Энджи Томас – Я взлечу (страница 19)

Трей кривит губы.

– Как я и сказал, классический случай.

Я откидываюсь на кресло и скрещиваю руки на груди.

– Ой, все.

Трей смеется.

– Какая же ты предсказуемая. Но вот вчера твое оппозиционно-вызывающее расстройство пришлось очень кстати. Поздравляю с победой. – И протягивает мне кулак. Я стучу в него своим.

– Уже смотрел батл?

– Не успел. Но мне написала Кайла.

– Кто-кто?

Брат закатывает глаза.

– Мисс Тик.

– То-о-очно. – Я и забыла, что у нее есть имя. – Как же я тебе завидую, что ты с ней работаешь! – Хотя, конечно, грустно, что даже сама охрененная Мисс Тик вынуждена работать в пиццерии. – Я бы свихнулась от восторга.

Трей фыркает.

– Можно подумать, она Бейонсе.

– Так и есть! Бейонсе Ринга!

– Не спорю, она классная.

Он, наверно, сам не замечает, как мечтательно жмурится. Я чуть наклоняю голову и приподнимаю брови. Трей ловит мой взгляд.

– Чего?

– Ты хочешь стать ее Джей-Зи?

– Хватит! – смеется брат. – Мы вообще-то о тебе говорили. – Он тыкает меня в плечо. – Ма говорит, перед тем как ты сбежала, она сказала тебе, что потеряла работу. Что ты чувствуешь в связи с этим?

Доктор Трей бдит.

– Мне страшно, – признаюсь я. – Мы и так еле сводили концы с концами. А теперь будет еще хуже.

– Будет. Врать не стану, бо́льшую часть моей зарплаты съедают студенческий заем и кредит на машину. Пока мама не найдет работу или я не устроюсь куда-нибудь получше, придется ужиматься.

– Как идут поиски? – Трей ищет место получше с первого рабочего дня. Он запускает пальцы в волосы. Ему давно пора подстричься.

– Нормально. Просто небыстро это все. Я подумывал снова пойти учиться, окончить магистратуру. Возможностей сразу станет сильно больше. Только…

– Только что?

– На это уйдет время, в которое я мог бы работать. Но ничего страшного.

Неправда.

– Но я тебе обещаю: что бы ни случилось дальше, все наладится. Твой всемогущий и всезнающий старший брат обо всем позаботится.

– А я и не знала, что у меня два старших брата.

– Ты совсем в меня не веришь! – смеется Трей. – Все правда наладится.

Он снова протягивает мне кулак. Я снова стучу об него своим. В смену доктора Трея все всегда идет как надо.

Нечестно, что все это легло на его плечи. Нечестно, что ему пришлось возвращаться жить в Садовый Перевал. Он был королем Маркхэмского университета. Реально, его постоянно выбирали королем бала. Все знали его как звезду студенческих спектаклей и первого барабанщика. Он закончил университет с отличием. Не говоря уже о том, как он впахивал, чтобы вообще поступить. А теперь вернулся назад в гетто и продает пиццу.

Это адски нечестно, и мне страшно. Если уж Трей делал все как надо и ничего не добился, как вообще добиться хоть чего-то?

– Возвращаясь к твоему расстройству, – продолжает брат. – Нужно установить его причины и прорабо…

– Нет у меня никакого расстройства! – говорю я. – Закрыли тему.

– Закрыли тему, – передразнивает брат.

– Не повторяй за мной!

– Не повторяй за мной!

– Ты дебил!

– А ты дебилка!

– Бри права.

– Бри пра… – Он возмущенно на меня смотрит.

Я ухмыляюсь. Попался.

Он пихает меня в плечо.

– Ах ты, хитрая жопа.

Я хохочу. Нам, конечно, приходится нелегко, а брат – ехидная зараза, но как же я рада, что он сейчас рядом.

Восемь

На следующее утро я просыпаюсь в скособоченных наушниках под рэп отца. Я так и заснула под его треки. У него низкий голос, как у дедушки, иногда чуть хриплый и жесткий, как реальность, о которой он читает. Для меня голос отца полон тепла, как объятия. Под него хорошо засыпать.

Телефон показывает восемь утра. Где-то через час придет тетя Пуф и отвезет меня на студию. Я весь вечер листала тетрадь и думала, что буду записывать. Есть песня «Безоружен и опасен» – я написала ее, когда коп убил того парня, – но не знаю, стоит ли на самом старте лезть в политику. Есть «Текущее положение», но там слишком много личных штук, я еще не готова делиться ими с миром. Есть «Фигачь и достигай», она довольно многообещающая. Особенно тот момент в припеве…

Но я не знаю, что выбрать. Ни хрена не знаю.

Из глубин дома доносится взрыв хохота и шепот: «Тс-с, не будите моих деток!»

Я снимаю наушники. Сегодня суббота. Ну ясно, чьи это голоса.

Надеваю тапочки с канарейкой Твити – на пижаме тоже он, годы идут, а я все так же тащусь по этому желтому чуваку, – и иду на звук к кухне.

Во главе стола сидит Джей, вокруг – бывшие наркоманы на пути к исправлению. Раз в месяц, в одну из суббот, она проводит встречу со своими знакомцами по бездомной жизни. Она называет такие собрания отчетными. Раньше они проходили в общественном центре, потом там закончилось финансирование. Тогда Джей решила вести собрания сама. Часть приходящего к нам народу проделала огромный путь. Мистер Дарил, например, чист уже шесть лет и занимается строительством. А мисс Пэт недавно получила школьный аттестат. Кое-кто, к примеру мисс Соня, ходит от случая к случаю. Джей говорит, они остаются дома из стыда, что опять сорвались.

Мамы Сонни и Малика тоже сюда ходят. Тетя Джина сидит у стойки, поставив на колени тарелку блинов. Тетя Шель уже моет посуду. Они никогда не употребляли наркотиков, им просто нравится помогать Джей готовить завтрак, а еще они раскладывают по контейнерам обед для таких, как мисс Соня, у которых нет денег на нормальную еду.

Иногда мы и сами почти голодаем, но Джей как-то ухитряется кормить и нас, и остальных. Не знаю, горжусь я или злюсь. Наверно, и то и другое.

– Пэт, попомни мои слова, – говорит Джей, – твоя мама успокоится и разрешит тебе видеться с детьми. Старайся заслужить ее доверие. Не сдавайся. Но я понимаю твой гнев. Господь свидетель, как я тебя понимаю. Когда я вышла из рехаба, родители мужа устроили мне девять кругов ада. – Кажется, это не для моих ушей. – Тянулись судебные заседания, мне позволяли забирать детей только под присмотром. Чтобы чужие люди следили, как я с детьми общаюсь? Я столько растяжек заработала, чтобы их большие умные головы пролезли в мир, а нам даже побыть наедине нельзя?

Все фыркают. Эй, обычная у меня голова, не надо тут.

– Я злилась, – продолжает Джей. – Меня достало, что все припоминают мне мои прежние ошибки. До сих пор припоминают. Особенно теперь, когда я ищу работу.

– Чего, вопросы всякие задают? – спрашивает мистер Дарил.

– В начале собеседования всегда все хорошо, – отвечает Джей. – А потом спрашивают про перерыв в стаже. Я отвечаю как есть – и вот я для них уже просто очередной торчок. Никогда не перезванивают.

– Вот мудаки! – говорит тетя Шель, забирая пустую тарелку у мисс Пэт.

Малик вообще на маму не похож. Она невысокая и пухлая, он длинный и тощий. Тетя Шель говорит, он копия отца.

– Знаешь, сколько богатеньких белых таскают в суд за хранение наркотиков? – спрашивает она.