Энн Кэродайн – Чета из Клана. Легенда двух (страница 5)

Еще до того, как в коридоре за дверью снова раздались быстрые шаги слуг, Алма подтвердила мысль мужа:

– Приехали. Наконец-то, – с облегчением произнесла она.

Постучали, и высокие дубовые двери распахнулись. Молодой норвежец, хорошо сложенный и подтянутый, поклонился и с неким торжеством заговорил:

– Милорд! Принцы де Ансаре прибыли. Они ждут вас внизу, в главной зале. – Еще раз поклонившись, слуга попятился назад, закрывая за собой двери.

Супруги проводили его взглядом и посмотрели друг на друга.

– Что ж, посмотрим, какие вести привез нам Дамьян, – задумчиво произнес Астин, поднимаясь с кресла.

Дамьян и Кассиан стояли в большом, почти пустом, зале. Вокруг были расставлены круглые столики с вазами и странными небольшими статуэтками, изображавшими мифических животных. Последнее время их мать уделяла внимание европейской моде. Высокие колонны подпирали потолок, с которого свисали громоздкие люстры с тысячами свечей. По каменному полу гулко раздавался стук женских каблучков и мужских сапог.

С широкой лестницы, покрытой дорогим темного цвета ковром, спускались двое. Завидев родителей, братья синхронно склонили голову, прижав правую руку к груди. Так они стояли, пока Астин с Алмой не приблизились.

– Рад видеть вас снова дома, сыновья мои! – произнес Астин, широко и добродушно улыбнувшись.

Братья подняли взгляд на отца. Дамьян отметил, что Астин в хорошем расположении духа. Жаль, что скоро оно испарится.

Кассиан же нарочито избегал взора отца и смотрел куда-то поодаль него. Алма молча стояла позади мужа и кротко улыбалась. Она была рада, что ее сыновья вернулись невредимыми, каким бы ни был результат поездки.

Астин крепко обнял Дамьяна, потом подошел к Кассиану и пристально посмотрел ему в глаза. Сын не отвел взгляда, дыхание его участилось, и как бы ему ни хотелось поскорее уйти отсюда, он не сдвинулся с места.

– Что ж, – серьезно произнес Астин, медленно переводя взгляд на Дамьяна. Недовольство из-за такой встречи с Кассианом дало о себе знать. – Вам нужно отдохнуть с дороги. Слуги уже все приготовили для вас. Но тебя, Дамьян, прошу, пойдем со мной. Я жду подробного рассказа о вашем пути.

Сказав это, Астин развернулся и повернул налево, в соседнюю залу.

Дамьян неспешно последовал за отцом. Сделав шаг, он для начала поцеловал руку матери. Алма, отбросив все нормы придворного этикета, просто крепко его обняла.

– Рада тебя видеть, дорогой, – прошептала она. – А теперь иди, идти к отцу, – нежно провела она ладонью по его щеке.

Дамьян молча взглянул на Кассиана, вид которого был холоден и безразличен.

– Ну а ты, Кассиан? – мягко и звонко сказала Алма, когда Дамьян удалился вслед за Астином. – Неужели не рад видеть свою мать? – с долей упрека произнесла она.

Кассиан со свойственной ему усмешкой, взял руку матери и склонил голову.

– Я всегда рад видеть вас, мадам, – он поцеловал дорогой перстень с алым камнем.

– Брось мне эту наигранную учтивость! – отмахнулась Алма и вздохнула. – Вас не было в родных стенах всего-то месяца три, а мне они показалось слишком долгими.

– Долгими? – вскинул брови Кассиан. – Слышать это слово из уст вампира несколько странно, не находишь?

Алма поджала губы. Лучше не говорить сейчас все сыну, думала она. Скоро он сам все поймет.

– Слишком много произошло за эти месяцы, Кассиан, – коротко ответила она.

– Что же такого мы с братом пропустили? У меня вдвое увеличилась родня? – пошутил вампир. Подоспевшим слугам он отдал свой дорожный плащ и перчатки.

– С такими темпами как сейчас она скорее вымирает, медленно, но уверенно. Ладно, я понимаю, что тебе нужно отдохнуть. – Алма повернулась к сыну. – Рита ждет тебя, – женщина стала подниматься на верх.

– Стой! Почему вышли только вы с отцом? – спросил Кассиан. – Где все остальные?

Алма покачала головой, в ее глазах отразилась грусть.

– Сейчас некоторые на охоте, а некоторые… решили уехать на время из замка. Не волнуйся.

– С чего бы мне волноваться? – отмахнулся Кассиан.

– Не придавай значения всему, о чем судачат в этих стенах, – пояснила Алма, и в следующее мгновение ее уже не было в зале.

Кассиан прищурил глаза, задумчиво глядя в след матери. Слишком двусмысленно были сказаны ее слова.

– Давай же, не томи! – торопил Астин, заходя в залу, где обычно принимал посланцев.

Сын не торопясь зашел в комнату и взглянул в лицо отца. Он не стал медлить и сказал все как есть.

– От лица Отца Ронана его первый советник и старейшина Запада Маркус Блэр отклонил твое предложение о мире и честном решении на Всеобщем Совете, – отчитался Дамьян.

Казалось, на миг лицо хозяина замка показало свой истинный возраст. Кожа стала бледнее известняка, глаза покраснели и показались тонкие белые клыки. Но Астин быстро взял себя в руки.

– Я знал. Знал, что так и будет, – жестко произнес он.

– Знал? – переспросил Дамьян. В нем стали загораться огоньки гнева.

– Да, – повторил отец, удобно устраиваясь в кресле. – Тебя опередили с известиями на два дня.

Дамьян вскинул брови, не понимая, о чем говорит отец.

– У нас появилась новая идея, как без лишних жертв усмирить этих западников, – продолжил Астин, скрестив свои тонкие пальцы. – Завтра я познакомлю тебя с этой идеей, – он хитро улыбнулся. – Просто я думал, что ты добавишь к этим новостям что-то еще. Почему ты не настоял на личной встречи с Ронаном? Он был моим давним другом, вряд ли он отказал бы мне.

Дамьян вздохнул и опустил глаза. Что еще за идея у отца? Что опять они с Советом здесь придумали? Дамьян вдруг почувствовал себя марионеткой, так ловко управляемой другими.

– Я Ронана не видел, – сказал молодой вампир, снова подняв глаза. – Что удалось мне узнать, так это то, что он при смерти. Именно при смерти, отец. Я чуял запах его крови… В ней какая-то примесь. Наверняка его отравили. – Дамьян недовольно повел плечом.

Астин с силой ударил по гладкой поверхности стола.

– Ты слышишь себя? Что за чушь? Вампира нельзя так просто убить!

– Маркус очень изобретателен, отец. – Дамьян не обратил внимания на новую вспышку гнева Астина. Он привык к этому. – Я думаю, он добивается, чтобы Ронан сам попросил его «отпустить его душу вампира», – осторожно произнес он, упоминая древний обряд. Тот заключался в истиной смерти вампира и упокоении его кровожаждущей души.

Астин прищурил свои черные глаза. Он вовсе не считал сына глупцом, как иногда высказывался. Порой его утверждения открывали Астину глаза на происходящее.

– Ты думаешь? – достаточно громко прошептал Астин. По голосу его нельзя было понять: осуждает он Дамьяна или принял его предположение за правду.

Дамьян не ответил, молча кивнул. Внезапно Астин рассмеялся глубоким смехом и провел по своим волосам рукой.

– Какой хитрец! Какой хитрец! – воскликнул он, имея ввиду Маркуса. – Ронана он может и обведет вокруг пальца, но вот меня… Когда у меня такой преемник, мне нечего опасаться, сын мой. – Астин гордо взглянул на Дамьяна, холодно улыбнувшись ему.

Молодой вампир опустил свои аметистовые глаза. Он ненавидел, когда отец начинал говорить о нем как о наследнике, когда восхвалял его заслуги. Дамьян не понимал почему, но в нем сразу все начинало закипать.

– Можешь идти, – сухо сказал Астин. Его сдержанность чувств вернулась к нему, не позволяя показывать свое разочарование от вестей.

Дамьян не стал противоречить, тем более что сам хотел поскорее уйти к себе, закрыться в своей комнате и не видеть никого как можно дольше. Он склонил голову, прощаясь с отцом, и четкий стук от его сапог направился вон из комнаты.

Астин все так же задумчиво проводил сына взглядом и вернулся к размышлениям о завтрашнем дне, о Ронане и о том, как же уничтожить этого мерзавца Маркуса…

Кассиан шел по длинному коридору, направляясь в свои покои. Гобелены, висевшие на стенах, были ярких цветов и изображали то сражающихся волков, то драконов, то викингов с замахнувшимися топорами и покоряющих новые земли. Факелы давали достаточно света, хотя Кассиан прекрасно обходился и без него, и тихо потрескивали от пламени.

Он шел не торопясь, ощущал всех, кто находился в замке. Всех, кроме одной… И первые сомнения закрались в его мысли. Он не чувствовал этот чудесный запах, не слышал тихие напевы ее мелодичного голоса… Не может быть!

Кассиан опрометью бросился вправо, в совершенно другом направлении. Вверх по небольшим каменным ступеням, и вот он уже стоял около высокой двери, вырезанной из темного дуба. Тишина. Она словно придавливала своей тяжестью.

Нахмурившись, Кассиан уже догадывался, в чем дело, и что имела ввиду мать, говоря об уехавших из замка. Протянув руку к ручке двери в виде головы с разинутой пастью дракона, Кассиан толкнул дверь и она легко поддалась. Раздался легкий скрип в тишине, дверь распахнулась на всю, открывая большое пространство покоев. Темнота покрывала всё.

Кассиан шагнул внутрь, оглядываясь по сторонам. Широкая кровать с тяжелым балдахином была застелена, окна закрыты и задернуты шторами. Все говорило о том, что в этой комнате никто не живет.

«Почему?» – в мыслях воскликнул Кассиан. И этот беззвучный крик могли уловить все остальные вампиры, жившие в этом доме.

В нем бушевала ярость, гнев на отца и… сожаление. Да, он еще был способен на это. Он сожалел, что его не было рядом, когда его сестре пришлось так трудно, что ее вынудили покинуть родовое гнездо.