Энджи Сэйдж – Магика (страница 60)

– Что там у вас? – спросил Мальчик номер 412.

– Грустно, – ответила Дженна.

– Но Марсия ведь теперь свободна.

– Да не мне. А дракону.

– Откуда ты знаешь? – удивился мальчик.

– Знаю. Он разговаривает со мной. Мысленно.

– Правда, что ли? – Нико засмеялся.

– Правда. Ему грустно, потому что он хочет в море, а не назад в храм. Он называет его своей темницей.

Марсия очень хорошо понимала дракона.

– Скажи ему, Дженна, – произнесла она, – что он снова выйдет в море. Но не сегодня. Сейчас мы хотим домой.

Лодка-дракон высоко подняла голову, и на этот раз Марсия все-таки упала. Она соскользнула с шеи дракона прямо на палубу. Но ей было все равно, волшебница даже не обиделась. Она осталась сидеть и смотреть на звезды, а лодка-дракон спокойно и безмятежно плыла по болотам.

Нико, который занял место впередсмотрящего, удивился, когда увидел вдалеке маленькую и смутно знакомую рыбацкую лодку. Это была лодка с цыплятами, которую унесло приливом. Нико показал ее Мальчику номер 412.

– Смотри, я видел эту лодку раньше. Должно быть, кто-то из Замка рыбачит.

Мальчик номер 412 улыбнулся:

– Неподходящее время выбрали, да?

К тому времени, когда впереди показался остров, прилив спал и вода, покрывавшая болота, стала мелкой. Нико взялся за штурвал и вывел лодку-дракона в русло затопленного Краппа, обогнув древний храм. Зрелище открылось восхитительное. Мраморные стены сияли белизной, и луна впервые озарила его своим светом с тех пор, как Хотеп-Ра замуровал там лодку-дракона. Земляные стены и деревянную крышу, которую построил волшебник, снесло водой, и теперь можно было, не спускаясь под землю, любоваться на высокие колонны.

Марсия была поражена великолепием храма.

– Я и не представляла, что он все это время был здесь, – сказала она. – Даже не догадывалась. У меня в библиотеке есть книги, в которых о нем упоминается. Но лодка-дракон… Я всегда думала, что это просто легенда.

– Тетушка Зельда все знала, – произнесла Дженна.

– Тетушка Зельда? – удивилась Марсия. – А почему она не сказала?

– Ей не положено говорить. Она – смотрительница острова. Королевы… то есть моя мать, бабушка и прабабушка и все остальные до них навещали дракона.

– Правда? – изумленно переспросила Марсия. – Почему?

– Не знаю, они никому не говорили.

– Мне тоже. И Альтеру.

– И Дом Дэниелу, – подчеркнула девочка.

– Да, – задумчиво произнесла Марсия. – Возможно, есть вещи, о которых волшебникам лучше не знать.

Они привязали лодку-дракона к причалу, и она осталась стоять у берега, подобно гигантскому лебедю. Дракон аккуратно сложил крылья вдоль бортов и наклонил голову, чтобы Дженна могла спуститься на палубу. Потом дракон огляделся вокруг. Может, это и не океан, подумал он, но широкие просторы Болот Песчаного Тростника, расстилающиеся до самого горизонта, – тоже неплохо. Дракон закрыл глаза. Королева вернулась, и он вновь мог вдыхать запах моря. Что может быть лучше?

Дженна свесила ноги за борт и окинула взглядом пейзаж. Домик по-прежнему стоял на своем месте, хотя, возможно, и не выглядел так же безупречно, как когда они уходили. Дело в том, что коза на крыше уже сжевала почти всю солому и не собиралась прерывать свою трапезу. Большая часть острова теперь выступала из воды, хотя повсюду виднелись тина и водоросли. Тетушке Зельде вряд ли понравится то, во что превратился ее огород.

Когда вода ушла настолько, что отхлынула с причала, Марсия и ребята выбрались из лодки-дракона и направились к домику, в котором было подозрительно тихо. Да и дверь входная была приоткрыта. У них появилось плохое предчувствие, и они осторожно заглянули внутрь.

Кикиморы.

Повсюду. Дверца расколдованного кошачьего лаза была открыта, и по дому ползали кикиморы. Карабкались по стенам, шныряли по полу, висели на потолке, лезли в кладовую. Они жевали, чавкали, рвали все на своем пути, как саранча. При виде людей десять тысяч кикимор пронзительно завизжали.

Тетушка Зельда в мгновение ока выскочила из кухни.

– Что происходит?

У нее перехватило дыхание. Ее взгляд метался по комнате, но она видела только взъерошенную Марсию в окружении бесчисленного количества кикимор. «Ну почему, – подумала Зельда, – Марсия всегда все осложняет? Зачем, спрашивается, она привела с собой эту свору?»

– Чертовы кикиморы! – зарычала тетушка Зельда и беспомощно замахала руками. – Вон, вон, убирайтесь прочь отсюда!

– Позволь мне, Зельда, – крикнула Марсия, – я быстро уберу их!

– Нет! – взвизгнула тетушка Зельда. – Я должна сама, иначе они перестанут меня уважать!

– Ну, я бы не сказала, что сейчас они преисполнены к тебе уважением, – проворчала Марсия, осматривая испачканную в липкой слизи подошву своей туфельки.

Где-то точно появилась дырка. У нее между пальцами хлюпала слизь.

Внезапно визг прекратился, и сотни маленьких красных глаз в ужасе уставились на самое страшное для кикимор существо. Водяного.

Господина Водяного.

Чистый и причесанный, он выглядел худеньким и маленьким в своей белой повязке. Водяной был уже не тот. Но у него ведь осталось его дыхание. И вот он, со своим дыханием, набросился на кикимор, чувствуя, как силы возвращаются к нему.

Кикиморы в отчаянии бросились врассыпную и в конце концов сбились в дальнем углу. Они лезли друг на друга, пока все, кроме одной, самой маленькой, которая первый раз вышла «на дело», не оказались в одной шаткой куче возле кладовой со снадобьями. Тут маленькая кикимора выскочила из-под шерстяного коврика. Ее возбужденные глазки горели красными огоньками. Она застучала костлявыми пальцами по каменному полу, перебежала через всю комнату и присоединилась к россыпи красных глаз, которые таращились на Водяного.

– И чего б им просто не уйтить?.. Чертовы кикиморы… – сказал Водяной, обращаясь к тем, кто мог его слышать, то есть ко всем. – Экий был шторм, а? Кикиморы-то небось не хотят уходить из теплой хатки. Видали, как тот большой корабль сел на мель посредь болота? Таперича его в трясину засасывает. Тамошним-то свезло, что все кикиморы тута, а не ташшат их в Зыбкую Топь…

Все переглянулись.

– Да, как благородно со стороны кикимор, правда? – подхватила тетушка Зельда.

Она прекрасно знала, о каком корабле говорил Водяной, потому что с таким увлечением наблюдала за событиями из кухонного окошка, что не заметила нашествия кикимор.

– Так, ну, я пшел, – сказал Водяной. – Не могу больше в чистоте ентой. Пойду найду большую грязную лужу.

– Да, их там в избытке, – согласилась тетушка Зельда.

– Да, и… э-э… спасиб те большое, Зельда, за то, шо э-э… ну, шо выходила меня. Спасиб. А энти кикиморы щас уберутся, как я уйду. Если что, только свистни.

И Водяной заковылял прочь из домика, чтобы наконец выбрать себе лучшую лужу, где он с наслаждением проведет остаток ночи. А на поиски ему понадобится не один час, ведь Водяной был очень привередливый.

Как только он ушел, кикиморы засуетились, переглядываясь между собой и посматривая на открытую дверь. Окончательно убедившись, что Водяного больше нет, они снова подняли душераздирающий крик, и вся куча растеклась брызгами коричневой жижи. Не опасаясь больше дыхания Водяного, стая кикимор кинулась к двери. Они перебежали через мостик и очертя голову бросились по Болотам Песчаного Тростника, прямо к сидящей на мели «Мести».

– Знаете, – сказала тетушка Зельда, провожая их взглядом, – мне их почти жалко.

– Кого, кикимор или тех, кто на «Мести»? – спросила Дженна.

– Всех.

– А мне нет, – сказал Нико, – они друг друга заслужили.

Тем не менее никому не захотелось смотреть, что случится с кораблем. И никто не хотел больше говорить об этом.

После того как они общими усилиями отмыли домик от бурой слизи, тетушка Зельда осмотрела разрушения и решила не думать о потерях.

– Не так уж и плохо, – сказала она. – Книги в порядке… точнее, будут, когда высохнут. А снадобья я могу сварить заново. Все равно у большинства уже кончался срок годности. А самые нужные спрятаны в надежном месте. Кикиморы не съели все стулья, как в прошлый раз, и даже не нагадили на стол. Так что в целом могло быть и хуже. Гораздо хуже.

Марсия села и сняла испорченные пурпурные туфли из кожи питона. Она положила их к огню сохнуть, размышляя над тем, починить их или нет. Если честно, она знала, что этого делать не стоит. Магику не следует использовать по таким пустякам. Вот привести в порядок плащ можно, ведь он является одним из инструментов ремесла. Вряд ли остроносые туфли так уж необходимы для волшебства. Так что они стояли у камина, испуская еле слышный, но очень неприятный запах давно умершей змеи.

– У меня есть лишняя пара галош, можешь взять, – предложила тетушка Зельда. – Они гораздо практичнее.

– Благодарю, Зельда, – поморщилась Марсия.

Она терпеть не могла галоши.

– Не горюй, Марсия, – проворчала тетушка Зельда. – В море и не такое случается.

46

Гость