Энн Грэнджер – Дыхание смерти (страница 2)
Лейтон кивнул, словно извиняясь, и пригладил седые растрепанные волосы, а Джесс подумала, что ему давно пора подстричься.
Несмотря на то что сгоревший дом располагался в уединенном месте, они оказались не единственными зрителями. Джесс не переставала удивляться странному любопытству людей. Даже в такую глушь они добрались, чтобы поглазеть на беду и ее последствия. Надо все же заметить, что зевак собралось немного. Ближе всех к дому стоял высокий, тощий пожилой человек в непромокаемой куртке. Над его лысиной дыбился венчик седых волос. Интересно, откуда он взялся? Чуть дальше стояла пара загорелых людей помоложе – явно туристы. Они жадно оглядывали место происшествия с безопасного расстояния. Джесс решила, что они, возможно, собираются наведаться сюда попозже, когда пожарные уедут. Может, ищут какие-нибудь металлические предметы?
Почти рядом с Джесс стояла пожилая женщина в очках, шерстяной шапке, надвинутой на уши, и ярко-желтых холщовых куртке и брюках. Наверное, она специально выбрала такой наряд, чтобы ее было заметно издалека во время прогулки с собакой. Пес стоял рядом с хозяйкой, и вид у него был недовольный: ему не дали как следует побегать. Пожарище пса не интересовало. Он был похож на мопса, крепкий, приземистый, с кривыми передними лапами, но крупнее, чем обычные мопсы. Скорее всего, его бабка согрешила с представителем более мощной породы. Ему досталась лишь свойственная мопсам приплюснутая морда. В выпученных глазах пса как будто навсегда застыло презрение ко всему роду человеческому. Джесс снова, уже в который раз, отметила про себя, как часто хозяева бывают похожи на своих питомцев. Владелица мопса возмущенно раздувала ноздри, как будто пожар стал для нее личным оскорблением.
Лейтон снова заговорил:
– Тип, которого нашли пожарные, скорее всего, принял какую-то дрянь и отключился, а пожар начался из-за непо-тушенной сигареты или упавшей свечи. Насколько мне известно, электричество здесь давно отключено. И газ перекрыт. Дом пустует с того времени, как умер Себастьян Краун. Возможно, он по-прежнему принадлежит его сыну, но он сюда и носа не кажет. Очень жаль – когда-то «Ключ» был очень красивым старинным особняком… Эй, осторожнее! – вдруг воскликнул он, отворачиваясь от Джесс. – На полу полным-полно использованных шприцев!
Он обращался к пожарным, стоявшим поблизости. Кое-кто из них еще находился внутри; они продолжали поливать водой место пожара. Джесс знала, что по правилам пожарные будут приезжать сюда еще несколько дней и поливать очаг возгорания. Иногда пожар может непонятным образом вспыхнуть снова.
– Эти проклятые иголки даже подошвы сапог протыкают, – заметил пожарный, стоявший ближе.
Его коллеги дружно закивали.
Обгоревший труп так и лежал на ложе из углей и пепла. Он свернулся в позе зародыша; лицо, вернее, то, что от него осталось, было обращено вниз. Упавшие балки накрыли беднягу наподобие шатра, и тело осталось неповрежденным. Вскинутые вверх руки скрючены, как всегда бывает у трупов, найденных на месте пожара, кулаки стиснуты в страшной пародии на боксерскую стойку, как будто умерший бросал вызов ревущему пламени: «Ну-ка, подойди попробуй!»
Полицейский оператор, облаченный в защитный костюм, снимал место происшествия с безопасного расстояния.
– Итак, насчет его двух мнений быть не может, – подытожил Лейтон. – Он умер. Конечно, подойти к нему сейчас еще нельзя, но, даже если бы все остыло, о том, чтобы произвести нормальный осмотр, и речи быть не может. Скорее всего, останки хрупкие. Прикоснешься к ним – а они раскрошатся, как печенье. Не хочу, чтобы меня обвиняли в халатности, помешавшей вскрытию.
Джесс понимала: доктору ужасно не хочется пачкать руки, тем более обжигаться, переворачивая почерневший труп. Кроме того, он боялся нечаянно напороться на брошенный шприц. Джесс сочувствовала доктору. Лейтон не был штатным полицейским врачом, которого вызывают на место преступления в таких случаях. Он занимался частной практикой и просто оказался ближе остальных, и потом, они уже обращались к нему время от времени с подобными просьбами. Надо отдать ему должное: он приехал без возражений и сделал то, что от него требовалось: засвидельствовал смерть.
Может быть, из-за того, что происшествие выходило за рамки его обычной медицинской практики, Лейтон не мог отказать себе в удовольствии немного пофантазировать.
– Конечно, решать, отчего он умер и принимал ли наркотики, предстоит вашему патологоанатому. Но, по-моему, судя по его позе, когда начался пожар, он был еще жив. Скорее всего, интоксикация помешала ему выбраться из горящего дома… Он отравился угарным газом и умер еще до того, как его тело обгорело… Видимо, он уже ничего не соображал. Вот увидите, на вскрытии в бронхиолах обнаружат частички копоти. Скорее всего, он потерял сознание и наглотался дыма… – Лейтон поморщился. – Мне пора объезжать пациентов – некоторые из них прикованы к постели. – Он снова пригладил ладонью растрепанные седые патлы.
Джесс проводила врача до машины.
– Значит, вы знакомы с семьей владельца дома? – спросила она.
Вопрос как будто удивил Лейтона; некоторое время он молча смотрел на Джесс, как будто она допустила какую-то бестактность. Потом, наверное вспомнив, что перед ним сотрудник полиции, который ведет следствие, осторожно ответил:
– Я неплохо знал Себастьяна – прежнего владельца… Разумеется, я лечил его много лет назад. Он уже довольно давно умер. Себастьян стал одним из моих первых пациентов, когда я сюда переехал, поэтому я его помню. Еще есть люди, которые предпочитают альтернативу государственной службе здравоохранения. Я был врачом Себастьяна Крауна более двадцати лет. Правда, не могу сказать, что хорошо знал Джерваса, его сына. То есть когда он стал взрослым. Зато я много слышал о нем. Он учился в частной школе-интернате. Потом вырос и стал доставлять отцу сплошную головную боль. Я его не лечил, наверное, он наблюдался у школьного врача. Когда он был маленьким, мать иногда приводила его ко мне: обычные профилактические прививки и детские болезни. Возможно, Джервас Краун лечился по страховке где-то в другом месте. Будучи взрослым, он не появлялся у меня в приемной. Его отец, бывало, жаловался на него, как жалуются все родители на детей-подростков.
Джесс снова посмотрела на обгорелый остов дома:
– Судя по всему, Себастьян Краун был человеком небедным?
– Ну да, вполне… состоятельным. В нашей округе живет немало состоятельных граждан. Насколько мне известно, Себастьян разбогател, выпуская шампуни для собак.
– Что?! – удивилась Джесс.
– И не только шампуни. Он производил разные товары по уходу за собаками, – уточнил Лейтон. – Люди готовы потратить на своих любимцев целые состояния. Поверьте мне, я, как врач, часто наблюдаю нечто подобное. Многие куда больше заботятся о собаке или о кошке, чем о ребенке.
– А Себастьян Краун заботился о своем ребенке? – как бы между прочим поинтересовалась Джесс.
Лейтон помолчал, а затем уклончиво ответил:
– Поймите, я сейчас рассуждаю в общем. Я не имею в виду конкретно семью Краун. Кажется, все понимают, как трудно растить детей в бедности. И почти никто не понимает, насколько трудно растить детей в богатстве. Дело, конечно, не в деньгах. Но детям – особенно сыну – может казаться, будто он живет в тени очень успешного отца. Если отец из тех, кто всего добился сам, тогда он, возможно и неумышленно, то и дело напоминает своему отпрыску, что роскошь, в которой он купается, появилась в результате тяжелого труда. Иногда такие отцы бывают прижимистыми; им хочется, чтобы сыновья научились ценить деньги… Учтите, я вовсе не имею в виду, что именно такие отношения были характерны для Себастьяна и Джерваса.
– Конечно, я все понимаю, – заверила его Джесс.
– Вполне естественно, в отношениях взрослеющего молодого человека и его отца присутствует некое соперничество. Если провести аналогию с миром животных, можно сказать, что молодой самец бросает вызов признанному вожаку стаи, альфа-самцу, понимаете? Вы, наверное, смотрите по телевизору передачи о животных? Молодому человеку хочется как-то проявить, утвердить себя. Иногда он наслаждается риском, а иногда… просто презирает его. И тогда он выпадает из жизни и отказывается стараться. Иными словами, он тоже самоутверждается, но по-другому: а именно
– А что миссис Краун? – осторожно спросила Джесс, опасаясь, как бы не пересох неожиданный источник информации.
– Миссис Краун? А, вы имеете в виду жену Себастьяна. Она бросила мужа и ребенка, когда мальчик был еще очень мал, лет десяти – одиннадцати. Сбежала с любовником – во всяком случае, ходили такие слухи.
Джесс почувствовала, что доктору не терпится сменить неприятную тему.