Энн Грэнджер – Хорошее время для убийства (страница 10)

– Даже если они останавливают прохожих на улице в предпраздничный день и призывают подписать дурацкую петицию? – коварно спросил Маркби.

– Так нечестно! – возмутилась Мередит. – Ну хорошо, да, если угодно! Даже если их действия и означают некоторые неудобства для других! Кстати, кажется, Динс не призывает запретить псовую охоту на муниципальных землях.

– Динс занимается делами, которые получают большой общественный резонанс, – сухо ответил Маркби. – И на этом можно поставить точку. Я же просто скептик. – Он посмотрел на Мередит поверх кружки, словно призывая ее согласиться с его последним утверждением.

Но Мередит была не из тех, кого можно легко сбить с избранного курса.

– Я не исключаю, что дела, которыми он занимается, привлекают к себе большое внимание именно благодаря его вмешательству! Что, по-моему, замечательно. Человек делает свое дело.

В глазах Маркби появилось выражение вселенской усталости. Видимо, подобные возражения ему приходилось выслушивать не однажды.

– Наш разговор грозит перерасти в бесконечные пререкания из-за пустяков, – заметил он. – Или вы собираетесь выступить в роли адвоката дьявола?

– Нет, не собираюсь! – воскликнула разгоряченная Мередит, сдвигаясь на кончик стула. Длинная прядь закрыла ей глаза, но она и не подумала ее убрать. – Я не призываю причислить Динса к лику святых! Но по-моему, он заслуживает уважения.

Маркби хмыкнул и с жаром набросился на ромштекс. Но долго не выдержал и заговорил с набитым ртом:

– Ладно, хорошо. Сознаюсь, я недолюбливаю людей, которые зарабатывают себе на жизнь, выступая против существующих порядков. Но я всегда поддерживаю тех, кто борется с несправедливостью. Я теряю терпение и выхожу из себя только в том случае, если мои оппоненты чересчур самоуверенны. Я всегда готов выслушать разумные рассуждения и веские аргументы. А еще мне не нравится, когда мои собеседники отказываются признать истину, если она им неприятна, и не отличают добро от зла. Они пытаются смешать их, хотя добро и зло – вещи, противоположные друг другу! – Старший инспектор ненадолго замолчал, вероятно боясь подавиться. Через секунду-другую, проглотив мясо, он заговорил медленно и членораздельно: – Смею заметить, современная теология тут не очень-то помогает. Я уже не говорю о современных педагогических воззрениях. Но иногда он просто бывает не прав – не прав, и все! – Маркби решительно кивнул, подкрепляя собственное суждение.

– Значит, вы верите в дьявола? – с любопытством спросила Мередит. Она часто гадала, верят ли полицейские в то, в чем сегодня модно сомневаться.

– О да! – Маркби отложил нож и вилку и смерил ее серьезным взглядом. – Да, конечно. Еще как верю. В рога, копыта, раздвоенный хвост и все такое. – Он ухмыльнулся.

Мередит не улыбнулась в ответ, хотя и понимала, что ее собеседник таким образом старается разрядить обстановку. Она молча и задумчиво смотрела на него.

Снова посерьезнев, Алан продолжил:

– Иногда зло приобретает материальную оболочку, пусть и не такую сказочную. Мне неоднократно приходилось беседовать с закоренелыми преступниками, совершавшими самые жестокие и гнусные злодеяния. Клянусь, иногда мне казалось, что вместе с нами в комнате находился сам дьявол!

– А как же добро? Оно тоже существует в реальном виде?

– Да, конечно. И добро тоже. В мире больше добрых людей, чем мы думаем.

– Куда же вы поместите Динса? На сторону ангелов или наоборот?

Маркби улыбнулся; на лице его снова появилось обычное слегка смущенное выражение.

– Ведь я же не могу сказать «куда-нибудь посередине», верно? Особенно после того, как я его только что охарактеризовал. Я не сторонник деления мира на черное и белое. Разумеется, между черным и белым есть большое серое поле. Я говорил о крайностях. Что же касается Динса, то, по-моему, он просто дурак. Дурак – это вполне почтенный, освященный веками образ. Но скоро Рождество, и я должен проявить милосердие. Намерения у Динса добрые. Только бы он не путался у меня под ногами! Хотите еще выпить?

– Только вместе с вами.

– Не могу. Я за рулем. Должен подавать хороший пример. Представляете, что будет, если меня затормозит дорожный полицейский и попросит дунуть в трубочку?

– Тогда давайте вернемся в коттедж «Роза», если, конечно, он по-прежнему на месте, как и весь Пакс-Коммон, и я угощу вас кофе, – предложила Мередит, понимая, что тоже должна сделать шаг навстречу и восстановить нарушенный мир.

Маркби улыбнулся:

– По-моему, неплохая идея!

Они сидели за столом. В тихом уединенном уютном доме им говорилось легче, чем в переполненном зале «Черного пса». Мередит рассказала Алану, как она жила и чем занималась после того, как они виделись в последний раз. Маркби тоже вкратце описал ей свою жизнь.

– Скучная повседневная работа, – так завершил он свой рассказ. – Моя жизнь далеко не так интересна, как ваша.

Мередит возразила:

– Моя жизнь тоже далеко не всегда интересна. Все думают, что работа консула чрезвычайно увлекательна. Но в основном я занимаюсь тем, что перелопачиваю горы документов. А без некоторых острых ситуаций и волнующих моментов я бы вполне обошлась. Случаются довольно неприятные происшествия. Да, на моей работе всякое бывает.

– Вот именно. – Маркби улыбнулся. – Как и у меня.

Их глаза встретились, и оба поспешно отвели взгляд. Они понимали, что вспоминают свою первую встречу, которая произошла после убийства. Из-за того что Мередит долго не было в Англии, ей казалось, что их отношения в прошлом. На самом же деле минуло всего полтора года.

Дружелюбная, доверительная атмосфера, окружавшая их на кухне «Розы», внезапно растаяла. Маркби собрался уходить.

– Мне пора. Было очень… очень приятно. Очень рад снова видеть вас.

Они вдруг заговорили сухо и официально.

– Да, взаимно. Спасибо за ужин.

Дождь ненадолго прекратился, но ночь была темной и сырой.

– Не стойте на пороге, – сказал Маркби. – Не то простудитесь!

Послушно кивнув – и почувствовав себя при этом полной дурочкой, – Мередит вернулась в дом и стала смотреть в окно, как он уезжает. В окнах коттеджа «Плющ» свет не горел. Наверное, подумала Мередит, Гарриет устраивает званый ужин не сегодня. Она вспомнила утренний телефонный звонок и какая Гарриет потом была возбужденная. Может, ее гость позвонил и сказал, что не придет? Неизвестно почему Мередит стало не по себе.

Глава 3

На следующее утро дождь, ливший всю ночь, прекратился. Мередит высунулась из слухового окошка и увидела, как мокрые скаты крыш и лужи на дороге сверкают на солнце. Мимо «Розы» медленно проехала маленькая машина; она остановилась у крайнего дома на противоположной стороне улицы. Из машины вышли мужчина и женщина среднего возраста и принялись выгружать из багажника разнообразные коробки и пакеты. Должно быть, это те самые, что хотят поселиться в Пакс-Коммон после выхода на пенсию, догадалась Мередит. Приехали проверить, в каком состоянии их дом. А может быть, они проведут здесь праздники. В «Плюще» все окна были распахнуты. В спальне на втором этаже на ветру колыхалась тюлевая занавеска.

Мередит приняла душ, оделась, позавтракала и решила освоить стоявшую в углу на кухне стиральную машину. Она в нерешительности смотрела на многочисленные кнопки и гадала: можно ли сломать машину, нечаянно нажав не на ту кнопку? Порывшись в шкафу, она нашла инструкцию по эксплуатации и, налив себе чаю, села читать. Все как будто просто и понятно. Она загрузила белье. Машина, однако, работать не пожелала. Оказалось, что Мередит просто не сунула вилку в розетку. Со второй попытки дело пошло. Машина запыхтела; вещи вращались за окошечком в дверце. Мередит, очень довольная собой, надела куртку и пошла прогуляться по Пакс-Коммон.

Улица, скорее всего, не заканчивалась у последнего дома, а поворачивала на выгон, по которому деревушка получила свое название. Бросив последний взгляд на «Плющ», Мередит зашагала по узкой дороге. У последнего дома пришлось остановиться, потому что на крыльцо вышла женщина.

– Доброе утро! – поздоровалась Мередит. Женщина близоруко прищурилась на незнакомку. – Я живу в коттедже «Роза», – пояснила Мередит.

– А, в доме Расселов! – Женщина поспешила навстречу Мередит. – Они что, продали дом? Я не знала.

– Нет, они сдали мне его на время, – сказала Мередит.

– А, понятно. – Женщина вздохнула то ли от огорчения, то ли от облегчения. – Хорошо, что они не стали продавать дом, потому что он бы тогда долго пустовал. Еще один пустой дом здесь… просто ужас! Как мило, что вы у нас поживете. Нашей деревне не помешало бы побольше жителей. Как вы считаете? Здесь так одиноко.

– Вы проведете здесь все праздники? – спросила озадаченная Мередит.

– О нет! – Мередит показалось, что ее слова задели женщину. – На Рождество мы едем к дочери! Сегодня мы заехали просто проверить, все ли в порядке. Мы собираемся поселиться здесь насовсем после того, как выйдем на пенсию и продадим городской дом. – Женщина вздохнула. – Моему мужу нравится… тишина в Пакс-Коммон. Простите, я забыла представиться. Я Люси Хейнс. Джеффри! – вдруг крикнула она.

– Чего тебе? – отозвался из дома недовольный мужской голос.

– Иди сюда, я хочу кое с кем тебя познакомить!

Из дома послышалось раздраженное ворчание. Потом на крыльцо вышел приземистый и плотный краснолицый мужчина.