Энн Бишоп – Воронья стая (страница 30)

— И где девушка? — спросил Саймон.

Мег училась жить за пределами резервации, где её держали. Он думал, что в большинстве случаев у неё всё идёт хорошо, но её мучило ощущение, будто пророчества, как слепни, всегда роятся и кусаются. Тем не менее, она могла объяснить некоторые вещи девушке, которая не понимала, как работают видения.

— Мертва, — печально ответил Стив. — Она прыгнула в реку прошлым летом, и её смыло в водопад прежде, чем кто-то успел её спасти.

— Мне жаль.

Он не испытывал ни печали, ни сожаления по постороннему человеку, но понимал, как больно потерять родных. Так что он знал, что выражать соболезнования, это правильно.

— Сестра Пенни не разговаривала с ней с того самого дня.

Слова, слова, слова. И пока ничего не сказано, что могло бы ему помочь.

— Мег говорила, что девушек держали в клетках. Камеры с запертыми дверями. Их связывали и резали, когда кто-то платил за пророчество. Её обозначение было кс759.

Стив уставился на него.

— Обозначение?

— Им не давали имён. Собственность не имеет имён.

Саймон видел, как в глазах Стива вспыхнул гнев, и использовал слова, чтобы проложить след для своей охоты за информацией.

— У Мег есть серебряная бритва. Ширина лезвия — точная мера того, насколько далеко друг от друга должны быть разрезы. На одной стороне рукояти было выгравировано её обозначение.

— Семь пять девять. Семьсот пятьдесят девять? В этом месте было семьсот пятьдесят девять девушек? — Стив провёл рукой по волосам. — Когда люди впервые встретились с терра индигене в других частях света, они проигнорировали границы, установленные самой Намидой, и начались великие битвы. Когда казалось, что они будут изгнаны из мира, Намида дала некоторым из них дар знания, который люди называют интуицией. И мир изменил несколько человек так, что их кровь стала окном в будущее. Больше, чем просто знание. Но за такой подарок всегда приходится платить. Женщины, потому что пророки всегда были женщинами, сходили с ума через несколько лет.

— Потом выяснилось, что кровь кассандры сангуэ может успокоить гнев, может унять боль.

— Может сделать кого-то настолько пассивным, что он не будет сопротивляться, даже если на него нападут? — спросил Саймон.

Стив пожал плечами.

— Это не упоминалось в историях, но есть несколько исторических упоминаний о тех годах, когда поселенцы впервые пришли на Таисию, о том, как присутствие чего-то, что терра индигене называли сладкой кровью, положило конец конфликту без боя. А ещё было несколько упоминаний о том, как терра индигене лакали кровь, а потом сходили с ума. Читая между строк, и учитывая тот факт, что кровь упоминается в обоих случаях, я бы предположил, что оба факта имели какое-то отношение к девушкам, которые были пророками.

«Значит, это происходит не впервые», — подумал Саймон. — «Кто-то нашёл эти исторические ссылки? Не отсюда ли возникла идея создания лекарств, вызывающих болезнь?»

— Какое это имеет отношение к Интуитам?

— Кассандра сангуэ пришли от нас. Особенные девушки. Пророки. Но когда вы пытаетесь спрятаться в человеческой деревне, когда вы пытаетесь избежать клейма обладателя какого-то колдовства или направленной силы, принадлежащей богам, наличие в семье девушки, которая видит будущее и предупреждает о бедствиях всякий раз, когда она получает порез, может быть поводом повесить всю семью. И это было сделано, мистер Вулфгард. Это было сделано.

Он кивнул, показывая, что слушает.

— Несколько поколений назад, когда начали распространяться слухи о девушке, начали появляться мужчины. Они говорили об особом доме, тайном месте, где девушки будут в безопасности, о них будут заботиться, не подвергая опасности их семьи. Безопасность для всех. В семейных историях всегда подчёркивалось, что родители отдавали своих дочерей, чтобы защитить девочек и остальных детей.

— Может быть, вначале это и было безопаснее, — сказал Саймон.

— Может быть. Но охотники учатся, как находить свою любимую добычу, и вскоре особенные девушки, кассандра сангуэ, исчезли вовсе из семейных линий Интуитов.

— Они не исчезли из всех семейных линий, — сказал Саймон, подумав о подруге Мег Джин, которая родилась за пределами резервации.

— Во всяком случае, потенциал не исчез полностью. Но… — Стив сжал руку в кулак, — эти мужчины. Теперь они разводят девочек, не так ли? Как скот. Выбирают конкретные черты, которые они хотят видеть в потомстве.

— Думаю, да. Мег об этом почти не говорит, так что я точно не знаю. Но подозреваю, что так и есть.

Несколько минут оба молчали. Саймон почувствовал разочарование. Он не узнал ничего, что могло бы помочь Мег.

— Я не хочу поднимать шум в деревне, задавая слишком много вопросов, — сказал Стив. — Есть что-то конкретное, что вы хотите знать о пророках по крови?

Саймон на мгновение задумался.

— Булавки и иголки. Мег чувствует покалывание слишком часто. У кассандры сангуэ, которая не заперта, всегда так происходит? Не из-за этого ли чувства они начинают резать себя?

— Не знаю. Я поговорю с Пенни, тихонько. Думаю, это поможет ей и её сестре узнать, что река, возможно, была более добрым выбором. И я свяжусь с другими деревнями Интуитов и посмотрю, что смогу узнать.

— Будь осторожен. Человек, который держал Мег, всё ещё пытается вернуть её. Он послал за ней людей. Они убили несколько терра индигене в Дворе, прежде чем мы уничтожили их. И они чуть не убили Мег.

— Это и спровоцировало шторм, который накрыл Лейксайд?

Саймон кивнул.

Положив руки на стол, Стив поднялся.

— Всё в порядке. Я узнаю всё, что смогу, о кровавых пророках, и мы сделаем всё, что сможем, для вашего полицейского друга. Как я уже говорил, мы не сможем платить ему много, но я могу обещать еду, одежду и крышу над головой.

— Думаю, пока этого будет достаточно, — Саймон поднялся.

Стив изучающе посмотрел на него, потом странно улыбнулся.

— Ты назвал её подругой.

— Что?

— Ваша Мег. Вы сказали, что она была вашим другом. Волк всерьёз подружился с человеком?

Саймон зарычал. Он ничего не мог с собой поделать.

— Из-за неё в Лейксайде теперь есть человеческая стая. Целая стая беспокойных, несъедобных самок.

На самом деле стая состояла из трёх женщин, плюс Мег, но когда они объединялись против него, они ощущались намного больше.

Стив сжал губы и продолжал моргать, как будто что-то попало ему в глаза.

— Что?

Стив потёр глаза и вздохнул.

— Интуиты, люди из «Простой Жизни» и терра индигене имеют разные задачи, но вместе взятые, эти задачи и способности приносят пользу всем нам. И я думаю, что мы хорошо работали вместе в течение многих лет. Но я не думаю, что Мин, или Флэш, или любой другой терра индигене, живущий здесь, когда-либо думал о каком-либо Интуите как о друге. У меня такое чувство, что ваша Мег изменила отношения между вами больше, чем кто-либо ещё может себе представить.

Саймон склонил голову набок и внимательно посмотрел на мужчину.

— У вас есть предчувствие?

— Да. Ощущение.

Ни одно слово Интуит не употреблял легкомысленно.

— Я сообщу, когда Роджер Чернеда будет готов прибыть на остров.

Стив завёл руку и провёл ладонью между плеч.

— Может, это часть этого. Покалывание, которое, как вы сказали, чувствует ваша Мег. Интуиты лучше справляются с ограниченным числом людей. Вы привыкаете к тому, как люди вписываются в целое, поэтому вы знаете, когда что-то изменилось. Это одна из причин, почему мы не приветствуем людей, которые находят нашу деревню, когда они посещают водопад Талулах.

Саймон ждал.

— Каждый выбор меняет будущее.

— Поэтому каждый раз, когда я выбираю, есть ли мне булочку на завтрак, у Мег зудит под кожей?

— Нет. Если бы это было правдой, все эти девушки были бы совершенно сумасшедшими, независимо от того, с каким количеством людей они вступали в контакт. Но поскольку её род произошёл от нас, как только пророк привыкает к своему окружению и людям, которых он обычно видит, повседневный выбор больше не должен влиять на неё.

Стив выглядел взволнованным. Но он не встречался с Мег. Саймон не разделял этого воодушевления.

— Она у нас уже два месяца. Если она всё ещё чувствует это покалывание несколько раз в день?..

Волнение исчезло с лица Стива, и он стал мрачным.

— Если это так, то у меня такое чувство, что ваш пророк чувствует, что в вашу сторону движется много плохого.