Энигма Тенебрис – Эта ученица желает возвышения! (страница 39)

Стоять не опуская головы остались совсем немногие: стража, первые ученики и сами мастера. Однажды Хан Бао тоже будет возвышаться над толпой подобно Бей Сяолуну сейчас, но пока мальчишка неловко плюхнулся вниз рядом с ней, выказывая свое уважение Сыну Неба. Пока ни он, ни Лин Фень, ни другие ученики сект практически ничем не отличались от жителей «второго мира»[12], и за несоблюдение его законов их попросту растерзают.

В романе чете не уделялось должного внимания. Скупые строки — впрочем, автор действительно был скуп на все, что не касалось главного героя и его любовных похождений, не были в силах описать того давления, что вмиг окутало пространство, стоило императору появиться. Рядом с ним стояла прекрасная женщина в алых одеждах, чья высокая прическа была украшена изящными шпильками с перьями и фениксами, а руки сжимали веер тонкой работы с изречением, которого было не разобрать.

Рядом с правителями смертного царства пестрыми стайками расположились вельможи, младшие жены и принцы с принцессами, пришедшие поглядеть на соревнования в этом году. Сам император выглядел моложаво: мужественное лицо с парой-тройкой шрамов и морщин на бледной коже, глубоко посаженные глаза дракона цвета восходящего солнца — благословение божественного духа-защитника императорской семьи, Золотого Дракона, — и такие широкие плечи, что, казалось, парадная мантия вот-вот разорвется.

Нынешний Сын Неба был известным целому миру воителем, что одолел несколько царств, расширив свои владения в несколько раз, участвовал в походах против демонических сект и слыл ярым противником их методов. Не все были согласны, что такой человек достоин занимать трон, но мало кто может возразить мастеру в ранге высшей ступени Девяти Смертных Царств в поздней стадии, что стремительно приближался к своему пику[13], не глядя на возраст.

— Приветствуем его императорское величество! — Хор голосов по всей площади, молодых, старых, детских, пронесся над ней, оглушая, добавляя торжественности моменту.

Император молчал секунду, а после взмахнул рукой, призывая всех подняться. Лин Фень последовала примеру большинства и осторожно подняла глаза, желая разглядеть императора и его супругу получше, но едва удержалась от вскрика.

Ее глаза встретились с глазами прекрасного, как нефрит, мальчика с волосами цвета чернил, стоящего рядом с генералом. Тот, заметив ее взгляд, дружелюбно улыбнулся.

— Ученица Фень?.. Ученица… — Бей Сяолун, заметив, как побледнела его любимица, проследил за ее взглядом. Его опущенная рука дернулась, и он стиснул ладонь в кулак, пряча тот за широтою рукава собственного белоснежного одеяния, и чуть приподнял веер. — Вот оно что… Этот пес тоже здесь. Иного я и не ожидал. Опусти взгляд.

Лин Фень торопливо последовала указанию наставника, но не удержалась и снова бросила быстрый взгляд. Ху Юнфень говорил с каким-то слугой, перестав глазеть на бессмертных.

Красив… Воистину прекрасен, как и говорили в романе. Сейчас ему только четырнадцать, что станет с ним, когда он подрастет?!! Длинные волосы чернильного цвета, брови — мечи, а глаза — сверкающие серые звезды…[14] Неудивительно, что женщины падали к его ногам так часто…

Лин Фень закусила губу, практически не слыша речи императора.

Как она и думала. Их встреча — неизбежность.

18

— Я сдаюсь. — Скучающий голос Лин Фень разнесся по площади, где проходили бои между младшими учениками сект.

Ученик Грозового Облака удивленно посмотрел на нее, как и судья, не веря в то, что только что услышал. Лин Фень смиренно соединила ладони.

— Этот старший брат перешел на раннюю стадию духовной ступени смертного царства, эта младшая ему не соперник! Будет неправильно оскорблять старшего своими неуклюжими навыками, — она потупилась и скромно улыбнулась, отчего ее юная красота вспыхнула с новой силой, заставляя ученика напротив растаять и покраснеть.

— Девушка, вы уверены? — обратился к той старик-судья. — Поединок ведь даже не начался…

— Отвечая уважаемому господину судье, эта ученица понимает, что ее навыки недостаточно хороши и она сильно отстает от ученика Грозового Облака. Эта младшая научилась у старшего, что благоразумие — добродетель, — она вежливо поклонилась старику, мечтая, чтобы это поскорее закончилось.

Молитвы в мыслях достигли сердца старика, и тот объявил победу за сектой Грозового Облака, а Лин Фень торопливым зверьком покинула арену, оглядываясь в поисках других учеников своей секты. Бей Сяолун куда-то отлучился, предупредив, что не стоит искать его до вечера, поэтому Лин Фень неожиданно оказалась предоставлена самой себе.

Проигрыш в поединке не сильно ее заботил: Яо Гуан или Хан Бао будут сражаться изо всех сил, поэтому у них есть все шансы занять достойное место. И потом, наставник ясно дал ей понять, что он хочет взять ее в столицу с собой, а выигрывать и стараться выделиться на арене ей необязательно, посему Лин Фень не стала себя утруждать. Она лишь талантливая ученица пика Бронзового Котла секты горы Лань, куда ей до разгоряченных юношей и девушек, стремящихся перещеголять друг друга во всем?..

«Отправлю птицу сестре, вот только узнаю, как торгуют в столице! Это точно поможет семейному делу», — решила про себя девушка, пробираясь сквозь толпу, краем глаза замечая старшего ученика секты Лань, Тао Ло. Голубоглазый юноша, что был на отборе кандидатов в ее городе, отличался особой брезгливостью и любовью к чистоте. Это его качество было широко известно на горе Лань. Настолько, что появилась пословица «прилежен, как Тао Ло», что значило «этот человек такой чистоплюй, что устилает платками тропу перед собой». Очень подходяще ему!

Благоразумно решив не нарушать священное пустое пространство вокруг старшего ученика Тао, Лин Фень направилась в сторону лавочек с уличной едой и побрякушками, радуясь, что навязчивая компания из младшего и сестрицы осталась позади. Их поединки вот-вот начнутся, посему она может насладиться временем для себя. Да и, признаться, Лин Фень искренне надеялась, что благодаря этому путешествию Яо Гуан и Хан Бао сблизятся.

Красавицей Яо Гуан не была: толстая и неуклюжая девица с круглым лицом, хороши были лишь брови и яркие живые глаза. Однако она была благодетельной, мудрой, хорошо воспитанной и обладала сильными духовными корнями Молнии и Воды. Приятным характером и живым умом сестра Яо покоряла не с первого, второго или третьего раза. К ней проникались обожанием постепенно, как к хорошему чаю, чей вкус раскрывается с каждым новым глотком. Поддавшись очарованию однажды, вы уже не забудете его аромата. Добавьте к этому талант к культивации, вышивке и каллиграфии, и получите прекрасную девушку, достойную звания героини, а не очередной ступеньки к величию Ху Юнфеня. Неудивительно, что Хан Бао так жестоко обошелся с ней в книге: сестра Яо Гуан была одной из немногих, кто искренне о нем беспокоился и заботился. Предательство первой возлюбленной сильно ударило по самолюбию юноши, оставляя рану, что позже расцвела чистейшей ненавистью к девушке и главному герою.

Улицы столицы Шанцинь утопали в человеческом море. Сновали туда-сюда бессмертные заклинатели и ученики, торговцы горланили, надрывая глотки, в попытках расхвалить и продать товар и волшебных зверей в клетках. Лин Фень была внимательна, запоминая, что популярно у юношей и девушек, какие цвета чаще выбирали, какие товары покупали и как торговцы умасливали клиентов — все это послужит ей прекрасным материалом, что она отправит своей смекалистой старшей сестрице. Лин Тень и правда справлялась и без помощи дядюшек. Одного, если верить содержанию письма, она и вовсе скоро бросит в темницу за попытку насильно выдать ее замуж — ох и мстительна же ее старшая!.. Целая интрига ради одного ничтожного человека. Впрочем, Лин Тень была права, считая, что дурная ступенька лестницы способна подвести в неподходящий момент, посему стоит заменить ее поскорее.

Размышляя о родной старшей сестре этого тела, наставнике, учениках и товарах на прилавках, Лин Фень оказалась на широкой улице, утопающей в трактирах и чайных домиках, что плавно сворачивала в сторону арены. Оттуда на соревнующихся открывался чудесный вид, поэтому эстеты с удовольствием занимали места у окон, чтобы насладиться выступлениями учеников, потягивая чай за обсуждением школ и техник.

«Пожалуй, неплохое место, чтобы понаблюдать за поединками… — задумчиво уставилась на вывеску Лин Фень. — В книге упоминалось, что в этом году произошел некий инцидент между учениками… Но, кажется, ничего серьезного, да?..».

Посетителей внутри чайной «Сосна, слива и бамбук»[15] было так много, что приходилось передвигаться с особой осторожностью, чтобы никого не задеть. Дети толпились у окон, выходящих на площадь соревнований, смеясь и шумно комментируя происходящее, регулярно выкрикивая, что справились бы много лучше, и вообще, когда они станут учениками секты…

Лин Фень изящно улыбнулась, покачав головой, пытаясь найти местечко и для себя, чтобы насладиться и чаем, и боями, и слухами одновременно, размышляя, стоит ли ей подняться наверх. Ее одеяние ученика разительно отличало ее от простолюдинов, а подвеска горы Лань сверкала в свете солнца, образуя вокруг некоторую долю свободного пространства: младший ты или нет, мало кому из простых смертных хочется нажить себе неприятностей в виде разгневанного ученика школы бессмертных культиваторов.