реклама
Бургер менюБургер меню

Энджи Сэйдж – Полет дракона (страница 49)

18

Скелет неуверенно поднялся на ноги, покачиваясь и теряя равновесие. А потом вдруг, точно жуткий щенок, метнулся прямо к Марсии.

Марсия побелела, но не потеряла самообладания. Она медленно попятилась, отчаянно соображая.

Альтер смотрел, как Тень следует по пятам за Марсией, и ему совсем не понравилось это зрелище. Тень уже не была бесформенным сгорбленным созданием, которое ходило за Архиволшебником весь прошлый год. Теперь у нее было почти настоящее тело, она стояла прямо и уверенно, и ее желтые глаза загорелись от предвкушения, когда она в ожидании нависла над плечами Марсии…

– Эллис Крэкл! – воскликнул Альтер.

Тень вскинула голову, услышав свое имя.

– Не время шутки шутить! – рассердилась Марсия.

– Твоя Тень, Марсия! Это Эллис Крэкл!

– Сейчас меня это как-то меньше всего волнует.

Марсия шагнула назад, переступив через разодранную подушку. Приближающийся скелет повторил ее движения, неприятно щелкая костями. Марсия еще раз сделала шаг назад. Скелет тоже – вперед.

– Пожалуйста, Альтер, это уже не смешно! – сказала Марсия, и в ее голосе зазвучала настоящая паника.

– Я знаю, – спокойно ответил Альтер. – И есть только один выход.

Марсия снова отступила на шаг. Скелет шагнул вперед.

– Ты должна его узнать, – сказал Альтер, паря в нескольких метрах над полом и держась поближе к Марсии.

– Альтер, я не могу! Я не знаю, кто это!

Но Дженна поняла, кто это. Все то время, пока она собирала скелет, она напряженно думала.

– Это Дом Дэниел, – сказала она. – Скорее всего.

Марсия посмотрела на Дженну, на секунду отведя взгляд от надвигающихся костей.

– Дженна, что ты хочешь сказать?

Девочка не отрывала глаз от Марсии, чтобы только не смотреть на кости. Она не осмеливалась даже мельком взглянуть на тот же самый оскалившийся череп и пустые глазницы, которые преследовали ее по всей Обсерватории.

– Я хочу сказать… Это в самом деле Дом Дэниел! У Саймона в пещере был его череп, но не было костей. И он сказал мне, что достал его кости из Болота. Я все гадала, куда они делись…

– Ты уверена, принцесса? – осторожно спросил Альтер.

– Да, – подтвердила Дженна. – Да, да! Я уверена!

Марсия задрожала, бормоча вполголоса:

– А может, это не он… Это блеф!.. Могу поспорить, что это блеф… Он всегда так делал… Выставил, наверное, вместо себя какого-нибудь матроса со своего корабля… А может, это двойной блеф и это действительно он… Он был бы сам не прочь так позабавиться… Ах, Альтер!

– Ты должна верить Дженне, Марсия. Поверь ей! – осторожно сказал Альтер, наставляя ее, будто она до сих пор его ученица.

Скелет уже почти мог достать до Марсии и начал поднимать правую руку… Кровь отхлынула от лица волшебницы. Марсия прошептала:

– А если узнавание будет ошибочным, Альтер… тогда… Тогда мне конец!

– Марсия, тебе нечего терять. Если он дотронется до тебя, тебе тоже конец!

Скелет сделал большой шаг вперед.

Марсия сделала такой же шаг назад – и все. За спиной была дверь. Волшебница щелкнула пальцами. Звяк! Два серебряных засова выскользнули из стены и заперли дверь. Ж-ж-ж! Повернулся тяжелый замок на фиолетовой двери. Марсия мрачно улыбнулась. По крайней мере остальная часть Башни Волшебников защищена от разрушения, которое может принести удачное внедрение. Марсия подперла спиной дверь и начала делать то, что должна была. Фиолетовая дымка могущественной магики замерцала вокруг Архиволшебника, озарив ее темно-зеленые глаза и поблескивая на длинном пурпурном плаще…

Внезапно скелет рванулся к ней. Марсия вскинула руку и прокричала:

– Узнаю тебя!

Скелет застыл на месте. Он смерил Марсию насмешливым взглядом (если череп на таковой способен), сложил руки и встал, нетерпеливо притоптывая ногой.

«Ну и?.. – как будто бы говорил он. – Попробуй, удиви меня!»

Марсия пришла в замешательство.

– Альтер, он знает, что я собираюсь сказать, и ему все равно! – затараторила она. – Дженна, наверное, ошибается!

– Он просто блефует, – ответил Альтер с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал.

Не убежденная его словами, Марсия слабо улыбнулась.

– Присмотри за Септимусом, – попросила она Альтера. – Я вернусь через год и один день и проверю!

– Хорошо, я обещаю. А теперь – давай!

Марсия подняла руку и указала пальцем на скелета. Потом сделала глубокий вдох и проговорила негромким певучим голосом:

– На тебя я смотрю И тебя узнаю! Ты…

Голос ее подвел. Она с любовью посмотрела на Септимуса, Дженну, Альтера и даже Жука. Кто знает, может, она видит их в последний раз живой…

– … Дом Дэниел!

Комнату наполнил пронзительный крик.

Дженна в ужасе разинула рот, решив, что это кричит Марсия. Как будто призрак своим завыванием и душераздирающими воплями предвещал чью-то смерть. Не выдержав, Жук упал на пол и спрятал голову под подушкой. Дженна заткнула уши пальцами, но Септимус продолжал слушать. Он слушал и смотрел, с открытыми ушами и глазами, потому что хотел услышать, как звучит самая могущественная магика, когда-либо встречавшаяся ему на свете. Он хотел понять, какая она… Но больше всего он хотел стать частью нее.

И Септимус шагнул к Марсии.

Туго завернувшись в магический пурпурный плащ, Марсия прижалась спиной к прочно запертой двери. Перед ней стоял, вытянув руки, скелет и пытался сорвать с ее шеи Амулет Аку. Септимус увидел, как пурпурная дымка вокруг Марсии постепенно темнеет и силуэты волшебницы и скелета становятся едва различимыми…

Альтер покачал головой, обеспокоенный непрекращающимся криком. Что-то не так… Узнавание действовало не так, как должно было.

Септимус дотянулся до края пурпурной дымки.

– Нет! – запретил Альтер, пытаясь перекричать дикий визг. – Отойди, Септимус! Это опасная магика!

Мальчик не обратил на него внимания. Вопль достиг невыносимой точки, и Септимус ступил в магику. Внутри нее оказалась абсолютная тишина, все двигалось бесшумно и в замедленном темпе, и Септимус знал, что Марсия видит его. Ее губы зашевелились, но не издали ни звука. Она подняла руку, словно не хотела подпускать его ближе.

Септимус стоял внутри магики, не понимая, что происходит. Теперь он видел вокруг костей очертания Дом Дэниела, которые ни с кем нельзя было спутать. Он узнавал шляпу-цилиндр, всклокоченные волосы и длинный черный плащ колдуна. И его толстые пальцы тянулись за амулетом. Марсия верно его узнала, но почему ничего не получается?

И тут Септимус понял почему. Марсию превосходили по численности.

Мальчик увидел то, что видел Альтер. Тень уже не была неразличимым силуэтом, она превратилась в неистового юношу с желтыми глазами. Обнажив зубы в широкой улыбке, Эллис Крэкл, один из прежних учеников Дом Дэниела, стоял рядом с Марсией и отменял Узнавание.

Барахтаясь, как будто под водой, Септимус пробирался к Марсии сквозь магическую дымку. Он увидел, как Эллис Крэкл тянется к нему, чтобы оттолкнуть его, и понял: теперь настало время поединка между учениками. Септимус поднял руку. Они встретились ладонями, и Септимус почувствовал лед прикосновения Тени. Он посмотрел Эллису Крэклу прямо в глаза, и Эллис Крэкл посмотрел на него. Желтые глаза против зеленых. Септимус сосредоточился и медленно, но точно пригвоздил взглядом злополучного Эллиса Крэкла.

В то же мгновение Альтер, Дженна и Жук увидели, как Эллис Крэкл пулей вылетел из пурпурного водоворота. В оболочке черного дыма Тень заметалась по комнате, отчаянно разыскивая выход.

Больше всего на свете Альтер хотел, чтобы Тень оставила Марсию, поэтому он сделал то, на что редко решался. Он подтолкнул события.

Порыв воздуха распахнул самое большое окно в комнате, Тень Эллиса Крэкла вылетела наружу и растворилась в чистом летнем воздухе.

После темноты в комнате яркость солнца потрясла Дженну, и девочка не сразу заметила силуэт на фоне неба за окном. Опасно балансируя на большом деревянном карнизе, там стоял Саймон Хип.

Альтер побудил окно закрыться, но Саймон распахнул створки и запрыгнул в комнату. Дженна отпрянула, а Жук, который как раз высунул голову из-под подушки, приобнял принцессу, готовый ее защищать. Но на этот раз Саймона интересовала не Дженна, а скелет.

С исчезновением Эллиса Крэкла дымка магики прояснилась, и из нее появились три фигуры, одна из которых, все еще протягивая руку к горлу Марсии, быстро разрушалась.

Саймон бросился к распадающейся форме.