Энн Грэнджер – Как холодно в земле (страница 10)

– Доброе утро, сударыни, – вежливо поздоровался Маркби.

Все как одна они перестали жевать и уставились на него.

Маркби обернулся и обнаружил, что его тоже застали врасплох. За его спиной стояла крупная, враждебного вида шотландская овчарка с острой волчьей мордой.

– Привет, парень, – спокойным голосом сказал Маркби, хотя в его груди и образовалась неприятная пустота. – Я твоих подружек не трогал.

Не спуская с Маркби недоверчивых, обведенных красным глаз, пес опустил голову и сделал медленный шаг вперед, затем переступил с лапы на лапу и сделал такой же шаг назад. Казалось, он размышлял, как удобнее напасть на пришельца, чтобы загнать его в угол и держать там до тех пор, пока не прибудет подмога.

К счастью, подмога прибыла раньше, чем пес приступил к действиям.

– Виски! – раздался женский голос.

Пес обернулся, присел на лапах, изогнул спину и завилял пушистым хвостом. Приветствуя этим немым танцем хозяйку и показывая свое послушание, он все же не сдвинулся с места, не желая ни упускать вторгшегося в его владения врага, ни выказывать каких-либо признаков дружелюбия.

– Чем я могу вам помочь? – спросила девушка. Теперь, когда она оказалась в зоне видимости, пес решился переложить ответственность за безопасность фермы на ее плечи. «Хозяйке-то виднее», – казалось, говорил его взгляд. Он не спеша удалился в уединенный, залитый солнцем угол двора и улегся там на пустой мешок, явно брошенный в том месте специально, в качестве собачьей подстилки. Продолжая следить за Маркби своими красными глазами, он уткнулся носом в лапы и замер.

По оценке Маркби, девушке было двадцать четыре – двадцать пять лет. Он судил не по ее виду, а исходя из предположения, что это должна была быть Джессика Уинтроп. Если он правильно помнил, она должна быть примерно в этом возрасте.

Выглядела она моложе. Бледная, красивая, но печальная девушка с длинными светлыми волосами – по старому деревенскому выражению, «прямыми, как ярд вылитой из ведра воды». Стройная, даже хрупкая, среднего роста. На ней были обтягивающие брюки для верховой езды, заправленные в высокие сапоги, толстый свитер и поверх него – теплая стеганая безрукавка темно-синего цвета. Она только что вышла из конюшни, стоящей напротив загона для овец. В руках у нее была веревка. Она оглянулась и потянула за нее. Послышалось цоканье копыт, и на свет выступил чалый пони с подстриженной гривой. Веревка оказалась поводом, привязанным к его уздечке. Поравнявшись с девушкой, пони остановился, обмахнулся хвостом и поглядел на незнакомца. Она тоже повернулась к Маркби. Пони и девушка молча ждали, что он скажет.

– Вы ведь Джессика, верно? – спросил Маркби, которому стало немного не по себе от тройной порции пристального внимания – со стороны девушки, пони и пса. – Меня зовут Алан Маркби, я старший инспектор из полицейского участка в Бамфорде. Я учился в одном классе с вашим братом Ал вином – ох и давно же это было! Полагаю, вы меня не помните – ведь вы были тогда совсем маленькой.

Она не улыбнулась, а только сказала:

– Их сейчас нет – ни папы, ни Алвина. Они оба на выпасе. А что вам нужно?

– Ну, я… – Он умолк, почувствовав странную неловкость. – А ваша мать здесь?

Прежде чем она успела ответить, со стороны дома послышался другой женский голос, более резкий и уверенный:

– Джесс?

– Миссис Уинтроп? – крикнул в ответ Маркби. – Это Алан Маркби! Мне нужно с вами поговорить!

Пони вскинул голову, всхрапнул, ударил копытом и попятился обратно в стойло. Повернувшись к нему, Джессика успокоительно похлопала его по холке.

– Джессика, с вами я тоже хотел бы поговорить, если у вас найдется время, – сказал Маркби. – Я не отниму больше пяти минут.

– Хорошо, – пробормотала она, не глядя на Маркби. – Я только поставлю Нельсона в денник.

В это время на крыльце показалась миссис Уинтроп. Она направилась к Маркби, и по мере приближения выражение ее лица, вначале подозрительное, смягчалось.

– Алан! Вот не думала тебя увидеть! Приехал поговорить с Алвином?

– Правду сказать, не только с ним, а со всеми вами. Я был бы вам очень благодарен, если бы вы уделили мне несколько минут.

– Тогда нам лучше пройти в кухню. Я сейчас пеку лепешки и не могу оставить их без присмотра.

Следуя за миссис Уинтроп, Маркби вдруг задался вопросом, в кого из Уинтропов пошла Джессика. Насколько он помнил, на Уинтропа-старшего природа не пожалела строительного материала, Алвин вырос почти двухметровым здоровяком, а Джейми благодаря своему сложению неплохо играл в регби. Невысокая миссис Уинтроп отличалась исключительной дородностью – «Поперек себя шире!» – с некоторым даже изумлением подумал Маркби. На самом деле все обстояло не настолько плохо, но первое впечатление складывалось именно такое. На прическу миссис Уинтроп обращала крайне мало внимания: ее короткие седые локоны, когда-то давно подвергшиеся химической завивке, теперь торчали в разные стороны. Одета она была в серый нейлоновый комбинезон. В кухне восхитительно пахло домашней выпечкой.

– Ну, садись, Алан! – Миссис Уинтроп показала на стул. – Джесс! Смотри не впусти собаку на кухню! За этой животиной нужен глаз да глаз, – объяснила она Маркби. – Хитрющий ужас какой. Он своего не упустит, хоть и знает, что в дом ему заходить запрещено.

– Что, совсем? – спросил Маркби.

– Совсем. Рабочей собаке место на дворе.

– Ясно, – сказал Маркби. Его не удивило, что овчарку не пускали в дом. Эта громадная и, как казалось Маркби, полудикая зверюга мигом запачкала бы своими грязными лапами эту безукоризненно чистую кухню. Отклячив в сторону Маркби широченный, обтянутый нейлоном зад, миссис Уинтроп сунулась в жерло печи и вытянула на загнетку поднос с золотистыми, душистыми ячменными лепешками. Перехватив поднос поудобнее, она поставила его на стол.

– Алан, надеюсь, ты не откажешься от чашечки кофе с горячими лепешками?

– Да никогда в жизни! – убежденно сказал Маркби. Рот у него уже наполнился слюной.

Миссис Уинтроп осталась довольна ответом.

– Так я и думала. Джесс, девочка моя, ну что ты там стоишь, как бедная родственница? Займись лучше делом, свари кофе!

Девушка проскользнула в кухню так же тихо и незаметно, как это сделала бы овчарка, если бы ей представилась такая возможность. Маркби с любопытством наблюдал за ней. Стараясь не встречаться с ним взглядом, она выдвинула один из ящиков большого валлийского буфета и принялась доставать чашки. Почему она совсем не смотрит на него? Она настолько скромная или ей отчего-то неловко? Как там сказал Стив – какое-то нервное расстройство?

Миссис Уинтроп поставила на стол тарелку для Маркби и банку домашнего варенья.

– Вот если бы ты, Алан, приехал на полчаса пораньше, то застал бы на месте и Алвина, и моего мужа. Но если ты не прочь прогуляться, я могу рассказать, как добраться до поля, на котором они сейчас работают.

Он разорвал одну лепешку пополам – она была такой горячей, что обжигала пальцы, – и густо намазал ее маслом. Оно сразу растаяло и впиталось в рассыпчатое тесто, передавая ему свой соблазнительный блеск.

– Да ничего страшного. Я могу снова заехать. Или если кто-нибудь из них будет в городе и найдет минутку для того, чтобы наведаться ко мне в участок… – неразборчиво отвечал Маркби, расправляясь с лепешкой.

– Они оба собираются в город в четверг – погонят овец на продажу. Но на рынке всегда такая круговерть, что у них, наверное, и секунды свободной не будет. Они вряд ли смогут к тебе заехать. У тебя к ним что-то срочное?

– И да и нет. Мне необходимо задать им – и вам – несколько вопросов. Это только формальность, но без них в нашем деле не обойтись. Вы же слышали, что на строительном участке, там, где раньше стояла Одинокая ферма, был обнаружен труп?

Девушка неуклюжим жестом поставила перед ним чашку кофе – часть напитка выплеснулась на скатерть-клеенку.

– И откуда у тебя только руки растут! – сказала ее мать, вытирая стол. – На брюки-то хоть не попало, а, Алан?

– Нет… не попало. Все в порядке. Спасибо за кофе, Джессика. У вас необыкновенно вкусное варенье, миссис Уинтроп. – Не терзаясь угрызениями совести, он принялся за вторую лепешку. Он подозревал, что через некоторое время у него может начаться несварение – но разве гипотетическое несварение может заставить отказаться от соблазна, находящегося так близко под рукой! Соблазна, принявшего вид божественного черносмородинного варенья, темного, словно полночь, и такого густого, что оно слезало с ложки одним плотным куском и его нужно было раздавливать на поверхности лепешки.

– Я дам тебе банку с собой – у нас этого варенья невпроворот. Черная смородина в прошлом году хорошо уродилась, просто на удивление. Да, скверное это дело – я имею в виду убийство на стройке. Значит, это ты ищешь убийцу?

– Ну да. Ну то есть не только я, но я веду это расследование. Поэтому я к вам и заявился. Скажите, вы, случайно, не заметили ничего необычного в пятницу вечером или ночью? Может быть, вы видели машину. Или слышали голоса. В таком роде.

– Бог с тобой, Алан, я сплю как убитая! – не замечая каламбура, ответила миссис Уинтроп.

– А вы, Джессика?

– Я сплю не очень хорошо, – пробормотала девушка. – Но я ничего не слышала. Виски не лаял – а он бы почуял постороннего.

Она резко замолчала и посмотрела на Маркби затравленным взглядом. «Смотрит так, будто ее только что поймали за каким-нибудь недозволенным или предосудительным занятием», – подумал Маркби.