Энджи Сэйдж – Магика (страница 61)

На следующее утро от «Мести» осталась только верхушка самой высокой мачты, которая торчала из болота, как одинокий флагшток, на котором болтались остатки марселя. Дженне совсем не хотелось смотреть, но, как и всем в домике, кто проснулся после нее, ей пришлось увидеть собственными глазами, какая участь постигла темный корабль. Девочка закрыла ставни и отвернулась. Уж лучше повидать другую лодку.

Лодку-дракона.

Дженна вышла из домика, и ее согрели ранние лучи весеннего солнца. Лодка-дракон величественно покачивалась на волнах, вытянув шею и подставляя позолоченную голову забытому солнечному теплу. Зеленая чешуя и позолота на корпусе блестели так ослепительно, что девочке пришлось сощуриться. Веки дракона тоже были полуопущены. Сначала Дженна подумала, что дракон еще спит, но потом поняла, что он просто отвык от яркого света. С тех пор как Хотеп-Ра похоронил лодку под землей, она видела только тусклый свет фонарей.

Дженна спустилась к причалу. Лодка была гораздо больше, чем девочке показалось ночью. Вода ушла с болот, и теперь лодка-дракон прочно стояла на мели. Дженна надеялась, что дракону не кажется, будто он попал в капкан. Она поднялась на цыпочки и дотянулась рукой до его шеи.

«Доброе утро, моя госпожа», – раздался голос дракона.

– Доброе утро, дракон, – прошептала Дженна. – Надеюсь, тебе здесь удобно.

«Подо мной вода, в воздухе пахнет солью, и солнце светит. Чего еще желать?»

– Да, больше нечего, – согласилась девочка.

Она села на причал и стала смотреть, как завитки утреннего тумана постепенно тают в лучах солнца. Потом с удовольствием оперлась спиной о борт лодки и долго сидела так, слушая, как плещутся в воде обитатели реки. Дженна уже привыкла к подводным существам. Она больше не боялась угрей, которые проплывали по Краппу во время своего длинного путешествия к Саргассову морю. Она ничего не имела против русалок, хотя больше не болтала босыми ногами в тине, после того как одна присосалась к ее большому пальцу и тетушке Зельде пришлось пригрозить негоднице вилкой. Даже болотный питон теперь казался Дженне симпатичным, правда скорее потому, что он не вернулся после Великой Оттепели. Она научилась различать звуки, которые издавали болотные жители. Но сейчас, мечтательно греясь на солнышке под журчание воды и плескание водяной крысы и колюшки, она услышала кое-что новое.

Кем бы оно ни было, существо стонало и охало, пыхтело и булькало. Дженна ничего подобного раньше не слышала. Существо показалось ей довольно большим. Дженна спряталась за толстый зеленый хвост, который дракон опустил на причал, и выглянула. И что за животное может так шуметь?

Это был Ученик.

Он ничком лежал на вымазанной дегтем доске, которая, очевидно, осталась от корабля, и греб руками. Мальчишка уже совсем выдохся. Его грязная зеленая одежда прилипла к телу, и вода испарялась от солнечного тепла. Сальные темные волосы падали на глаза. Ему едва хватило сил, чтобы поднять голову и оглядеться.

– Эй! – крикнула Дженна. – Убирайся отсюда!

Она подобрала камень и бросила в мальчишку.

– Нет, не надо, пожалуйста, – взмолился он.

Появился Нико.

– В чем дело, Джен? – Он проследил за ее взглядом. – Эй, катись отсюда, ты!

Ученик притворился, что не слышал. Он подгреб к причалу и просто лежал там без сил.

– Чего тебе надо? – спросила Дженна.

– Я… корабль… он потонул. Я спасся.

– Мусор всегда всплывает на поверхность, – изрек Нико.

– На нас напали какие-то чудовища. Коричневые, скользкие… жуть. – Мальчик содрогнулся. – Они тянули нас в болото. Я чуть не задохнулся. Все погибли. Умоляю, помогите.

Дженна колебалась. Она проснулась так рано, потому что ее мучили кошмары: снилось, что кикиморы с визгом затягивают ее в трясину. Она вздрогнула. Нет, лучше не вспоминать об этом. Если уж даже одна мысль о них была невыносима, тогда каково мальчику, который испытал все на самом деле?

Ученик видел, что Дженна сомневается. Он предпринял новую попытку:

– Прости… меня за то, как я поступил с тем вашим животным.

– Водяной – не животное, – рассердилась Дженна. – И он не наш. Это житель болота. Он свободный и никому не принадлежит.

– А-а…

Ученик понял, что сделал большую ошибку, и вернулся к тому, что почти помогло:

– Прости. Я… мне так страшно.

Дженна смягчилась.

– Не можем же мы оставить его лежать тут на доске, – сказала она Нико.

– Почему бы и нет? – пожал плечами брат. – Только он, наверное, всю реку загадит.

– Лучше отвести его в дом, – настаивала Дженна. – Эй, давай руку.

Они помогли Ученику вылезти на берег и кое-как, почти что на руках, доволокли его до домика.

– Смотрите, что притащила кошка, – съязвила тетушка Зельда, когда Нико и Дженна бросили Ученика у огня, разбудив Мальчика номер 412.

Тот, едва проснувшись, встал и отошел в сторону. Он заметил искру черной магики, когда появился Ученик.

А бледный Ученик дрожал у огня. Кажется, он простудился.

– Не спускай с него глаз, Нико, – предупредила тетушка Зельда. – Пойду принесу ему что-нибудь горячее.

Она вернулась с кружкой чая из капусты и ромашки. Ученик сморщился, но выпил залпом. По крайней мере, чай был горячий.

Потом тетушка Зельда ему сказала:

– Думаю, тебе лучше ответить нам, зачем ты сюда пришел. Точнее, ответить госпоже Марсии. Марсия, у нас гость.

Марсия стояла в дверях. Она только что вернулась с утренней прогулки. Ей захотелось почувствовать на лице сладкий весенний воздух и вкус свободы, который был еще слаще. А заодно и посмотреть, что сталось с «Местью». Несмотря на то что Марсия сильно похудела за время заточения и у нее до сих пор были темные круги под глазами, выглядела она все равно намного лучше, чем вчера. Ее одежда снова стала чистой и свежей благодаря заклинанию пятиминутной чистки. Волшебница надеялась, что оно смыло и все следы черной магики. Эта дрянь очень прилипчивая, так что пришлось постараться. Пояс Марсии сиял после обновляющей полировки, а на шее висел Амулет Аку. Марсия чувствовала себя прекрасно. К ней вернулась магика, она снова Архиволшебник, и в мире все встало на свои места.

За исключением галош.

На пороге Марсия скинула с себя позорную обувь и оглядела домик, в котором было темновато после яркого весеннего солнца. А у огня сидело кое-что совсем темное, и Марсия не сразу его узнала. А когда узнала, то пришла в ярость:

– А, крыса с тонущего корабля!

Ученик промолчал. Он через плечо глянул на волшебницу, и его черные как смоль глаза остановились на Амулете.

– Не прикасайтесь к нему, – предупредила Марсия.

Дженна удивилась ее тону, но отошла от Ученика вслед за Нико. Мальчик номер 412 подошел к Марсии.

Ученик остался один у огня и повернулся к враждебным лицам, которые его окружили. Так не пойдет. Они же должны были его пожалеть! Ведь королевка пожалела. Из нее он уже выбил жалость. И из чокнутой белой ведьмы. Ему просто не повезло, что эта назойливая волшебница заявилась в самый неподходящий момент. Мальчишка нахмурился от досады.

Дженна внимательно посмотрела на него. Он выглядел как-то иначе, но она не могла понять, в чем именно состоит разница, и списала все на ужасную ночь на корабле. Когда тебя затягивает в трясину сотня визжащих кикимор, этого вполне достаточно, чтобы взгляд стал таким мрачным и загнанным.

Но Марсия знала, почему мальчишка выглядит иначе. Во время утренней прогулки по острову она увидела причину, и это зрелище отбило у нее всякую охоту есть стряпню тетушки Зельды. Хотя, признаться честно, для этого многого и не требовалось.

Поэтому, когда Ученик вдруг вскочил на ноги и, вытянув руки, бросился к Марсии, чтобы схватить ее за горло, волшебница была готова к атаке. Она сорвала цепкие пальцы с Амулета и вышвырнула Ученика за дверь, послав вслед гром-молнию.

Мальчик растянулся на земле и потерял сознание.

Все столпились над ним.

Тетушка Зельда была в шоке.

– Марсия, – пробормотала она, – мне кажется, ты перестаралась. Может, он и самый гадкий мальчишка, какого мне приходилось встречать, но он всего лишь ребенок.

– Не факт, – мрачно ответила Марсия. – И я еще не закончила. Отойдите назад, пожалуйста. Все.

– Но… он же наш брат, – прошептала Дженна.

– Я так не думаю, – твердо произнесла Марсия.

Тетушка Зельда положила руку на плечо волшебницы:

– Ты злишься, я знаю. У тебя есть полное право злиться после всего, что ты пережила, но не надо отыгрываться на ребенке.

– Я не отыгрываюсь на ребенке, Зельда. Ты меня недооцениваешь. Это не ребенок. Это Дом Дэниел.

– Что?

– Как бы то ни было, Зельда, я – не он, – сказала Марсия, – и никогда не опущусь до убийства. Все, что я могу, – это вернуть его туда, где он сотворил это страшное колдовство. Чтобы оно не принесло ему пользы.

– Нет! – закричал Дом Дэниел в обличье Ученика.