Энн Криспин – Трилогия о Хане Соло (страница 63)

Затуманенным мозгам потребовалось много времени, чтобы опознать спасенного вуки. Вообще-то, Хан сообразил, кто перед ним, лишь когда Чубакка разразился благодарственной речью. Вуки был прямолинеен и, как все его соплеменники, не тратил слов попусту. Он, Чубакка, связан с Ханом Соло долгом жизни. Куда Хан, туда и он, отныне и навсегда.

И ведь не обманул!

Когда Соло все-таки покинул Корусант и полетел на Тралус с грузом контрабанды (трюм был опечатан, а у Хана не было ни сил, ни средств, чтобы взломать замки и удовлетворить любопытство), то вуки улетел вместе с ним.

От нечего делать кореллианин взялся обучать Чубакку пилотажу. Впереди у них была целая неделя, а космические перелеты — скука смертная. По крайней мере, появился шанс отвлечься от бесплодных размышлений о загубленном будущем...

На Тралусе Хан передал корабль и груз владельцу и стал искать новый приработок. Ноги сами принесли его на «Стойбище подержанных космических кораблей Правдивого Тори ля», где Соло поинтересовался у хозяина-дуроса, нет ли чего-нибудь и для него. Ториль давно знал кореллианина и помнил, что Хан — надежный и опытный пилот.

Империя все время сжимала хватку, отбирая права у планет и их обитателей. Кораблестроительная промышленность у дуросов могла сравняться с кореллианской, но недавно Империя выпустила директиву, запрещающую дуросам вооружать свои корабли. Оставшийся безызвестным груз вполне мог оказаться компонентами, необходимыми для оснащения кораблей лазерными орудиями.

Ко времени прилета на Дуро Чуи превратился во вполне сносного пилота и стрелка. Хан понадеялся, что, если вуки освоит эти две полезные профессии, от него легче будет избавиться. Как только он будет уверен, что кто-то не прочь нанять вуки, Хан немедленно скинет этот балласт в ближайшем порту... по крайней мере, так он себя уверял.

В ожидании следующего контракта Хан пропил часть выручки, зато его терпение и усидчивость были вознаграждены, когда к нему подошел салластанин и предложил хорошие деньги за перелет с Дуро на ботанскую колонию Котлис — треть Галактики лёту и желательно без захода в имперские порты.

Разумеется, быстроходная щегольская машина оказалась «горячей», ее лишь недавно угнали у состоятельного недотепы. Хан все время твердил себе, что он больше не поддерживает закон и порядок, он их нарушает.

Поэтому он стиснул зубы покрепче и увел краденый корабль в его новый дом на Котлисе, где нашел очередное занятие — на первый взгляд абсолютно легальное. Его наняли отвезти большой наларгон с Котлиса на Деварон.

Раньше ему в жизни не приходилось слышать ни о каких наларгонах, что, впрочем, неудивительно, так как познания Хана в музыке были весьма ограниченны. Инструмент оказался большим и тяжелым, с клавиатурой, ножными педалями, лесом разноразмерных труб и набором субгармонических резонансных генераторов. Он умел издавать звуки на разных частотах и был незаменим на джизз-концертах.

И этот вот ящик привезли, установили в трюме, закрепили болтами и оставили в запечатанном отсеке.

Стоило кораблю оказаться в гиперпространстве, как Хан вместе с Чуи явился в трюм с инспекцией. Он стучал по корпусу, пинал, толкал и пихал наларгон, даже понажимал клавиши и педали, но не получил ничего, кроме пронзительных и не слишком музыкальных звуков.

Зато тщательное простукивание показало, что внутри что то есть. Хан уселся перед наларгоном на корточки и принялся сверлить корпус взглядом. Эта штука — подделка, оболочка, скрывающая... что?

С флотской службы Соло вынес твердое убеждение, что на Девароне не все спокойно. Не так давно группа заговорщиков подняла мятеж против тамошнего губернатора и потребовала выхода из Империи. Хан сплюнул. Наивные дураки возомнили, будто у них есть шанс. Через несколько месяцев имперские войска заняли древний священный город Монтелиан-Серат, захватили в плен сотен семь повстанцев, которых там же и казнили без суда и следствия. Убили без жалости. Где-то в холмах еще прятались горе-мятежники, бедолаги еще трепыхались, пытались держаться, но Хан был уверен: всего лишь вопрос времени, когда их раздавит пята Палпатина. Их планету уже зажало в тиски Империи, как и многие другие.

Хан пялился на наларгон и прикидывал размеры его внутреннего пространства. Вычисления основывались на предположении, что внутри ничего нет. Пусто. А значит, там как раз можно разместить скромную лазерную пушечку, которая легко устанавливается на кузове лендскиммера, чтобы разносить на очень мелкие кусочки небольшие цели. Имперские истребители, например, здания...

А еще там могли оказаться винтовки. Десять-пятнадцать, если по-умному разместить.

Что бы ни лежало внутри, оно кореллианину не нравилось. И вообще, лучше всего приземлиться, убраться подальше от корабля и никогда больше не возвращаться. Сфабрикованные ботанами посадочные коды у Хана имелись. Вот он ими воспользуется и быстро-быстро убежит...

Приземлился он вчера, и, насколько ему было известно, корабль по-прежнему стоял на летном поле с наларгоном в трюме. Хотя интуиция подсказывала, что деваронские повстанцы не станут тратить время зря.

Хан мотнул головой, смутно подумав, что последняя кружка эля, пожалуй, была выпита напрасно. Во рту сохранился кислый привкус, в голове шумело. Кореллианин еще раз огляделся — на пробу. Помещение стояло на месте, не раскачивалось. Хорошо. Значит, он не настолько пьян, чтобы лишить себя удовольствия от двух-трех партий в сабакк. И от победы в них. «Ну-ка возьмись за дело, Соло. Тебе нужны деньги...»

Хан сполз со стула и почти без крена прошагал к столу.

— Приветствую вас, господа! — возвестил кореллианин на общегалактическом. — Не помешаю?

Банкомет-деваронец повернул голову с напомаженными, отполированными рогами и смерил Хана оценивающим взглядом. Должно быть, посчитал, что новый игрок выглядит в общем прилично, так как пожал плечами и указал на пустой стул.

— Добро пожаловать, пилот. Никто не будет против, пока в твоем кармане звенят кредиты. — Нечеловек ухмыльнулся, продемонстрировав хищный оскал.

Хан уселся.

Сабакк он освоил лет в четырнадцать.

Кореллианин сделал начальную ставку, взял две карты и сделал вид, что уставился на них, исподтишка изучая остальных игроков. А когда очередь дошла до него, бросил необходимое количество монет в «котел».

Ему достались шестерка шестов и королева воздуха и тьмы, но в любую секунду крупье мог нажать кнопку, и тогда все карты поменяют значение. Хан еще раз обвел взглядом противников: низкорослого салластанина, волосатую деваронку, деваронца-крупье и рослую барабелку. Разумную рептилию с Бараба-1 он впервые видел так близко, и зрелище его, надо сказать, потрясло. Ростом барабелка была метра два, вся покрыта прочной черной чешуей, которая могла отразить даже лазерный разряд. Еще эта видная дамочка обладала напоминающим булаву, незаменимым в драке хвостом и пастью, утыканной кинжалами вместо зубов. Хотя выглядела барабелка (она сообщила, что ее зовут Шалламар) миролюбиво. Особенно когда сданные карты интересовали ее больше, чем вся остальная Галактика.

Цель сабакка — набрать плюс или минус двадцать три очка. Не больше. Если счет оказывается равным, то положительный результат побивает отрицательный.

Хан тоже уставился в свои карты. На данный момент у него получалось плюс четыре очка: королева воздуха и тьмы давала минус два. Можно было сбросить карту в поле помех, чтобы «заморозить» их значение, и надеяться на получение идиота и любую карту в три очка. Расклад идиота бьет что угодно, даже чистый сабакк — так называются карты, чье достоинство в сумме дает ровно плюс или минус двадцать три.

Пока Хан в нерешительности страдал над королевой, карты замерцали и сменили значение. Королева стала повелителем мечей, а шестерка превратилась в восьмерку фляг. Двадцать два. Хан подождал, пока остальные игроки не изучат получившиеся расклады. Барабелка, деваронка и крупье отказались от дальнейшей борьбы, бросив карты на стол. У всех был перебор, их «разбомбило».

Зато салластанин поднял ставку. Хан поддержал и в свою очередь тоже поднял.

— У меня, — возвестил низкорослый инородец, выкладывая карты рядком, — двадцать очков.

Соло широко ухмыльнулся.

— Двадцать два, — как бы между прочим сообщил он. — Боюсь, что кон за мной, приятель.

Кореллианин сгреб кредиты под недовольное ворчание остальных игроков. Барабелка зашипела, бросила на счастливчика взгляд, который расплавил бы и титан, но воздержалась от комментариев.

Салластанин продолжил игру, крупье тоже не встал из-за стола, Хан смерил критическим оком подросшую горку кредитов и решил рискнуть.

Они сыграли еще несколько конов. Хан опять выиграл, но «общий котел» никому не давался. Кореллианин сбросил тройку монет и идиота в поле помех, и удача ободрила его поступок ослепительной улыбкой. Следующая же сдача подарила ему двойку фляг.

— Расклад идиота... — с трудом сдерживая распирающий восторг, Хан выложил двойку к остальным картам в поле помех. — «Котел» обрел хозяина, дамы и господа.

Он потянулся за выигрышем. Барабелка возмущенно взревела:

— Шулер! У него «оборотни»! Никому не может так везти!

От бешенства Хан потерял дар речи. Ну да, он не невинный младенец, не раз жульничал, и «оборотнями» — картами, меняющими значение, если легонько постучать по краю, — пользовался, и другими способами. Но сейчас он выиграл честно!