Энн Кэродайн – Чета из Клана. Легенда двух (страница 7)

Кассиан не знал, что ему сказать. Он был зол. На себя, на Дамьяна.

Верно. Проще считать, что он боится позора, желая всегда быть на вершине, всегда на виду. Его считают… Да кем его только не считают! Пусть. Он не собирался ничего в себе менять. А Мелисса… он еще увидит ее, отпустит, если она того хочет, но никогда не поймет, почему она предпочла человека.

– Считай, как хочешь. У тебя есть на это право. Твой брат – самолюб, лицемер, распутник, но и у него есть свои привилегии, – Кассиан взглянул на вампира через плечо и снова отвернулся.

Дамьян с горечью подумал, для чего Кассиан так говорит о себе. Неужели ему нравится казаться таким? Он все дальше уходит в себя, в глубокую темноту, где только кровь, пустота и смерть.

– Кассиан, – позвал Дамьян, но брат не повернулся. – В этом доме есть кое-кто… кто большего достоин, чем кто-либо из нас двоих.

С этими словами Дамьян ушел. Быстро и незаметно.

Кассиан всматривался в каменные плиты стены, но не видел их перед собой. Он понимал, что положение всех вещей лишь обостряется. Что ж, возможно стоит только переждать бурю, а может и стоит принять в ней участие?

Кассиан направился в свои покои, надеясь успокоиться в дурманящих объятиях Риты.

Ночь казалась бархатной. Своей красотой она окутывала все окрестности, позволяя заглянуть в таинственный мир. Раскрывая объятья она погружала в себя, не оставляя надежду на возвращение.

Дамьян давно привык к ней, к этой темноте. Ему она нравилась, но порой надоедала. Она оставалась такой же на протяжении веков, и останется еще настолько же. И время словно остановилось, растягивая моменты ее правления над звездами и огромной луной.

Вампир занавесил большое окно, доходившее до потолка, открывая великолепный вид на озеро. Он сбросил с себя одежду и повалился на кровать, застеленную бархатным покрывалом, широко раскинув руки. Он долго смотрел в темный потолок, в уголках которого плели свою паутину черные вдовы. Он долго думал о недавней ссоре с Кассианом. И он снова мечтал, что сегодня, наконец, когда уснет, он не увидит завтрашнего рассвета.

Лучи раннего солнца не останавливали породистых вороных коней, мчащих за собой карету. Колеса то и дело подпрыгивали на неровностях дороги, но продолжали везти свою пассажирку. Девушка, сидевшая в карете, была там одна и весьма наслаждалась этим. Она не была одета в платье, соответствующее дамам этих краев, а носила мужскую одежду, которая весьма ей шла и так же подчеркивала все прелести фигуры. Ее ярко рыжие волосы были коротко подстрижены, нисколько не закрывая шею, на которой висел массивный католический крест.

Девушка сонным взглядом блуждала по пейзажу, открывающемуся из окошка. Она очень хотела спать, но еще больше утолить свой голод, чтобы выступить на вечере во всем своем превосходстве.

Девушка улыбнулась при мысли о вечере. Ей очень хотелось увидеть, наконец, этих братьев, о которых столько рассказывал ей Астин. И она могла осуществить свое желание еще вчера, но предпочла остановиться в замке Отца Клана только после приезда его сыновей. Что скрывать, она любила эффектные появления, и Астин это отлично знал.

Но так же, она понимала, что не только по политическим соображениям ее пригласили. Один из братьев – наследник, а принцу, чтобы стать королем, нужна королева.

«Или смерть другого короля», – усмехнулась девушка. Нет, она вовсе не желала этого Астину, она была ему многим обязана. Но злая шутка так навязывала себя.

Совсем скоро ее представят, возможно, будущему жениху, а пока карета продолжала подскакивать на пути к замку, взбираясь на холм.

Дамьян медленно открыл глаза. Все его чувства были обострены, каждая клеточка тела чувствовала яркий восход солнца. И хоть он мог находится при свете дня, это очень утомляло и забирало много сил. Его род был древним, голубых кровей среди своих, и вампиры в его Клане могли позволить себе такие вольности, как разгуливать под солнцем.

Откинув легкий шелк простыней, вампир встал и надел на себя сорочку. Подойдя к окну, он отодвинул штору и взглянул на светлые облака. Потом перевел взгляд на озеро и зеленый парк, окружавший его. Губы Дамьяна тронула улыбка: на лужайках со своими няньками играм Драгнер – маленький мальчуган, со светлыми волосами, весело бегал и смеялся. Его племянник был в замке, наверное, самым живым из них всех.

«Если вообще жизнь можно употреблять в отношении вампиров», – заметил Дамьян. – «Малыш, наверное, и не понимает, где сейчас его мать», – с горечью подумал он.

Но правда, где же сейчас могла находиться Мелисса? Дамьян отпустил штору и, подойдя к небольшому резному столику, взял графин, что стоял на нем. Вязкая, алая жидкость медленно перетекла в бокал. Дамьян сделал глоток и сел в кресло, находящееся рядом.

Он устремил свой пристальный взгляд впереди себя, рассматривая великолепную картину, правда, автора он ее не знал. На ней была изображена женщина с длинными черными волосами, но капюшон закрывал ее лицо, позволяя зрителю самостоятельно дорисовать в своем воображении необходимые ему черты. Поэтому каждый мог найти в этом холсте свою красоту и любоваться ею.

Кого же видел Дамьян? Он предпочитал не думать об этом. Но порой ему чудилось, будто эта незнакомка с картины пристально наблюдает за ним, следя за каждым его движением.

Отвернувшись, Дамьян заставил себя не думать больше о таких глупостях. Он вновь вспомнил вчерашний разговор с братом. А вопрос, где же сейчас находится Мелисса, заставил вернуться в темную и тяжелую реальность.

Где она? Конечно, ее местоположение известно Астину, вампир в этом не сомневался, но вряд ли отец позволит ей вернуться в замок, хотя бы ради того, чтобы увидеть сына.

Дамьян вспомнил, как Мелисса впервые появилась в их семье. Астин привел мокрую от дождя девушку, одетую в бедную одежду и грязный выцветший плащ. Но даже эти одеяния не могли скрыть ее красоту. Ее длинные каштановые волосы струились мелкими кудряшками, а миндалевидные глаза приковывали к себе внимание. Она захотела стать вампиром по доброй воле, сумела как-то уговорить Астина подарить ей эту жизнь. И он согласился.

В их семье никогда не было дочерей. Нет, обращенные девушки, конечно, тоже считались вхожими в семью Клана, но Мелисса стала приемной дочерью, имевшей все привилегии, как Дамьян или Кассиан. Она была послушной и доброй девушкой, и ее новое вампирское «я» нисколь не поменяло эти качества. Алма тоже приняла ее и относилась как к родной дочери.

Вскоре Астин был рад узнать, что руки Мелиссы попросил сын одного из старейшин Клана. Согласие на брак дали почти сразу, Мелисса не перечила, но Дамьян видел, что и счастья она не испытывала. Кассиана в ту пору это особенно раздражало, особенно будущий супруг сестры.

Спустя время Мелисса родила Драгнера, возможного наследника на место Астина после братьев. Она любила своего малыша, но вот с мужем она проводила все меньше времени. По своему роду деятельности он часто отсутствовал дома, и Мелисса вернулась в Норвегию в родовой замок.

А потом она встретила его – смертного человека. Она полюбила его и словно голову потеряла…

От казни ее спасло только то, что возлюбленный оказался Посвященным – человеком, знающим тайны вампиров и служащий им.

От грустных размышлений Дамьяна отвлек странный звук. Прислушавшись, он понял, что к замку подъезжает карета. Удивленный, вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь и прошел прямо по коридору, ближе к окнам. Дамьян заметил приближающийся экипаж и отметил на нем герб де Ансаре. Карета принадлежала им.

«Странно, отец ждет кого-то?» – подумал вампир, чувствуя, что неизвестный пассажир является одним из них.

Стоило ей выйти из кареты, как в саду появился Астин с раскинутыми объятьями.

– Катрин, дорогая, рад снова тебя видеть! – воскликнул он, подходя ближе.

Девушка улыбнулась, поклонилась ему и только после этого обняла как старого друга.

– Как и обещала, милорд! – сказала она. – Наши принцы уже вернулись, ведь так?

Астин кивнул, но с лица его исчезло добродушие.

– Все как ты и говорила, Катрин, – хмуро ответил он. – Эта скотина Маркус совсем забыл свое место!

Катрин на миг подняла глаза на замок и от ее острого взгляда не укрылась высокая фигура, наблюдавшая за ними из окна. Девушка довольно усмехнулась про себя и снова обратилась к Астину:

– Милорд, не думаю, что Блэр способен довести свой замысел до конца. Вы же знаете его – мелкий прихвостень, мечтающий вырваться к власти.

Астин выдохнул, успокаивая себя, и махнул рукой Катрин вперед. Продолжая разговор, они двинулись к дому. Слуги уже подоспели к карете, выполняя свои обязанности и занося вещи девушки в замок.

– Он ведь хочет стать Отцом своего Клана? И он вполне имеет на это право. С тех пор как этот пост занял Ронан, мир образовался в отношении нас – вампиров – и людей. Представь, Катрин, что будет, если Маркус добьется своего?!

Девушка внимательно посмотрела на милорда и остановилась, заведя руки за спину. Астин обернулся на нее.

– Я понимаю ваше беспокойство, милорд. Панктул де Норд и так пострадал из-за прошлой войны. И я хорошо понимаю, как люди относятся к подобным нам… – она выдержала паузу и вновь устремила взгляд на окна. Фигура все еще наблюдала за ними. Катрин продолжила: – Позвольте сказать, милорд. На мой взгляд, главное сейчас – собрать Верховный Совет. Всех пяти Кланов, – она сделала упор на последней фразе. – Посвященные обязаны присутствовать на нем. Вы, милорд, все еще остаетесь главенствующим и имеющим большие права, чем остальные. Представьте вопрос о продолжение мира с Западом и закреплении договора с Посвященными. Маркус, как заместитель Отца Ронана, должен будет подписать его, либо сразу объявить об отказе. А это свидетельствует о его намерении начать войну.