Он посмотрел на нее. – Хотя похож, тут вы правы. Боитесь пауков, светлость?
Тело непаука затряслось, как желе, вытянулось и стало не круглым, а овальным, еще четыре дополнительные лапы выросли из боков и уперлись в пол отсека.
– Так лучше?
Почему-то от зрелища того, как эта тварь меняет форму, ей стало не по себе еще больше, но Ингрей не шевельнулась, хоть ее так и подмывало сбежать.
– Вообще-то нет. И пауков я совсем не боюсь. Просто оно выглядит таким… таким натуральным.
И еще каким-то неправильным и жутковатым.
– Ну да, – бесстрастно ответил капитан Уйсин, склонившись над капсулой.
Паукообразная тварь, стоявшая рядом, его нисколько не беспокоила.
– В нем много натурального. Некоторых это тревожит, и похоже, что вы из их числа, но он всего лишь биомех. Вы к нему привыкнете через пару дней, а если нет, то я постараюсь держать его подальше.
Он пробежался пальцами по контрольной панели, что-то щелкнуло, и гладкая поверхность капсулы открылась и разъехалась в стороны. Ингрей увидела обнаженного неподвижного человека, погруженного в синюю жидкость, неровно остриженные, спутанные волосы закрывали половину лица с заострившимися чертами. Человек был тощим, намного более худым, чем Палад Будраким на тех фотографиях, которые она помнила. На боку справа виднелся длинный зарубцевавшийся шрам.
Гладкая стекловидная поверхность защитной жидкости задрожала и пошла волнами, человек открыл глаза и судорожно сел, задыхаясь и кашляя, синяя жидкость потекла у него из носа и рта. Его рука непроизвольно дернулась и пребольно ударила Ингрей. Капитан Уйсин схватил обитателя капсулы за другую руку.
– Все в порядке, – сказал он спокойным, серьезным голосом.
Человек продолжал кашлять, жидкость из носа и рта отделялась от тела и стекала в нижнюю часть капсулы.
– Все в порядке. Все хорошо. Вы в порядке.
Выкашляв остатки жидкости, человек застонал дрожащим голосом.
– Первый раз? – спросил капитан и потянулся за одеялом, которое принес паукообразный биомех.
Обнаженный человек в капсуле прикрыл глаза. Несколько раз судорожно вздохнул и наконец задышал нормально.
– Все в порядке? – спросила Ингрей. Уже на бантийском, самом распространенном языке в системе Хвай, хотя она была уверена, что Палад Будраким понимает и йиирский, на котором говорил Уйсин.