Энн Леки – Происхождение (страница 19)

Около часа или двух Ингрей с Гарал прогуливались по тропе вдоль реки, петляли меж стеклянных валунов на холме, бродили по высокой траве. Хевом вышагивал по берегу, иногда наклонялся и мыл руки в воде или рассматривал что-то под ногами. Несмотря на нависающий склон, он почти все время оставался у них на виду. Зат сидела на вершине, прислонясь к тонкому пучковому дереву. Ее маленький ярко-розовый мех то и дело мелькал меж стеклянных обломков, забирался раз или два на валуны и возвращался к хозяйке, потом снова бежал к камням, блестя розовыми боками па фоне синего, фиолетового, желтого, красного и зеленого стекла.

Постепенно тропа вернула Ингрей с Гарал обратно к базальтовому памятнику. Хевом увидел их и пошел в ту сторону.

– Ладно, – тихо сказала Ингрей. – Пусть мы не нашли подходящего места, но это был отличный день.

Греясь на солнышке, она наконец-то расслабилась, что ей ни разу не удавалось за долгие недели, проведенные на станции и кораблях. Она понятия не имела, что так сильно скучала по солнцу, ветру и открытым пространствам.

– Я тут подумало, – тихо сказало Гарал, хотя Хевом все еще находился вне зоны слышимости. – У нас может все получиться с холмом. Могу сказать, что было темно, и я торопилось. Или… – оно мельком поглядело на Хевома, – что я бросило их в реку.

– О!

Отличная мысль, только не совсем стыкуется с тем, что они уже рассказали Данаку.

– Думаю, ты могло бы сказать, что просто забыло упомянуть эту деталь и точно не помнишь, куда именно выкинуло их. – Ингрей немного подумала. – Надо узнать, почему их так интересует река. Если они собираются вытаскивать что-то со дна, мы можем прибавить это к нашему рассказу.

– Там наверху что-нибудь происходит? – спросил Хевом, подходя к ним. До Ингрей не сразу дошло, что он интересуется, не подавала ли Зат им какого-нибудь сигнала.

– Ничего особенного. – Она глянула наверх.

Зат все еще сидела у пучкового дерева, за все утро она так и не сдвинулась с места. Ингрей составила краткое сообщение для Зат и отправила его. Никакого ответа, фигура на вершине холма даже не шевельнулась.

– Может, она уснула?

– Вряд ли, – сказал Хевом. – Автоматические способности Уто ограничены. Когда я его видел, им, несомненно, управляли.

– А как давно вы его видели?

– Где-то полчаса назад, – ответил он. – Досадно. Слуги собрали нам еды на обед, но поесть я пока не могу.

Без разрешения Зат или раньше нее, поняла Ингрей. И сказать об этом Зат он тоже не мог.

– Мы с Гарал можем достать нашу еду, и тогда вы объясните, что отказываться было невежливо, – предложила Ингрей.

– Боюсь, что даже в этом случае я бы не смог поесть, – сердито вздохнул он.

– Тогда мы не будем ставить вас в неловкое положение, – сказала она, хотя теперь и сама уже была не прочь пообедать.

Не его вина, что он родился омкемцем, младшим двоюродным братом и сородичем Зат, что бы это слово ни значило. На Ингрей запреты Зат, само собой, не распространялись, и она могла бы пойти и поговорить с ней, даже предложить пообедать. Она поглядела на вершину холма, где Зат просидела последние два часа. Нужно все- таки подняться и сказать ей хоть что-нибудь.

– Ты посмотри, – заметило Гарал. – Твой брат решил осчастливить нас своим присутствием.

Ингрей и Хевом оглянулись и увидели, как Данак медленно идет к ним по тропе.

– Ты выглядишь уставшим, – мило сказала Ингрей, когда он подошел. – Плохо спал?

– Иди на хрен! – ответил братец, улыбаясь почти искренне. Выругался по-бантийски, чтобы Хевом не понял.

– Ты так мирно спал, когда мы уехали, – сказало Гарал по-йиирски. – Ты вчера поздно вернулся, поэтому мы и не стали будить тебя.

Данак посмотрел на Ингрей, потом на Гарал.

– По доброте душевной, ага, конечно. – Он теперь говорил по-йиирски. – Нашли, что искали?

В голосе сквозили угрожающие нотки. Ингрей была уверена, что Гарал их тоже услышало, но Хевом ничего не понял.

– Конечно нет, светлость! Чтобы найти то, что мы ищем, потребуется не один день, – немного раздраженно ответило оно.

– Мы сузили место поиска, – сказала Ингрей по-бантийски, а затем добавила по-йиирски: – Я собиралась подняться на холм и спросить, не хочет ли светлость Зат пообедать.

Данак хмыкнул.

– Вы оставили обед в машине. Обратно я не пойду.

Он уселся на траву, скрестив ноги. Данак регулярно ходил в спортзал, так что, должно быть, прошлая ночка удалась на славу, а еще он откровенно злился на них.

– А тебе не пришло в голову, что светлость Зат можно послать сообщение вместо того, чтобы переться на холм? – спросил он. – Или пообедать без нее?

– Она не отвечает на послания. – Ингрей изо всех сил пыталась скрыть раздражение. – И вообще, обедать без нее – невежливо.

Данак это понимал. Ингрей посмотрела на спутников, лицо Гарал, как всегда, ничего не выражало, Хевом хмурился.

– Пойду наверх и разбужу ее, – сказала она.

Морщины на лбу омкемца разгладились.

– Благодарю вас, светлость.

С вершины холма Ингрей могла разглядеть всю территорию заповедника, по которой они топали последние два часа, траву, тропы, Данака, сидящего на земле, Гарал, беседующее с ним. Хевом уставился на яркую серебристую ленту реки, которая извивалась и бурлила вокруг глыб цветного стекла.

Зат даже не пошевелилась. Наверное, все-таки уснула. Ингрей видела ее правое плечо и руку, лежащую на земле, ноги были вытянуты.

– Светлость, – позвала Ингрей. – Светлость Зат.

Никакого ответа. Ингрей подошла к дереву, заглянула женщине в лицо и не сразу все поняла. Зат сидела, закрыв глаза, голова ее покоилась на тонкой коре пучкового дерева. Что-то темнело в уголке рта, и Ингрей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что это кровь. Широкое темное пятно на рубашке тоже, видимо, кровь.

Грудь Зат не вздымалась под окровавленной рубашкой, и Ингрей никак не могла сообразить, что ей теперь делать, если это правда и Зат не дышит. Но такого же быть не может! Наверное, она ошиблась.

– Светлость Зат, – снова позвала Ингрей.

Шагнула еще ближе. С дерева упал плоский пустой стручок, слегка коснувшись щеки женщины, он приземлился прямо на темное пятно на рубашке. Ингрей вдруг затошнило от ужаса, она сделала глубокий вдох и сглотнула слюну осторожно, чтобы не вывернуло наизнанку. Она посмотрела вниз, туда, где ее ждали Гарал и Данак. Хевом все еще глядел на реку. Ей придется рассказать им, что случилось. А что потом? Нужно сообщить в Службу планетарной безопасности. Они обо всем позаботятся, уж они-то знают, что делать. Но она все никак не могла придумать, что им написать, и решила просто спуститься с холма. Может, когда она доберется до подножья, слова найдутся и она им расскажет, что Зат, гостья ее матери, несколько часов сидела неподвижно и не отвечала на сообщения, потому что умерла.

Глава 7

Офис службы безопасности заповедника в основном исполнял функции туристического центра. Здесь находились туалеты, автоматы с едой, продававшие бобовые крекеры, жареных цикад трех разных вкусов, молочные сласти, и автомат по производству различных сувениров. Кабинет работника, отвечавшего за безопасность, размещался в дальней комнате. Ингрей полагала, что там же наверняка находится и камера для задержанных нарушителей.

Ингрей, Гарал, Данак и Хевом сидели в большой комнате, которую работники заповедника, скорее всего, использовали для собраний и отдыха, потому что здесь стояли широкие столы и скамьи, окон не было, а стены украшали синие, коричневые и желтые зигзаги. Напротив двери на стене висели инструкции и объявления, распечатанные на пластиковых листах, чтобы их можно было прочитать, даже не имея средств связи, а под ними на потертой деревянной полке стояли разнокалиберные чашки и наполовину пустая бутылка с перцовым соусом.

– Нам уже можно поехать домой? – спросил Данак, как только их препроводили в комнату, и тут же получил многословный отказ, сдобренный извинениями. – Я сообщу матери, – с угрожающими нотками в голосе сказал он.

Работник, отвечавший за безопасность, заявил, что это его право, но отпустить их отказался. Прошло уже несколько часов, а Нетано так и не ответила. Ингрей и Данак оба получили сообщение от начальника штаба Нетано, который по совместительству был их недей и начальником Ингрей, если ее, конечно, еще не выгнали с работы. Он просил их проявить терпение, ждать, сколько нужно, и оказывать содействие Службе планетарной безопасности. Получив это сообщение, Данак помрачнел и сердито замолчал. Но, по правде говоря, Ингрей считала, что присутствие Нетано или кого-то из ее сотрудников мало что изменит. Если бы это было незначительное событие, мать, несомненно, уже заставила бы Службу планетарной безопасности отпустить детей, убийство же – совсем другое дело. Особенно если учитывать, что Нетано собиралась снова участвовать в выборах на пост пролокутора. Ингрей подозревала, что и Данак держится не столь шумно и агрессивно, как обычно, потому что понимает, что подобное поведение членам семьи Нетано на будущих выборах не простят.

Так они и остались в комнате, ожидая, когда Служба планетарной безопасности отпустит их домой. Данак дулся, Хевом, пораженный случившимся, смотрел в пустоту, так и не прикоснувшись к обеду, который офицер принес им из машины. Гарал же, казалось, ни о чем не беспокоилось. Оно съело свой обед и тихо сидело в уголочке, читая объявления. Еще бы, оно же привыкло находиться в компании убийц и прочих преступников.