Энн Грэнджер – Хорошее время для убийства (страница 9)

Маркби заметно помрачнел.

– Вот как, – сказал он. – Значит, вы любите тишину… – Каким бы ни было Рождество в доме Лоры, тихим его уж точно не назовешь.

– Пакс-Коммон – сказочное место. Там должны жить домовые и прочие духи. Вам об этом что-нибудь известно? – быстро заговорила Мередит. Похоже, она готова была болтать о чем угодно, лишь бы избежать неловкого молчания. – В Пакс-Коммон почти нет постоянных жителей. Мне она напоминает легендарную шотландскую деревушку Бригадун, которая появляется из тумана раз в сто лет.

– Страшновато? – сочувственно спросил Маркби.

– Пока нет. – Мередит не хотелось, чтобы он подумал, что она нуждается в компании. Впрочем, решив, что ее слова прозвучали излишне резко, она добавила: – Хотя, пожалуй, иногда там все же бывает страшновато.

Маркби кивнул, поднял кружку и вдруг удивленно воскликнул:

– Вот так встреча!

Мередит проследила за его взглядом. Он смотрел на двух мужчин за соседним столиком.

– Кто такие? – с любопытством спросила Мередит, понизив голос. – Одного из них я сегодня уже видела. Мы даже поговорили.

– Правда? – удивился Маркби. – Которого именно? Где?

– Того, что в очках. Он стоял за мной в очереди в супермаркете.

– Его зовут Колин Динс. Второго, бородатого, я не знаю. Но готов поставить последний фунт, что он социальный работник. Динс занимается малолетними правонарушителями: пишет о них книги, читает лекции. – Маркби оживился. – Насчет своей работы у него пунктик. Уверен, что малолетних правонарушителей ни в коем случае нельзя сажать в тюрьму. В целом я не против, но нельзя же допускать, чтобы молодые разбойники безнаказанно терроризировали добропорядочных граждан! Насколько я понял, Динс считает, что молодые люди не способны отличить добро от зла. Тут я с ним не согласен. Вряд ли молодой хулиган не понимает, что грабить старушек плохо. Но ведь я всего лишь простой полицейский. По мнению же Динса, всякий антиобщественный поступок – это крик о помощи.

Старший инспектор, подумала Мередит, не то же самое, что простой полицейский. Какой Алан все-таки скромный! Впрочем, он в своих способностях не сомневается.

– Какое самоуничижение! – мягко поддразнила его она.

– Я государственный служащий, должностное лицо. Как и вы. Вам, как и мне, прекрасно известно, что иногда служба бывает очень трудна! – Маркби отпил большой глоток пива и поставил кружку на стол.

– М-м-м… да. Значит, у вас с мистером Динсом были стычки?

– Он снял старый дом в самой глуши, за Пакс-Коммон, на другой стороне выгона. Хотите – верьте, хотите – нет. Там он пишет свою последнюю книгу. Время от времени он наведывается в Бамфорд и заходит к нам в участок. Обожает отнимать у меня время, ищет копии различных документов. Он называет свои визиты «исследовательской работой». Разговаривать с ним невозможно. У него как будто шоры на глазах. С одной стороны, он, безусловно, человек чуткий, но почему же тогда он проявляет так мало сострадания к жертвам своих безбашенных подопечных? Пусть перевоспитывает молодых преступников на здоровье, я не против. Плохо другое. Динс и ему подобные не желают слышать ничьей точки зрения, кроме своей собственной. Что же касается моей особы, то он заведомо считает меня деспотом и консерватором. Сказать по правде, когда он со мной проводит профилактические беседы, я сам кажусь себе реакционером последнего разбора. Динс меня провоцирует. При нем я невольно отстаиваю взгляды, которые мне не слишком близки. И если даже наши с ним мнения по какому-то вопросу совпадают, мне бывает очень трудно в этом признаться.

Мередит улыбнулась про себя. Наконец-то перед ней прежний пылкий Алан Маркби! Таким она его запомнила. Ей трудно было промолчать, когда ее друг порицал Динса. Он ведь и сам достаточно авторитарен. Во время расследования вестерфилдских отравлений[1] он не раз выводил ее из себя безапелляционными суждениями. Хотя, наверное, она слишком вспыльчива. Мередит вспомнила молодого человека с петицией, остановившего ее утром на улице. Намерения у него были явно хорошие, но вот держался он вызывающе. А уж внешний вид и вовсе не говорил в его пользу. Словом, Мередит понимала, что, возможно, несправедливо отнеслась к бедняге. Ей стало жаль небритого парня в грязной шинели.

– Сегодня, – сказала она, – я встретила человека, который произвел на меня примерно такое же действие, как Динс на вас. – Она рассказала старшему инспектору о противнике охоты. – Он ведь не делал ничего плохого и даже наоборот. Он призывал поддержать благое, по его мнению, дело. Но держался настолько недружелюбно, что я разозлилась и решила нарочно не подписывать его бумагу.

– А, да, – вспомнил Маркби. – Скоро же состоится ежегодный сбор охотников! На второй день Рождества члены нашего охотничьего общества собираются на рыночной площади, как на парад. Затем они выпивают по паре рюмочек чего-нибудь горячительного и отправляются на охоту. Обычно полюбоваться на охотников приходят все местные жители. Возможно, в этом году кто-нибудь постарается испортить охотникам удовольствие. Например, посыплют перцем землю, чтобы сбить гончих со следа, или вообще сорвут охоту. Или устроят на рыночной площади демонстрацию протеста.

Маркби вспомнил о грядущих праздниках.

– Кстати, о Рождестве. Я ведь не случайно спросил, какие у вас планы. Дело в том, что Лора, моя сестра… Кстати, вы помните ее? Она совладелец адвокатской конторы на Хай-стрит. Так вот, она приглашает вас к себе на семейный рождественский ужин. Гарантирую, что никто не отравится, – поспешно добавил старший инспектор, – потому что праздничный ужин всегда готовит Пол, мой зять. Кухня – его стихия. Он ведет на местном телеканале кулинарную передачу и пишет книги по кулинарии.

– Очень мило со стороны Лоры, – неуверенно произнесла Мередит.

Маркби уловил сомнение в ее голосе.

– Вы вовсе не обязаны… я хочу сказать, решать вам. Конечно, она будет рада, если вы придете, и я тоже, ведь я тоже там буду. У нее дети…

– Да, кажется, припоминаю, вы рассказывали мне о своей сестре и ее детях. У нее ведь их трое, правильно?

– Четверо. За прошедшее время родилась еще одна девочка. Но малышка пока в основном только ест и спит. Мэтью, мой старший племянник, довольно умный мальчик, и Эмма, следующая по возрасту, тоже хорошая девочка. Сейчас она осваивает флейту-рекордер. Разучивает к Рождеству «Звените, колокольчики!». Вики занимается в основном тем, что все ломает. Она юная революционерка. В общем, дети славные, но, если вы любите мир и покой, они, пожалуй, покажутся вам довольно утомительными.

Вид у Алана был такой печальный, что Мередит не могла не улыбнуться:

– Я очень рада, спасибо за приглашение! Обязательно приду. Поблагодарите от моего имени Лору. Я сама тоже позвоню ей попозже.

– Ну, тогда хорошо, – с облегчением произнес Маркби. – Рад, что вы придете. – И поспешно добавил: – Кстати, когда в доме гости, Лора относится к детям построже. Я, понятное дело, не в счет.

– Ясно.

Официантка принесла мясо, и они отвлеклись на еду. В это время Динс и его собеседник встали из-за стола. Повернувшись к выходу, Динс заметил Маркби.

– А… здравствуйте, старший инспектор! – воскликнул он и остановился, поправив очки на переносице. Мередит тут же вспомнила этот его жест. Да и правду сказать, носик у Динса был такой маленький, что с него постоянно соскальзывали очки. – У полицейского выходной? – весело спросил он.

– Да, у нас, как и у других, тоже бывает свободное время! – сухо ответил Маркби.

– Надеюсь, вам здесь нравится. – Динс скользнул взглядом по Мередит, и на его лице появилось удивленное выражение. – До чего же тесен мир! Мы с вами сегодня уже виделись в Бамфорде, в супермаркете. Вы меня, наверное, не помните?

– Отчего же, помню. – Мередит улыбнулась.

– Рад, что вы выбрались оттуда целой и невредимой, миссис Маркби.

– О, нет-нет, что вы! – одновременно воскликнули Мередит и Маркби. – Вы ошиблись…

Динс широко улыбнулся:

– Все понятно. Что ж, счастливо оставаться. С Рождеством вас!

Он последовал за своим бородатым спутником, оставив старшего инспектора и Мередит в неловком молчании. Они старались не смотреть друг на друга.

– Как-то мы не очень удачно выступили, – сказала наконец Мередит.

– Тупой самодовольный болван! – раздраженно отозвался Маркби.

Мередит, вспомнив короткий разговор с Динсом в очереди, почувствовала себя обязанной защитить его. Он ведь выказал – по крайней мере, в магазине ей так показалось – непритворную заботу о других. Такой человек заслуживает хотя бы доброго слова в свою защиту. Она ринулась в бой.

– Вы уверены, что относитесь к нему по справедливости? Или изначально настроены против него, поскольку вам, в силу вашей профессии, кажется, будто он путается у вас под ногами и мешает работать?

Голубые глаза Маркби загорелись воинственным огнем. Он устремил на Мередит указующий перст.

– Послушайте-ка меня, мисс Умница! Вы еще не видели мистера Динса во всей красе! Поместите его на телеэкран, в огни рампы, и наш Колин пойдет вразнос! Он никому и слова не даст сказать. Кстати, он далеко не всегда относится по справедливости к бедному усталому полицейскому!

Мередит выпрямила спину.

– По-моему, все люди склонны отстаивать свою точку зрения. И вообще… – Она понимала, что напрасно ввязывается в спор, но ничего не могла с собой поделать. – Вот, взгляните! – Она указала на плакат, призывающий местных жителей полюбоваться, как будут казнить трех преступников. – Реформа уголовного права была нужна нам, как воздух! Возможно, сейчас требуется новая реформа. Представления о том, как обществу обходиться с преступниками, постоянно меняются, как меняются и представления о справедливости и правосудии. Еще сравнительно недавно человека могли повесить за поджог стога сена! Спасибо людям, которые готовы бороться с системой, которую они считают несправедливой.