Энн Грэнджер – Окликни мертвеца (страница 2)
Еще сильней сожалея, что ввязался в это дело, Эдди прибег к отеческому совету.
– Довольно опасно молоденькой девушке голосовать на дорогах, – наставительно произнес он, крутя руль.
На него взглянули широко открытые серые глаза.
– Я очень осторожна.
Во рту пересохло. Конечно, от чая. Этим чаем можно лодку смолить.
– Студентка? – хрипло выдавил Эдди.
– М-м-м… – Она поудобней устроилась на сиденье, сонно глядя в ветровое окно на дорогу.
– А моя Джина работает санитаркой в доме для престарелых, – сообщил он с отчаянием в голосе.
– Замечательно, – бросила девушка откуда-то издалека.
«Что ж, вполне откровенно, – признал Эдди. – Не хочет она со мной разговаривать, а я сам себе яму копаю, стараясь ее хоть как-нибудь расшевелить. Не надо было отступаться от правила. Чем скорее от нее избавиться, тем лучше. Кстати, зачем ей голосовать на дороге? Наверняка деньги есть».
Впрочем, деньги часто не имеют значения. В голову вдруг взбрела нехорошая мысль, что девчонка ведет какую-то игру. Это не он ее подобрал, а она его.
– Друзья в Бамфорде… тебя ждут? – спросил он.
– Не знаю, – пробормотала она. – Должны ждать, даже если не ждут. – Снова повернула голову к Эдди, мило улыбнулась. – Я им сюрприз сделаю.
Он ее высадил на повороте к Бамфорду, как обещал. Дневной свет угасал, по полям крался туман, деревья стали призрачными в сумерках. Можно подумать, будто еще зима. Эдди с нетерпением ждал расставания, избавления, пока совсем не свихнулся, и все-таки чувствовал некоторую неловкость. Нехорошо высаживать девушку, да и любую женщину, в пустынном месте, где она будет совсем одна в вечернее время. Посмотрел на часы на приборной доске. Всего двадцать минут седьмого, не так уж и поздно. Только холодно, судя по резкому ветру из открытой дверцы.
– Доберешься, милочка?
– Разумеется! – крикнула она в ответ, стоя на дороге. В дверце видна одна голова.
Хотела захлопнуть дверцу, но он дотянулся и придержал.
– Я бы свернул и прямо до места довез, да не хочу опаздывать домой. Старушка ждет.
– Не надо, – сказала девушка с такой спокойной уверенностью, что он почти устыдился своего беспокойства. Она уже уходила с рюкзаком на плече, скрывшим с глаз роскошную гриву. Крикнула через плечо: – Спасибо! – коротко махнула рукой на прощание, сверкнув алебастровой белизной.
Эдди смотрел, как она тает в сумерках, силуэт затуманивается, расплывается, наконец, исчезает. По пути к дому никак не мог отделаться от ощущения, что влип во что-то очень нехорошее.
Мередит Митчелл увидела автопоезд, отъезжавший от поворота на Бамфорд. Сердито сверкая красными глазами задних огней, он с ревом умчался в сгущавшуюся тьму опустевшей пригородной дороги. Интересно, зачем останавливался? Может, водитель сбился с пути, растерялся, решил свериться с дорожной картой. Может, вылезал в кусты по естественной надобности.
Она позабыла об этом, свернув к Бамфорду в приподнятом настроении. Последний отрезок на пути домой. Покинув свой офис в министерстве иностранных дел, она выступала в качестве инструктора на недельных курсах, любезно устроенных на просторах Южного Даунса. Теоретически курсы кончаются завтра, в пятницу, во время ланча, чтобы все присутствовали – ученики и преподаватели, – а потом уж разъехались в разные стороны по домам. А фактически разбежались в четверг, нынче вечером.
Мередит присоединилась к исходу, не видя особого смысла оставаться на своем посту, как обреченный страж у ворот Помпей. Немногочисленная аудитория, готовая ее слушать в пятницу утром, с откровенным облегчением выслушала предложение продлить нынешние занятия на полчаса – вполне достаточно, чтобы разобраться с оставшимися вопросами, – и на этом покончить.
Перед отъездом она позвонила Алану, известила об изменениях в расписании. Условились, что поедет не к себе, а к нему. Он постарается освободиться пораньше и встретить. Они откупорят бутылку вина, приведут в порядок мироздание.
Радость от окончания курсов и предвкушение вечера умерялась фактической необходимостью вести машину в вечернее время. Ночью лучше – фары ярко освещают дорогу, свет и тьма четко разграничены. А в сумерках свет фар соперничает с остатками гаснущего дневного света, обочины утрачивают форму, наполняются антропоморфной жизнью. При этом всегда вспоминается сцена из «Волшебника из страны Оз»[1], когда Дороти хочет сорвать яблоко с дерева у дороги, а ветка постоянно отдергивается.
Что-то замаячило впереди на дороге. Переместившись к обочине, попало в свет фар. Сначала показалось, будто некое животное, скажем олень-мунжак[2], рыщет в поисках пропитания по окрестным плантациям, давно удрав из какого-то парка. Но, присмотревшись, Мередит разглядела человеческую фигуру, вполне реальную, а не плод слишком буйной фантазии. Кто-то идет по краю дороги как минимум за три мили от первых домов. Кто-нибудь из обитателей местной фермы?
Проезжая мимо, она отчетливо увидела девушку с рюкзаком за плечами. Поздно для автостопщиков, хотя, сказать по правде, девушка не голосует. Возможно, поэтому Мередит затормозила. В ожидании включила свет в салоне, чтобы путница видела за рулем женщину, а не сластолюбивого бугая, ловца удачи.
Однако при свете верхней лампочки нелегко разглядеть отражение в зеркале заднего обзора. Утратив прежнее преимущество, теперь сама Мередит оказалась одна, на свету, как в аквариуме, к которому подходит невидимая бродяжка или осторожная охотница. Вполне возможно, с невидимым пока партнером. Наверное, не следовало подчиняться инстинкту и останавливаться. Импульсивное решение изобразить добрую самаритянку может закончиться ограблением и насилием со стороны пары бродячих хиппи. Она чуть не поехала дальше, но, если девушка на дороге действительно нуждается в помощи, это будет жестоким обманом. Придется дождаться.
Девушка поравнялась с машиной и заглянула в окно так внезапно, что Мередит вздрогнула от неожиданности. Утешительно видеть, что она все же явно одна.
Мередит опустила стекло и сказала:
– Я в Бамфорд. Подвезти?
– Не хотелось бы идти пешком до города. – Голос поставленный, произношение правильное. Впрочем, в наше время это ничего не значит.
– Хорошо. Садитесь.
Девушка села на пассажирское сиденье, положила рюкзак на колени, молча уставилась в лобовое стекло, следя за желтыми лучами автомобильных фар.
Полный отказ от всяких попыток общения нервирует. Пришлось начать первой:
– Живете в Бамфорде?
– Нет. – Вежливый, но твердый тон предупреждает: «Не ваше дело».
Вполне справедливо, признала Мередит. Она сама не любит, когда ее расспрашивают незнакомцы, поэтому свела следующий вопрос к самому необходимому:
– Куда вас подбросить? Точный адрес знаете?
Попутчица, наконец, на нее оглянулась.
– Тюдор-Лодж. Кажется… мне говорили… почти первый дом на окраине.
– Знаю. Он принадлежит семейству Пенхоллоу.
– Да.
– Я знакома с Карлой Пенхоллоу. А вы подружка Люка?
Снова молчание, словно вопрос озадачил. Затем прозвучал ответ – откровенный, как прежде, хотя не такой твердый:
– Нет.
Ладно, напомнила себе Мередит, это ее личное дело. Не хочет отвечать – не расспрашивай.
Однако разгоревшееся любопытство пересилило сдержанность. Из уст невольно вылетело замечание:
– Если вы раньше там не бывали, сильно удивитесь. Тюдор-Лодж можно назвать очень старым, в своем роде довольно красивым лоскутным одеялом.
– Что это значит? – В голосе незнакомки наконец-то послышалась заинтересованность, и Мередит с облегчением отметила хоть что-то
– Самый старый кусочек, елизаветинский – левый, если смотреть с улицы. Справа георгианское крыло. Каменный портик времен королевы Виктории в тюдоровском стиле… Хотя все удачно сочетается каким-то образом. Пожалуй, я завидую Эндрю и Карле из-за этого дома.
– Звучит очень мило. – Тон приподнятый. Видно, девушке тема понравилась, захотелось разузнать побольше.
Теперь Мередит вдруг не пожелала делиться информацией. В конце концов, что это за девчонка? По всему судя, лет девятнадцати, хорошо образованная, холодная, как огурец, и…
И тут она с опозданием сложила два и два. Девушка наверняка вышла на повороте из того самого грузовика. Где-то по пути подсела. Ничего не понятно. Было б понятно, будь она подружкой Люка, сына супругов Пенхоллоу, нахальной студенткой, как прочие. Но если бы была знакома с кем-то из родителей, с Эндрю или с Карлой, с каким-нибудь издателем Карлы, с телевизионщиками, выпускающими научно-популярные программы Карлы, у нее непременно была бы машина.
Показался дорожный знак с названием города. Машина выехала из последних кустов по обочинам, фары высветили площадку гаража с заправочной станцией, неопрятную, но хорошо освещенную, яркую и ободряющую, потом ряд каменных коттеджей, потом купы деревьев. Доехали до первых уличных фонарей, едва мерцавших охрой. И появился Тюдор-Лодж с другой стороны дороги за чугунной решеткой, с высокими каминными трубами и остроконечными шпилями, силуэты которых еще различимы на фоне свинцового неба.
Мередит подкатила к воротам.
– Ну, вот… – И осеклась.
Девушка уже выскользнула из машины.
– Спасибо, что подвезли. – Забросила рюкзак на плечо, развернулась, остановилась на узком тротуаре, ожидая, пока машина отъедет. Или из признательности к благодетельнице?