Энн Леки – Происхождение (страница 21)

Ясно, что Данак уже что-то рассказал Нетано, отправив ей сообщение. Только вот что конкретно? Кто знает.

– Я познакомилась с ним… я познакомилась с Гарал, хотя, видимо, на самом деле его зовут Палад. Я познакомилась с ним на Тир Сииласе. Оно было очень похоже на Палад, и я даже сказала ему об этом, но оно все отрицало. Мы разговорились, и оно пожаловалось, что застряло там без денег и никто не поможет ему вернуться домой. Тогда я решила, что смогу помочь.

Нетано внешне никак не реагировала на ее слова, лишь внимательно слушала.

– Мы добрались сюда, и Данак почти сразу заметил, что этот человек выглядит, как Палад Будраким, только он решил, что оно и в самом деле Палад, тогда он пришел в мою комнату и сказал, что все знает. А мы просто подыграли ему.

– Только выясняется, что человек, с которым ты связалась, и впрямь Палад Будраким.

Ингрей кивнула.

– Заместитель Верет думает, что Палад приобрело фальшивые документы на Тир Сииласе. Данак же считает, что оно получило их от тебя. Вряд ли ты стала бы покупать их для какого-то незнакомца, которого только что встретила на Тир Сииласе, каким бы жалким он ни казался. Ты привезла их с собой, так? Кому они предназначались?

Ингрей набрала побольше воздуха:

– Я придумала план. Я полетела на Тир Сиилас, чтобы… ну… в общем, когда я добралась туда, то поняла, что у меня ничего не выйдет. Поэтому документы мне были больше не нужны, а Гарал, то есть Палад, мог ими воспользоваться.

– Судя по тому, что ты приобрела фальшивые документы, а потом с легкостью отдала их незнакомцу, да еще и притащила его сюда, и по тому, с какой живостью ты подтвердила его личность Данаку, хотя, исходя из твоих слов, сама не верила, я делаю вывод, что твой первоначальный план был не совсем законным и честным, – сказала Нетано. – Вне всяких сомнений, он работал против твоего брата.

Кровь прилила к щекам Ингрей, но она промолчала.

– Возможно, лучше мне не знать деталей. Я не собираюсь рассказывать о нашем разговоре Службе планетарной безопасности. Но если заместитель начальника само все обнаружит, то будет слишком поздно раскрывать карты.

– Да, мама, – сказала Ингрей, не зная, что еще добавить.

– Ты уверена, что Палад все время находилось рядом с тобой в Эсвай? А оно в это время не могло управлять мехом?

Ингрей испытала облегчение, поняв, что Нетано не собирается выяснять, зачем она привезла домой Палад Будраким, хотя и наверняка вернется к этому вопросу в будущем.

– Мы видели лишь одного меха, который принадлежал светлости Зат, – ответила Ингрей и, вспомнив маркировочный кол, постаралась подавить нарастающую дрожь. Кто бы ни убил Зат, им бы пришлось использовать собственного меха. – Вряд ли Палад имело к нему доступ. Оно не отвлекалось и не задумывалось.

Капитан Уйсин тоже вел себя нормально и даже пил, но Ингрей была уверена, что он постоянно управлял хотя бы одним, а может, и двумя-тремя мехами одновременно.

– Что ж, – вздохнула Нетано. – Все это очень не вовремя, Ингрей. Скоро начнется кампания. Не хотелось бы проиграть из-за семейного скандала, – говорила она мягко, но в голосе слышалось предупреждение. – Возможно, нам даже удастся извлечь из этого пользу. Мои источники сообщили, что пролокутор поехал на станцию Хвай, как только услышал о прибытии Гек. Но из-за Палад он развернулся и направился домой.

– Сам пролокутор? – нахмурившись, переспросила Ингрей. – Не его дочь?

Этьят уже передал имя своей наследнице, и она часто появлялась на публике и встречалась с людьми вместо своего отца. С технической точки зрения считалось, что присутствует он сам, но все, конечно, понимали разницу, зная, что самые важные встречи пролокутор не пропускает.

– Сам, – подтвердила Нетано. – Хотя он мог бы послать дочь, да ему и следовало так поступить.

Она имела в виду, что это, несомненно, скажется на избирателях Будракима.

Новостные агентства еще не узнали о том, что Палад Будраким находится на Хвай, и о его возможной причастности к убийству светлости Зат, поэтому для большинства избирателей причины возвращения пролокутора будут непонятны.

– Я не уверена, что пролокутор ценит интересы избирателей Ассамблеи так, как ему следует. Прямо сейчас я отправлюсь на станцию, потому что кто-то же должен сделать это вместо него. С другой стороны, у меня есть уважительная причина, чтобы остаться дома и разобраться в сложившейся ситуации. Если бы я уже назвала имя наследника, как это сделал пролокутор, то все было бы проще – я бы улетела, а он бы разбирался с проблемами здесь.

Конечно. Политика важнее семьи, кроме тех случаев, когда семья и есть политика. А такое бывает часто. Нетано из любой ситуации извлечет выгоду, это уж как пить дать.

– Я сообщила послу Федерации Омкем, что его светлость Хевом может оставаться здесь столь долго, сколько он захочет, – продолжила Нетано. – И что мои дети присмотрят за ним. Я очень недовольна тем, что мою гостью убили, и хочу, чтобы Служба планетарной безопасности как можно скорее нашла того, кто это сделал. Надеюсь, что все члены моей семьи станут добровольно и открыто содействовать следствию. Было бы очень неприятно, если бы в процессе дознания выплыли какие-то неприглядные факты.

– Да, мама.

Ингрей очень хорошо понимала, что стоит за этим предупреждением.

– Машина уже прибыла, – сказала Нетано и встала. – Я не хочу опоздать на подъемник. До меня можно будет дозвониться лишь в чрезвычайной ситуации, если что-то случится, с чем ты не справишься сама, звони неде Лак. Не шали. – Она поцеловала Ингрей в щеку, словно та все еще была маленькой девочкой.

Ингрей не знала, как на все это реагировать: радоваться или, наоборот, бояться.

Утром она наскоро позавтракала в своей комнате и попросила домоправителя сообщить ей, если у светлости Хевома возникнут желания, которые не смогут исполнить слуги или Данак, хотя была уверена, что братец сделает все, чтобы позаботиться об омкемце, потому что это в его интересах. Она заказала машину, чтобы отправиться в окружную Службу планетарной безопасности.

За завтраком она размышляла, стоит ли известить недю о своих планах, но подозревала, что оно запретит ей говорить с безопасниками, не посоветовавшись с ним и без его присутствия. А Ингрей не хотела ни того, ни другого. В любом случае она всегда могла сослаться на вчерашние слова Нетано, что обращаться следует, лишь если она не справится сама. Ей, да и другим членам семьи Аскольд такое не впервой.

Спустя десять минут Ингрей вышла у здания Службы планетарной безопасности. Машина отправилась на парковку дожидаться, когда понадобится ехать дальше. Головной офис Службы планетарной безопасности округа Арсамол располагался среди широкого, залитого солнечным светом двора, вымощенного выщербленным и отшлифованным временем черным камнем. Каждый уже сам по себе был раритетом времен основания округа. Плоский черный базальтовый памятник в Эсвай имитировал именно эти камни, хотя оригиналы были намного меньше по размеру и гораздо древнее. Древнее даже клана Аскольд, не говоря уж о первой Нетано. Ингрей никогда раньше не задумывалась об этом, но теперь вспоминала рассказ Гарал, нет, Палад, о том, как легко подделывать раритеты, снова и снова по самым разным поводам. Почему Нетано выбрала определенный узор для памятника, который напоминал бы людям об этой площади в самом сердце округа? Какой она хотела вложить смысл?

Но сейчас у Ингрей были дела поважнее. Еще дома она проверила, есть ли у Токрис время, чтобы встретиться с ней, и записалась на личный прием. Когда она вошла в здание, от стены, где стояли множество одинаковых мехов, отделился один, золотисто-зеленый на четырех ногах, примерно полметра в высоту.

– Ингрей Аскольд, – прочирикал он, подходя к ней. – Ингрей Аскольд.

– Это я, – сказала она.

– Ингрей Аскольд. Я – автоматический мех и могу лишь довести вас до места встречи. Не отставайте от меня больше, чем на два метра, пока не дойдете до нужного места. Вам понятно?

– Понятно, – ответила она.

Ничего неожиданного. В различных офисах Ассамблеи тоже имелись подобные мехи, сопровождающие посетителей. Мех двинулся вперед, Ингрей следом.

Когда Ингрей вошла в ее офис, Токрис улыбнулась, но улыбка выглядела очень странной. Раньше, когда они общались часто, Токрис почти не улыбалась. По крайней мере, в последние два года до того, как Ингрей взяла взрослое имя и они совсем перестали видеться.

– Доброе утро, Ингрей. Рада тебя видеть. Я бы и раньше навестила тебя, если б знала, что ты уже вернулась.

– Вечеринка хорошо прошла? – поинтересовалась Ингрей.

Токрис жестом пригласила ее сесть.

– Не очень. Я вообще-то не хотела ее проводить, может, только совсем небольшую, но Нана настояло. Даже не думала, что так получится. Мне казалось, оно стеснялось того, что я так долго тянула с решением. И этого всего стеснялось.

Она обвела рукой узкий пластиковый стол, два стула, стены. На одной висели объявления и инструкции, на другой шла трансляция с площади, вымощенной черным камнем, по которой прохаживались люди. Иногда они останавливались и говорили друг с другом, время от времени по периметру проезжала машина.

– Мне казалось, что все хихикают у меня за спиной. Честно говоря, я даже видела, как Данак открыто смеется, но притворилась, что не заметила.