Энн Кэродайн – Колокольчик тишины (страница 1)
Энн Кэродайн
Колокольчик тишины
История первая
Ветер пронесся поверх полей на краю деревни, и двое трудяг, среди прочих, выпрямились, чтобы немного передохнуть и насладиться моментом. Ветер принес глоток свободы и новых сил. Провел своей широкой ладонью по созревающему урожаю, словно приласкав, и снова исчез, убежал дальше искать свой путь.
– Хорошо! – протянул старик. Улыбка его прикрывала неровный ряд зубов, а волосы, собранные на макушке в пучок, поднялись кверху, отчего мальчишка рядом захихикал.
Старик скосил на него глаза и по-доброму проворчал:
– Чего это ты хохочешь? Согласен со мной, да?
Мальчишка закивал, промолчав об истинной причине веселья, и вскинул голову, глядя на голубое небо.
– Какое оно яркое сегодня! – вытянул он руки вверх, растопырив пальцы. – Ни облачка! Сегодня должно случиться что-то хорошее, да?
Старик промолчал. Прищурив еще острые глаза, он смотрел на холмы, отделявшие въезд в их деревню. Ветер пришел с их стороны, и вслед за собой принес странное чувство.
Вздохнув, старик вернулся к работе, но заметив, что мальчик вдруг изменился в лице, спросил:
– Что такое, Вако?
– Смотрите, дедушка! Смотрите скорее! Это же… – эмоции захлестнули его, и мальчишка замолчал, лишь во все глаза таращился на дорогу, идущую по вершине холма.
Труженики на полях все задрали головы, услышав окрик Вако. Старик тоже посмотрел в ту сторону.
– И впрямь… – пробормотал кто-то, разглядывая появившуюся из-за холмов процессию. Она все удлинялась, раздавалась вширь, и вот уже не два десятка людей шло по дороге, а две сотни.
– И правда! – вскричали бедные крестьяне. – Князь пожаловал… Но ведь…
– Его ведь ждали на неделю позже! – воскликнул кто-то еще.
– А господина Ромити предупредили?
– Должен, должен он знать! Иначе не быть ему больше главой деревни!
Старик словно очнулся и повернулся к мальчику.
– Ну-ка, Вако, быстро сбегай в деревню, разузнай что там! – негромко велел он.
– Но…
– Живее! – не терпящим возражения голосом велел старик.
Вако кивнул и припустил в сторону деревни, на ходу крикнув, что все понял. Только взгляд его то и дело возвращался к дороге на холме, к гордым лошадям, на которых восседали вооруженные воины, слугам, несшим большой паланкин и богатый багаж господина.
Вако остановился всего на секунду, приоткрыв рот от торжественности момента. Носильщики шли бодро даже для привыкших к терпению и труду слуг. И Вако, рассматривая процессию, вдруг увидел в сердце отряда воинов два несравненно украшенных коня. И всадники их составляли смысл всего движения.
Даже с такого неблизкого расстояния Вако смог разглядеть, как строен и статен князь. Как гордо он восседает на своем коне, и взгляд его устремлен далеко вперед. Вако заметил, как солнце ярко отражается на вышитых золотыми нитями мо́нах на его одеждах.
А еще он увидел его красивого спутника, с лицом, подобным луне, хрупкого, словно девушка и в то же время чарующего своими движениями: поворотом головы или взмахом руки, держащей поводья.
Вако даже подумал, уж не возлюбленная ли это князя? Но нет, мужской костюм и снаряжение лошади говорили об ином. И все же тот юноша был прекрасен.
Засмотревшись, мальчишка вдруг спохватился: скорее, ведь нужно успеть разузнать все до прихода даймё в Такогу!
– Дедушка? – Вако с задумчивым видом отложил палочки для еды и посмотрел на старика. – А как долго пробудет князь в наших краях?
Старик, не отвлекаясь от еды, пожал плечами:
– Сколько ему будет угодно. Но думаю, не больше недели, все же он едет в столицу, и там его ждут важные дела.
Вако промычал что-то в ответ, быстро расправился со своей плошкой еды и поднялся, чтобы согреть воды.
– Дедушка, – снова позвал он, и старик вздернул бровь: мальчишка сегодня был слишком болтлив. – Я видел… Видел князя и рядом с ним был… Не знаю, кто это, но… – все тянул Вако, спотыкаясь на словах.
– Что ты хочешь спросить? – уставился на него дед.
Вако просиял, поняв, что ему выпал шанс как следует расспросить старика.
– Дедушка, кто это приехал с господином князем? Таких красивых людей я еще не встречал! Даже девушки в нашей деревни с ним не сравнятся! Они вдвоем ехали так гордо, так… у меня даже дар речи пропал, когда я стоял и смотрел на них!
– Если бы, – проворчал старик.
– Так кто же это, дедушка, вы знаете?
Старик помолчал немного, а затем снова пожал плечами, сказав, как можно более безразлично:
– Должно быть тот самый Рюхэй, про которого говорят.
– А что про него говорят?
– Гм, – многозначительно протянул старик. Помахал над чашкой ладонью и отпил.
Вако нетерпеливо поерзал, и дед метнул на него строгий взгляд.
– К чему твое любопытство? – сердито сказал он. – Не хорошо сплетничать о высокородном господине.
Вако поджал губы, сжал на коленях свои еще детские, но уже в мозолях от работы, ладони, и исподлобья посмотрел на деда. Тот нахмурил седые брови, отставил чашку с кипятком и подумал, что ни к чему этому ребенку рассказывать о пороках некоторых высокородных господ.
В молчании они допили горячую воду, и Вако стал убирать посуду, чтобы помыть ее в саду. Он еще размышлял об упомянутом дедом Рюхэе и вспоминал, как процессия даймё пересекала холм. И любопытство его не оставляло.
Ночью пошел дождь. Он разбудил Вако, и мальчик, слушая, как стучат мелкие капли по крыше, поежился под тонким одеялом. Повернулся на бок и уставился на темные неплотные сёдзи.
Проваливаясь в сон, мальчик уловил слабый стук и шарканье возле их с дедом старой хижины. Но не обратил на это внимания: мало ли что может послышаться под звуки дождя.
Следующий день был для Вако, как и все прочие. Приезд князя стал для них с дедом и их соседей лишь поводом трудиться еще сильнее, сократив ежедневные порции пищи и трястись за те крохи, которые у них оставались.
Часто Вако, стоя на окраине Такогу, где они жили, смотрел в сторону деревни, на крыши домов зажиточных крестьян, и размышлял, какого им там. Бывает ли этим людям так же холодно по ночам, бывает ли им страшно, что следующей весны они не увидят. Знают ли они, что такое трудится, не разгибая спины, и при этом голодать.
Во всех проблемах и жалобах винили прошлый неурожай и сегодняшний сезон дождей. Гроза, казалось, вот-вот могла разразиться не только в небе.
На вторую ночь, после приезда даймё, дождя не было, но Вако снова проснулся, широко распахнув глаза. Что-то не давало ему покоя, вытолкнуло из сна и заставляло смотреть на потолок своей узкой комнатки – то, что он смог выкроить себе из общей комнаты и спальни деда, настаивая на том, что он уже взрослый и желая для себя немного личного пространства. Старик не возражал, и продолжал храпеть за перегородкой.
Прислушиваясь к его посапыванию, пытаясь самому уснуть, Вако вдруг снова услышал тихое постукивание. Прислушался внимательнее: так и есть, точно кто-то ходит вокруг их дома. Мальчик резко сел и уставился в темноте на сёдзи. Хоть и были они тонкими, разглядеть ему ничего не удалось. Ночь была слишком темная, чтобы различить в ней чью-ту фигуру.
Неслышно привстав, Вако осторожно прокрался к дверям и приложил к ним ухо.
Шарк. Шарк. И все затихло. Кто бы то ни был, либо ушел, либо замер.
Вако стало беспокойно. Он хотел было разбудить старика, но подумал, что лучше самому сначала все разведать. А то понапрасну можно было и получить от него.
Тихонько выйдя на улицу, Вако огляделся: темно, и вроде никого рядом нет. Час настолько поздний, что в самую пору появляться призракам, и Вако совсем не хотелось с ними встречаться. Пожав плечами, он решил, что можно и вернуться, раз сразу никого не заметил, но словно насмехаясь над ним, перед глазами мелькнула тень – темнее прочего.
– Кто здесь? – голос мальчика сел, ему стало не по себе. Но, набравшись мужества, Вако повторил вопрос громче: – Я видел тебя! Кто ты?
Через несколько секунд из-за старого дерева вышла фигура, раза в два превышающая маленького смельчака. И негромкий, низкий, но довольно молодой голос ответил: