Энджи Томас – Вся ваша ненависть (страница 27)
Когда я оказываюсь на земле, Сэвен перебрасывает мне мяч и лезет следом. Мы с Халилем и Наташей часто срезали путь от школы до дома через парк: взбегали на горки, катались на каруселях до головокружения и пытались раскачаться один сильнее другого.
Я пытаюсь выкинуть это из головы и пасую Сэвену.
– До тридцати?
– До сорока, – говорит он, отлично зная, что и двадцать очков для него будут большой удачей. Он, как и папа, совсем не умеет играть.
Словно в подтверждение моим мыслям Сэвен принимается чеканить мячом, но делает это не пальцами, а ладонью. А потом, как дурачок, пытается забросить трехочковый. Мяч отскакивает от кольца. Само собой. Поймав его, я перевожу взгляд на брата.
– Слабовато! Знал же, что ничего не выйдет.
– Да пофиг. Играй давай.
За десять минут я набираю десять очков против двух очков Сэвена (которые он получил лишь потому, что я поддалась). И вот, сделав рывок вправо, я резко сворачиваю влево и бросаю трехочковый. Мяч залетает в корзину, как родной. Вот как играют девчонки.
Сэвен скрещивает руки буквой
– Тайм-аут. Надо воды попить.
Я утираю локтем лоб. Солнце уже прямо над площадкой.
– Может, все?
– Хрена с два. У меня еще есть запал, просто бросать нужно под правильным углом.
– Под правильным углом? Это баскетбол, Сэвен, а не селфи.
– Эй, йоу! – кричит какой-то мальчик.
Мы оборачиваемся, и у меня перехватывает дыхание.
– Черт.
Их двое. На вид лет тринадцать-четырнадцать, оба в изумрудных майках «Селтикс»[62]. Сто процентов Послушники из Сада. Они пересекают площадки и идут прямо к нам.
Тот, что повыше, подходит к Сэвену.
– Братишка, ты кто, Король?
У этого дурачка такой писклявый голос, что я даже не могу воспринимать его всерьез. Папа говорит, что отличить гангстеров старой школы от совсем зеленых можно не только по возрасту. Настоящие гангстеры разборок не начинают – они их заканчивают. Начинают всегда зеленые.
– Не-а, я нейтрал, – отвечает Сэвен.
– А разве Кинг не твой папочка? – спрашивает тот, что пониже.
– Нифига. Он просто мутит с моей мамой.
– Да плевать. – Тот, что повыше, достает из кармана нож. – Выкладывайте все, что есть. Кроссы, телефоны – все.
Правило Сада: если тебя дело не касается, проходи мимо, и точка. Короли в «кадиллаке» все видят, но, поскольку мы в их банде не состоим, нас для них просто не существует.
Однако парень с карусели подбегает к нам, отталкивает Послушников и задирает футболку, демонстрируя свою пушку.
– Че, какие-то проблемы?
Послушники отступают.
– Ага, проблемы, – говорит низкий.
– Уверен? Насколько мне известно, Роуз-парк – территория Королей.
Он смотрит на «кадиллак». Короли в машине кивают нам, пытаясь таким способом выяснить, все ли в порядке, и мы киваем в ответ.
– Лады, – говорит высокий. – Мы поняли.
Послушники уходят той же дорогой, какой пришли мы.
Молодой Король хлопает Сэвена по ладони.
– Все окей, братишка?
– Да. Спасибо за помощь, Ванте.
Не буду врать, он симпатичный. Ну да, у меня есть парень, но это ведь не значит, что на других мне смотреть нельзя. И пусть Крис только попробует разозлиться – особенно учитывая то, как он пускает слюну на Ники Минаж, Бейонсе и Эмбер Роуз. А вообще, у моего бойфренда явно есть типаж…
Этот Ванте примерно моего возраста: ростом чуть выше, с большим афро, стянутым в пучок, и еле заметными усиками. Губы у него тоже красивые – пухлые и мягкие.
Я слишком долго пялюсь на его губы. Он облизывает их и улыбается.
– Хотел убедиться, что у вас с красоткой все окей, – говорит он.
И этим все портит. Не надо давать мне прозвища, если совсем меня не знаешь.
– Ага, у нас все хорошо, – отвечаю я.
– А вообще, эти Послушники тебя спасли, – улыбается он Сэвену. – Она почти всухую тебя уделала.
– Заткнись, чувак, – отмахивается Сэвен. – Это моя сестра Старр.
– А, да, – кивает мне парень. – Ты же работаешь в магазине у Большого Мэва, верно?
Как я и говорила – так каждый раз.
– Угу.
– Старр, это Деванте, – говорит Сэвен. – Один из парней Кинга.
– Деванте? – Значит, это за него воевала Кения.
– Ага, он самый. – Он окидывает меня взглядом с ног до головы и снова облизывает губы. – Слыхала обо мне?
Мне не нравится то, как он облизывается.
– Ага, слыхала. К слову, тебе не помешает купить гигиеническую помаду, раз губы так сохнут, что ты все время их облизываешь.
– Черт, значит, вот как?
– Она хотела поблагодарить тебя за помощь, – встревает Сэвен, хотя ничего я не хотела. – Мы это ценим.
– Да без проблем. Эти дебилы сюда приперлись потому, что на их территории беспорядки и туда соваться опасно.
– А вообще, что ты забыл в парке в такую рань? – интересуется Сэвен.
Ванте засовывает руки в карманы и пожимает плечами.
– На точке стою. Сам знаешь, как это делается.
Значит, он барыга. Блин, Кения как будто их специально выбирает. Если тебе нравятся одни драгдилеры и гангстеры – это плохой знак… Впрочем, оно и понятно, ведь Кинг –
– Я слышал про твоего брата, – говорит Сэвен. – Мне жаль, чувак. Дэлвин был отличным парнем.
Деванте откидывает носком камешек на площадке.
– Спасибо. Маме сейчас совсем тяжко. Потому я и здесь. Пришлось уйти из дому.
Дэлвин? Деванте? Я качаю головой.
– Вас что, назвали в честь чуваков из той старой группы,