Энн Бишоп – Кровавое пророчество (страница 16)
— Куда?
— Познакомиться с человеком, который может стать нашим лучшим союзником — Людским Связным.
Они выехали с парковки и свернули налево на перекресток Кроуфилд Авеню и Главной Улицы. Они проехали один магазин, прежде чем свернули на зону доставки офиса Связного и консульства.
— Этот магазин называется «Местный Житель», — сказал Ковальски. — Скульптуры, керамика, картины и плетение
Монти оставил на заметку всю эту информацию, когда они подъехали и припарковались.
Ковальски указал вправо.
— Вот это здание консульство. У Эллиота Вулфгарда там офис, а также комнаты для встреч, которые обычно закрыты, пока какой-нибудь городской чиновник получает право побыть внутри Двора.
— Останься в машине, — сказал Монти.
Как только он шагнул из машины, половина Ворон, сидевших на стене, взлетела, а другие начали каркать на него. Кто-то по другую сторону стены работал с чем-то вроде молотка, и ритмичный звук прекратился.
Монти подошёл к двери офиса и открыл её, сделав вид, что не видел Ворон — притворившись, что не было ничего жуткого в тишине, повисшей по другую сторону стены.
Когда он подошёл к прилавку, первым делом он заметил волосы женщины. Их вид заставил его подумать о куклах Лиззи, чьи волосы были сделаны из оранжевой пряжи. Затем он заметил, как её улыбка померкла, стоило ей посмотреть мимо него и увидеть полицейскую машину.
— Доброе утро, мэм, — сказал он, достав удостоверение. — Я лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери.
— Я Мег Корбин, — ответила она. В её серых глазах читалась нервозность — может быть даже страх, а её руки дрожали так, что бросалось в глаза: — Я могу чем-то вам помочь?
Он увидел знак над дверью. Он знал, что ЛЗНД означает. По его опыту, женщины обычно не испытывали боязни беспричинно.
— Нет, мэм. Я полицейский контакт, прикреплённый ко Двору, и я просто хотел представиться, — он вытащил визитку и положил её на столешницу. Когда она не взяла её, он сильнее, чем обычно, смягчил свой голос: — Мисс Корбин, вы здесь по своему собственному выбору? Не могу не заметить, что вы нервничаете.
Она робко улыбнулась ему.
— Ох. Сегодня мой первый день. Я хочу хорошо работать, а тут учиться и учиться.
Монти улыбнулся в ответ.
— Я понимаю, о чём вы. У меня сегодня тоже первый рабочий день.
Её улыбка окрепла и оживилась, и она взяла визитку. Затем она несколько нахмурилась.
— Но, лейтенант, людские законы не действуют в Дворе.
— Я знаю, мэм. В любом случае, если вам понадобится моя помощь, вы просто позвоните.
Мег растерялась, но потом сказала:
— Вы что-нибудь знаете о пони?
Монти моргнул.
— Пони? Не особо. Но я ездил верхом на лошади, когда был ребёнком. Всегда брал с собой кусочки моркови или яблока. Лошади не очень любили, когда их седлали, но они с радостью подходили к забору за морковью.
— Может быть это поможет, — пробормотала Мег.
— Ну что ж. Рад был быть полезным сегодня.
Она рассмеялась, и создалось впечатление, что она не совсем знала как это сделать, словно этот звук был ей незнаком. Это его насторожило, что смех для девушки был незнакомым звуком.
И это не единственное, что в девушке насторожило его.
Он пожелал ей удачи на оставшуюся часть дня, и она пожелала ему того же. Удовлетворившись знакомством, он вышел из офиса, и заметил натянутое лицо Ковальски и недрогнувшую внимательность. Поглядев в сторону левого угла здания, он увидел большого мужчину, одетого в джинсы и фланелевую рубашку, держащего в руках резак и колотушку. Должно быть, скульптор.
— Доброе утро, — сказал Монти, продолжив идти к машине.
Мужчина не ответил. Просто наблюдал за ним.
— Сэр? — произнёс Ковальски, как только Монти сел в машину.
— Мы встретили достаточно резидентов Двора для первого дня, — ответил Монти. — Провези меня по кварталу.
— С радостью.
— Как, по-твоему, какими обычно качествами обладал Связной? — спросил он, когда они выехали из Двора.
— Дерзость. Смекалистость, — недолго думая, ответил Ковальски.
— Невинность?
Ковальски удивлённо посмотрел на него, прежде чем переключил своё внимание на дорогу.
— Такой ярлык я бы никому не присвоил, кто работает на Иных.
— У меня создалось впечатление, мисс Корбин не располагает зрелостью своего физического возраста. Если бы я не видел её, я бы сказал, что она в два раза моложе своего возраста.
Ковальски опять посмотрел на него.
— Последователи Простой Жизни иногда создают такое впечатление, потому что они живут практически без технологий, которые используем мы. Думаете, она покинула общину с Великого Озера и стала работать здесь?
Он никогда не встречал последователей Простой Жизни, поэтому не мог высказаться на этот счёт, но он сказал:
— Стоило бы проверить это.
— В том-то и дело, лейтенант, Иные контролируют всё на том острове, за исключением земли, которую они дали в аренду общине Простая Жизнь, и нескольких десяток семей, которые живут вдоль южного берега и существуют за счёт рыбалки, управление переправой, или работы в лавках и магазинах, которые поставляют товары и услуги. Девушка из общины привыкла бы видеть Иных и посчитала бы менее пугающим общение с ними, чем быть одинокой в большом городе.
* * *
Асия выругалась себе под нос. Чёртовы Вороны слишком много внимания уделяли офису Связного, и если она продолжит ездить тут, одна из них поймёт, что они видят одну и ту же машину. Полицейская машина на парковке ранее днём была вполне весомой причиной проехать мимо. Её внешность была слишком запоминающейся, и она не хотела, чтобы копы заметили её. Но она очень хотела посмотреть на нового связного, которого Саймон принял на работу вместо неё. Ко времени, как её машину повело и развернуло на одной из боковых улиц — где эти грёбанные снегоочистители? И она вернулась на выезд с улицы, чёртовы копы подъехали к офису Связного!
Она посчитала, что ей подмигнула удача, когда полицейские уехали, но местный житель, который продавал скульптуры и другое вычурное дерьмо, направился в офис, и нечто в нём, помимо его размера, обеспокоило её.
Выключила поворотник, она поняла, что белый фургон, ехавший перед ней, сделал то же самое несколько секунд назад.
— Полагаю, я не единственная, кто тут любопытный, — пробормотала она.
Она улыбнулась и последовала за фургоном, чтобы запомнить номер. Затем она заехала на первую же вычищенную парковку и записала номер. Хоть что-то она сможет сказать Шишке. Он постоянно твердил, что информация являлась ценным товаром. Осведомлённость, что кто-то был заинтересован в новом Связном, была такого рода информацией, которую он и остальные кредиторы могут посчитать прибыльной.
ГЛАВА 4
Эксперимент с кофеваркой стал безоговорочной катастрофой, поэтому Мег пришлось довольствоваться чашкой овсянки и яблоком — и пообещать себе десятиминутный перерыв, чтобы сбегать в «Лёгкий Перекус» и взять большую чашку кофе, как только кафе откроется.
Надев синий свитер и джинсы, чтобы чёрный комплект был чистым, она также пообещала себе заглянуть в магазин одежды на Рыночной Площади и купить достаточно одежды, чтобы иметь запас на целую рабочую неделю, или же столько одежды, сколько она сможет позволить себе купить прямо сейчас. Как Иные стирают? Одежда Саймона Вулфгарда не пахнет, значит, Иные как-то стирают одежду. Ей просто надо выяснить, где и как.
Так многому надо научиться. Столько всего она знала лишь в виде образов или нарезки видео. Как она сможет выяснить, что ей нужно знать, не раскрыв, как мало она знает?
Она оставила эти мысли на потом. Сейчас ей надо было закончить приготовления к работе.
Взяв три моркови из холодильника, она помыла их, вытерла насухо и положила на разделочную доску. Завернула рукава своей водолазки и свитера, взяла большой нож из подставки для ножей.
Плоть и сталь. Какой интимный танец.
Нож цокнул по столешнице. Мег отступила, уставившись на блестящее лезвие, потирая левое предплечье, чтобы избавиться от ощущения покалывания, заструившееся под её кожей. Иногда такое ощущение у неё возникало прямо перед тем, как наступало время следующего пореза. Если порез откладывался, ощущение становилось настолько плохим, что походило на зуд, или хуже того, будто нечто пыталось прогрызть себе путь наружу из-под её кожи.