Энджи Сэйдж – Полет дракона (страница 35)

День середины лета близился к завершению, и солнце село. Дженна, Нико и Септимус смотрели с порога, как гаснут последние розовые вспышки света и все увереннее загорается на темнеющем небе яркая Венера. Меррин старался держаться от них как можно дальше. Где-то в задней комнате он кормил и пересчитывал свою огромную коллекцию муравьев, которых тетушка Зельда разрешила ему держать в старых банках от снадобий.

С приближением полуночи тетушка Зельда зажгла фонарь для ежегодной встречи Дженны с лодкой-драконом. Меррин уже лежал наверху, закутавшись в стеганое одеяло. Он пытался убедить себя, что ему все равно, какие фокусы они собираются там устроить с этой странной лодкой, но в конце концов все-таки прилип к окошку на чердаке. Из окошка был виден Крапп, а там стояла на якоре лодка-дракон.

Тетушка Зельда, зная, с каким восторгом Меррин причиняет боль кому угодно, не рассказала ему одного – что лодка-дракон на самом деле наполовину живая. Много-много веков назад лодка-дракон была настоящим драконом. Высидеть такое существо людям удавалось редко. Но первый Архиволшебник Хотеп-Ра его высидел, когда еще даже не помышлял отправиться в Замок и построить Башню Волшебников. Спустя много лет, в ту судьбоносную ночь, когда Хотеп-Ра сбежал из родной страны и отправился на север, дракон превратился в прекрасную лодку, чтобы спасти хозяина от преследователей. Это был поистине самоотверженный поступок, потому что дракон в своей жизни способен лишь на одно такое превращение. И дракон Хотеп-Ра знал, что останется лодкой до конца своих дней.

На носу лодки была живая голова дракона, а у руля – колючий хвост. Паруса были его крыльями, аккуратно сложенными вдоль бортов большого деревянного корпуса. После превращения ребра дракона стали каркасом лодки, на котором крепились изогнутые доски, а позвоночник превратился в киль. Глубоко в запертом тайнике, который никто никогда не открывал, даже тетушка Зельда, бесшумно и размеренно билось сердце дракона.

Меррин видел, как, освещая дорогу фонарем, Дженна и тетушка Зельда направились к лодке-дракону. Они постояли немного у носа, всматриваясь в изумрудно-золотую голову. И тут Меррин с изумлением заметил, что голова пошевелилась. Дженна стояла в ореоле желтого света, а нос лодки наклонился так низко, что голова дракона оказалась на одном уровне с головой Дженны. Изумрудно-зеленые глаза дракона смотрели прямо в глаза Дженне, бросая роскошный зеленый отблеск на ее темные волосы. Девочка и лодка как будто разговаривали без слов. Дженна подняла руку и погладила нос дракона, и откуда-то Меррин знал, что нос этот мягкий и теплый на ощупь. Ему тоже захотелось прикоснуться к дракону, но он знал, что его там не ждут.

«Хотя, – довольно заметил он про себя, – этих мальчишек, Септимуса Хипа и „свинью“, там тоже не ждут».

Они переминались с ноги на ногу где-то в тени, наблюдая за происходящим со стороны, как он.

Дженна приложила ухо к голове дракона, и Меррину показалось, что ее улыбка потухла, сменившись озабоченным выражением. Интересно, что же ей сказал дракон? Меррину нравилось узнавать, о чем говорят люди: он приучился подслушивать планы и заговоры, когда был учеником Дом Дэниела. Просто с ним вообще никто не разговаривал, и только так он мог услышать спокойные человеческие голоса, а не рассерженные крики. Заинтригованный происходящим на берегу, Меррин нетерпеливо прыгал у окошка, пытаясь прислушаться к словам.

Но он не знал, что никто не слышит этого разговора. Его первое впечатление не было обманчивым: Дженна и дракон на самом деле общались без слов. Так повелось издревле. Каждый год, в День середины лета, когда сила лодки-дракона достигала предела, королева Замка приходила навещать лодку. Первый такой визит состоялся очень много веков назад. Тогда судостроители Хотеп-Ра починили лодку после кораблекрушения, которое она потерпела в устье реки на пути к Замку. Каждый раз это было радостное событие, ведь лодка-дракон набирала силу под лучами солнца. Но Хотеп-Ра постарел и ослаб, его дела пошли скверно. Он стал бояться за безопасность лодки-дракона и замуровал ее в древнем подземном храме на острове Бредень, где теперь жила тетушка Зельда. По поручению Хотеп-Ра за лодкой-драконом ухаживали смотрители, и обязанность эта передавалась вместе с должностью. А в День середины лета лодку навещала королева, и эта обязанность тоже передавалась из поколения в поколение. Никто не знал, зачем это нужно, потому что дневники Хотеп-Ра были утеряны. Смотрители и королевы знали только, что это одно из условий, которое поможет сохранить безопасность Замка. Другим условием было присутствие самой королевы.

И когда визит был завершен, Дженна обняла дракона за шею, как будто бы на прощание, а когда отпустила, Меррин увидел, что дракон медленно поднял голову в прежнее положение и снова обратился в прекрасную лодку. Дженна некоторое время смотрела на лодку-дракона, а потом они с тетушкой Зельдой отправились обратно по тропинке. Когда они подошли к домику, Меррин потерял их из виду. И тут мальчику страшно захотелось спать: молчаливая и размеренная сцена, разыгранная перед ним, подействовала на него усыпляюще. И на сей раз, вместо того чтобы подслушивать на лестнице, как обычно, он лег в кровать и заснул. Впервые в жизни в эту ночь Меррину не снились кошмары.

А внизу тетушка Зельда зажгла в печи яблоневые поленья и стала разливать праздничный сок, выжатый из пастернака и капусты. Ночь середины лета была очень важна для всех белых ведьм, но особенно важной она была для смотрительниц острова Бредень. Тетушка Зельда была последней в длинной череде смотрительниц, но она первой поставила лодку-дракона возле своего домика, как обычное судно. Раньше в Ночь середины лета смотрительницы отводили королеву через люк в кладовой и по туннелю к древнему храму, где оставил лодку-дракона ее первый хозяин Хотеп-Ра.

Новый хозяин лодки-дракона сидел у печи, попивая овощной сок, и играл с кольцом дракона, которое носил на правом указательном пальце.

– Что случилось? Что он сказал? Ну расскажи, Джен! – не унимался Септимус.

Дженна ничего не отвечала, а только смотрела на огонь и напряженно думала.

Тетушка Зельда уселась рядом с ними.

– Ты не должен спрашивать у королевы… будущей королевы, что сказал дракон. Даже в стародавние времена, когда Архиволшебники еще знали о лодке-драконе, они не смели задавать такие вопросы, – сердито сказала она Септимусу.

– А разве Джен не хочет нам рассказать? А, Джен? Все равно, если это что-то плохое, она не должна обдумывать это в одиночку.

Дженна отвела взгляд от огня.

– Я не против того, чтобы Септимус спрашивал.

– Да я и не сомневаюсь, – ответила тетушка Зельда. – Но ты должна знать порядок, который существовал всегда. А так как твоей… мамы здесь… нет, то я должна сама рассказать тебе все, что она знала.

Дженна вздохнула и погрузилась в молчание, а через некоторое время сказала:

– Я очень хочу рассказать вам, что мне передал дракон. Он сказал мне, что темная сила наступает. Он сказал, что ему здесь грозит опасность…

– Какая ему может здесь грозить опасность? – возмутилась тетушка Зельда. – Лодка же со мной, а я смотрительница. Я присматриваю за ней.

Но Дженна продолжила – негромким уверенным голосом, пристально глядя в огонь. Она была не в силах смотреть на тетушку Зельду, произнося такие неприятные для нее слова.

– Дракон сказал, что с тех пор, как храм разрушен, а сам он стоит снаружи, все время ожидает, что за ним придет темная сила.

– Тогда почему он не сказал этого, когда ты приходила в прошлом году? – немного раздраженно спросила тетушка Зельда.

– Не знаю, – ответила Дженна. – Может, не хотел, чтобы мы его опять замуровали под землей? Он же тоже человек… в смысле дракон. Любит солнце и запах болотного воздуха.

– Точно, – согласилась тетушка Зельда. – Было бы нечестно снова его спрятать. И он такой красивый. Я теперь все время с ним разговариваю.

Дженна не знала, как сказать тетушке Зельде о том, что попросил ее сделать дракон.

– Он говорит, что должен уйти, – промямлила Дженна.

– Он что? – выдохнула тетушка Зельда.

– Он просит, чтобы новый хозяин увез его в безопасное место, уберег, как сделал прежний хозяин, спрятав его в древнем храме. Мне очень жаль, тетушка Зельда, но он сказал именно так. Сказал, что пришло время завершить путешествие в Замок.

– Но я же смотрительница, – запротестовала тетушка Зельда. – Здесь все время были смотрители… Я дала клятву смотрителя: всегда беречь лодку. И я сдержу эту клятву. Я не могу его отпустить. Просто не могу! – Она поднялась с табуретки. – Пойду сделаю бутерброд с капустой. Кто-нибудь хочет?

Дженна и Нико мотнули головами, только Септимус колебался. Став учеником, он все время скучал по бутербродам тетушки Зельды, и хотя Марсия однажды сделала ему такой на день рождения, это было совсем не то. Но сейчас он не был голоден и потому отказался от любимого лакомства.

И вот Септимус сидел на полу у печи и размышлял. Что же он должен сделать для лодки-дракона? А что скажет тетушка Зельда, если он это сделает? И тут он почувствовал, будто кто-то его клюет. Наверное, Берта, подумал он и протянул руку, чтобы прогнать ее. Берта – это кошка тетушки Зельды, которая превратилась в утку и имела привычку клевать любого, кто сядет на ее место у печи.