Энджи Сэйдж – Магика (страница 22)

Все произошло на самом деле, подумал Альтер.

Призрак подлетел к люку мусоропровода, который так и оставался приоткрытым, и заглянул в холодную черноту. Он содрогнулся при мысли о том, какое, должно быть, ужасное путешествие пришлось пережить беглецам. А потом, просто потому, что ему неудержимо хотелось сделать хоть что-нибудь, пусть даже совершенно незначительное, Альтер ступил на границу между миром призраков и реальным миром. И кое-что натворил.

Он захлопнул люк.

Бамс!

Дом Дэниел тут же проснулся. Он выпрямился и огляделся по сторонам, не сразу вспомнив, где находится. Потом в голове у него прояснилось, и некромант счастливо вздохнул. Он снова на своем законном месте. В покоях Архиволшебника. На вершине Башни. Он вернулся, чтобы отомстить. Дом Дэниел осмотрелся вокруг, ожидая увидеть своего Ученика, который должен был давно вернуться с новостями о гибели принцессы и этой гадкой женщины, Марсии Оверстренд, не говоря уже о парочке Хипов в придачу. Чем меньше их останется, тем лучше, думал Дом Дэниел. От морозного ночного воздуха у него побежали мурашки, и он нетерпеливо щелкнул пальцами, чтобы разжечь огонь в камине. Пламя вспыхнуло, и тут же – пуф! – Альтер задул его. Потом он дохнул в каминную трубу, дым пошел в комнаты, и Дом Дэниел зашелся кашлем.

«Пусть старый некромант и поселился в Башне, – мрачно подумал Альтер, – пусть я ничего не могу с этим поделать. Но ему здесь придется несладко. Пока я рядом».

Дом Дэниел вернулся в постель, но так и не смог заснуть, потому что простыни постоянно пытались задушить его. Близилось утро, когда вернулся Ученик. Мальчик был белее мела от усталости и холода, его зеленые одежды задубели от мокрого снега. Стражник, проводивший его до дверей, быстро завел дрожащего мальчика в комнату и оставил наедине с Учителем.

Дом Дэниел пребывал в дурном настроении.

– Надеюсь, – сказал он вошедшему мальчику, – ты принес мне интересные новости.

Альтер парил над Учеником, который от измождения едва мог говорить. Призраку стало жаль парнишку, ведь мальчик не виноват в том, что его учитель – Дом Дэниел. Альтер раздул огонь. Ученик увидел, как в камине заплясало жаркое пламя, и шагнул к теплу.

– Куда это ты? – прорычал Дом Дэниел.

– Я… я замерз, сэр.

– Ты не подойдешь к огню, пока не расскажешь обо всем. Они казнены?

У мальчика был озадаченный вид.

– Я… я же говорил им, что это проекция, – пробормотал он.

– О чем это ты, малец? Какая еще проекция?

– Их лодки.

– Что ж, хоть проекцию ты умудрился распознать. Это же просто. Но они – они убиты? Да или нет?! – Дом Дэниел раздраженно повысил голос.

Он уже догадался, каким будет ответ, но должен был его услышать.

– Нет, – прошептал мальчик испуганно.

От тепла снег на его одежде стал таять, ткань промокла, на пол закапала вода.

Дом Дэниел вперил в Ученика уничтожающий взгляд:

– Ты – одно сплошное разочарование. Я иду на бесчисленные жертвы, чтобы очистить тебя от семейного позора. Я даю тебе образование, о котором твои ровесники могут только мечтать. А ты – что делаешь ты? Ведешь себя как законченный дурак! Я не понимаю!.. Да ты должен был найти этот сброд в мгновение ока. А ты вернулся, чтобы рассказать мне какую-то байку о проекциях, да еще и закапал весь пол!

Дом Дэниел посчитал, что если он сам проснулся, то и Верховному хранителю пора вставать. Что же до Охотника, то некроманту было очень интересно, что тот скажет в свое оправдание. Дом Дэниел вышел из комнаты, хлопнув дверью, и начал спускаться по неподвижной серебряной лестнице мимо нескончаемых темных этажей, где в пустоте, оставшейся после выдворения Обычных Волшебников, отдавалось гулкое эхо.

Без магики в Башне стало промозгло и уныло. Холодный ветер стонал в лестничном пролете, будто в огромной трубе, в опустевших комнатах печально хлопали двери. От спуска по бесконечной лестничной спирали у Дом Дэниела закружилась голова, но он одобрял все перемены. Именно так будет выглядеть Башня с этих пор. Место для серьезной черной магики. Никаких Обычных Волшебников, которые с важным видом ходят вокруг, бормоча свои пафосные заклинания. Никаких старомодных благовоний, никакой беззаботной трескотни на всю Башню. И уж конечно, никаких легкомысленных цветочков-огонечков. Его магика нужна для истинно великих свершений. Хотя, может быть, стоит наладить лестницу.

В конце концов Дом Дэниел вышел в темный тихий холл. Серебряные двери в Башню сами собой распахнулись, снаружи залетел снег и засыпал неподвижный пол, который теперь стал просто скучным серым камнем. Дом Дэниел вышел и зашагал через двор.

Сердито ступая по снегу, некромант шел по Пути Волшебника ко Дворцу. Он запоздало пожалел, что, разбушевавшись, не подумал сменить ночную рубашку и шлепанцы на что-нибудь более подходящее. К тому времени, когда он добрался до ворот Дворца, Дом Дэниел превратился в промокшего и совсем не располагающего к себе человека. Поэтому стражник не впустил его.

Дом Дэниел сразил стражника громом-молнией и вошел во Дворец. Очень скоро Верховного хранителя вторую ночь подряд подняли с постели.

А в Башне продрогший и несчастный Ученик дополз до софы и провалился в тяжелый сон. Альтеру было очень жалко мальчика, и он поддерживал огонь. Пока Ученик спал, призрак воспользовался случаем и сотворил еще некоторые изменения: распустил тяжелый полог над кроватью, оставив его свисать на последней ниточке; вытащил фитили из всех свечей; придал воде в чанах болотный зеленый цвет и поселил в кухне большую и очень злобную семейку тараканов. Под половицы Альтер посадил надоедливую крысу, потом расшатал ножки у самых удобных стульев. А напоследок заменил жесткий черный цилиндр Дом Дэниела, который сиротливо валялся на кровати, на такой же, но побольше.

С первыми лучами рассвета Альтер оставил спящего Ученика и отправился знакомой лесной тропинкой, по которой они с Сайласом однажды ходили в гости к Саре и Галене.

18

Домик смотрительницы

Именно тишина разбудила Дженну на следующее утро в домике смотрительницы. Десять лет девочка просыпалась под гомон Бродил, не говоря уже о болтовне шестерых братьев, и теперь тишина показалась ей оглушительной. Дженна открыла глаза, и поначалу решила, что сон продолжается. Где она? Почему она не дома, не в своем шкафу? Почему здесь только Джо-Джо и Нико? Где остальные братья?

А потом она вспомнила.

Девочка села на постели, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить мальчишек, которые спали рядышком у очага тетушки Зельды. В очаге тлели последние угольки. Дженна закуталась в стеганое одеяло, потому что, несмотря на огонь, в домике все равно было холодно и сыро, и неуверенно подняла руку к голове.

Так это правда… Золотой обруч был на месте. Она все еще принцесса. Это не просто шутка в честь дня рождения.

Накануне Дженну не покидало чувство, будто все происходит как бы понарошку. Такое ощущение всегда охватывало ее в дни рождения. Будто этот день – часть какого-то другого, невзаправдашнего мира, другого времени, и что бы ни случилось в день рождения – это не по-настоящему. Это чувство не оставляло ее до самого вечера, и потому Дженне казалось, что все удивительные события, которые произошли в ее десятый день рождения, словно бы не в счет, поскольку завтра жизнь снова вернется в привычную колею.

Но это было не так.

Дженна обняла себя за плечи, пытаясь согреться, и погрузилась в размышления. Она – принцесса.

Дженна со своей лучшей подругой Бо частенько фантазировали, что на самом деле они – потерянные сестры-принцессы. Будто бы, едва они появились на свет, их разлучили, а потом судьба забросила их в шестой класс Третьей школы Северного крыла и посадила за одну парту. Дженна почти серьезно верила в это. Почему-то ей казалось, что так было бы справедливо. Правда, приходя к Бо поиграть, Дженна не видела ни малейших признаков того, что Бо могла быть приемной дочерью. Она так походила на мать: такие же ярко-рыжие волосы, конопатое личико. Она, безусловно, была дочерью своей мамы. Но Бо разозлилась, когда подруга однажды сказала об этом, и с тех пор Дженна молча соглашалась.

А сама все гадала, почему она так отличается от своей матери. И отца. И братьев. Почему у нее одной темные волосы? Почему у нее не зеленые глаза? Дженна ужасно хотела, чтобы ее глаза тоже стали зелеными. И до вчерашнего дня она еще надеялась, что это когда-нибудь произойдет.

Ей так хотелось услышать однажды от Сары те же слова, что мама говорила мальчикам: «Знаешь, твои глаза и правда меняют цвет. Они уже стали немного зеленоватыми». А потом: «Ты быстро растешь. У тебя такие же зеленые глаза, как у отца».

Но когда Дженна спрашивала о своих глазах и почему они не зеленеют, как у братьев, Сара только отвечала: «Ты же наша маленькая девочка, Дженна. Ты особенная. У тебя прекрасные глаза».

Но Дженну не так легко провести. Она знала, что у девочек тоже бывали глаза волшебников, – взять хотя бы Миранду Ботт из соседской комнаты. Ее отец держал лавку подержанных волшебных плащей. У Миранды были зеленые глаза, а ведь ни мама, ни папа у нее волшебниками не были, только дедушка. Так почему же у Дженны глаза не зеленые?

Вспомнив о Саре, Дженна загрустила. Когда же они снова увидятся? И захочет ли Сара по-прежнему быть ей мамой, ведь многое изменилось…