Энджи Сэйдж – Магика (страница 21)
– Папа! – крикнула вслед Дженна. – Можно, мы пойдем с тобой?
– Нет, нельзя, – твердо ответила Марсия. – Я приведу этого дурака обратно.
Марсия уже набрала полную грудь воздуха, чтобы сотворить заклинание «Бумеранг», но тут Сайлас внезапно споткнулся и как подкошенный повалился на топкую землю. Он лежал, пытаясь восстановить дыхание, и вдруг почувствовал, что почва под ним зашевелилась, как живая. И когда Сайлас попробовал подняться, у него ничего не вышло. Он словно приклеился к земле. Околдованный болотным огнем, Сайлас почти ничего не соображал и никак не мог понять, почему не может двинуться. Он пытался поднять голову и оглядеться, но у него не получилось. И только тогда он, содрогнувшись от страха, понял: что-то держит его за волосы!
Сайлас ощупал голову и, к своему ужасу, почувствовал в волосах чьи-то костлявые пальцы. Они дергали его за длинные вьющиеся пряди, завязывали их в узлы и тянули, тянули в трясину. Сайлас отчаянно пытался вырваться, но чем больше боролся, тем сильнее пальцы вцеплялись ему в волосы. Они медленно, но верно затягивали Сайласа в болото. Жидкая грязь уже накрыла его глаза. Еще немного – и ноздри тоже уйдут под воду!
Марсия видела, что происходит, но знала: бежать на помощь нельзя.
– Папа! – закричала Дженна, выскакивая из челнока. – Я помогу тебе, пап!
– Нет! – рявкнула Марсия. – Нет. Это все проделки болотного огня. Трясина и тебя засосет!
– Но нельзя же просто смотреть, как папа тонет! – воскликнула Дженна.
Вдруг из воды высунулось низкорослое создание, покрытое бурым мехом, вылезло на берег и ловко запрыгало с кочки на кочку к Сайласу.
– Шо ж это вы в Зыбкую Топь полезли, а, господин хороший? – сурово спросил Водяной.
– Что-о-о? – пробулькал Сайлас.
Уши его уже были полны болотной жижи, и волшебник почти ничего не слышал, кроме визга и подвывания существ, скрывающихся в омуте. Костлявые пальцы продолжали тащить его, и Сайлас уже чувствовал, как чьи-то острые зубы покусывают его за макушку. Он отчаянно пытался высвободиться, но чем больше барахтался, тем глубже уходил в трясину и тем пронзительней вопили злобные обитатели Зыбкой Топи.
Дженна и Нико с ужасом смотрели, как папа медленно, но верно погружается в болото. Ну что же этот Водяной, почему он ничего не делает? Ведь еще чуть-чуть – и Сайлас навсегда скроется в трясине! Дженна не выдержала и снова выпрыгнула из челнока. Нико кинулся за ней. Мальчик номер 412 слыхал о болотном огне от солдата Молодой армии, который несколько лет назад вернулся из похода через Зыбкую Топь. Единственный из всего взвода. Поэтому мальчик попытался остановить Дженну, но она со злостью вывернулась.
Водяной заметил их суету.
– Не ходите никуда, барышня, – торопливо сказал он.
Мальчик номер 412 снова потянул Дженну за тулуп, и она плюхнулась на дно челнока. Макси взвыл.
В черных глазках Водяного плескалась тревога. Он прекрасно знал, чьи это костлявые пальцы, которые тянут и закручивают. И знал, что дело серьезное.
– Щуры-кикиморы! – сказал Водяной. – Гадкие маленькие ничтожества! Ну-ка, попробуйте
Из глубины трясины Сайлас услышал жуткий, тошнотворный скрежет, как будто кто-то ногтями скреб по школьной доске. Потом пальцы отпустили его волосы, и трясина зашевелилась. Твари, которые напали на него, убрались восвояси.
Сайлас был свободен.
Водяной помог ему сесть и протереть глаза, залепленные грязью и тиной.
– Я ж г’рил, шо болотный огонь заманит вас в Зыбкую Топь. И вот, нате вам!
Сайлас ничего не ответил. Он просто одурел от едкого
– Таперича вам ничего уж не грозит, господин хороший, – сказал ему Водяной. – Хотя ишшо чуток – и было б поздно, скажу я вам. Давненько я не
– Ох… Ах… Э-э, ясно. Большое… спасибо, Водяной. Огромное спасибо, – промямлил Сайлас, который до сих пор еще не вполне пришел в себя.
Водяной осторожно проводил его назад к лодке.
– Вам лучше сесть вперед, ваш-ше велич’ство, – сказал Водяной Марсии. – А из него нынче гребец-то не ахти, совсем не ахти.
Марсия помогла Водяному усадить Сайласа в челнок, после чего Водяной нырнул обратно в воду.
– Я вас к госпоже Зельде провожу, токмо зверюгу свою от меня подальше держите, – сказал он, свирепо поглядывая на Макси. – Меня от его рыка прям аж сдуло. И теперь я весь в шишках. Вот, потрогайте. – Водяной подставил Марсии свое большое круглое пузо.
– Очень мило с вашей стороны, но я пока воздержусь, – слабым голосом ответила волшебница.
– Ладно, в другой раз.
– Обязательно.
– Ну, тады в путь. – Водяной подплыл к узкой канаве, которой никто до этого и не замечал. – Плывите за мной! А то заплутаете ишшо… – окликнул он оттуда.
И повторял он это еще много-много раз.
17
Альтер действует в одиночку
Пока челноки петляли через болота, следуя за провожатым-Водяным, Альтер возвращался в Замок.
Ему приходилось держаться пути, которым он когда-то плавал на своей старой лодке «Молли». Альтер летел своим любимым манером – низко и стремительно – и быстро нагнал лодку Охотника. Жалкое зрелище она собой представляла. Десять гребцов устало налегали на весла, выгребая против течения. Лодка еле ползла. Охотник сгорбился на корме, погрузившись в тяжкие думы о своей скорой участи. Его до сих пор била дрожь. А на носу возбужденно елозил Ученик. От скуки, а также в попытках вернуть чувствительность окоченевшим ногам, мальчик то и дело пинал борт лодки, чем вызывал у Охотника крайнее раздражение.
Никто из них не заметил пролетевшего над лодкой Альтера, потому что являлся он только тем, кому хотел. В чистом небе у него над головой начали собираться тучи. Скоро повалит снег. Луна скрылась, и заснеженные берега реки погрузились во мрак. Когда Альтер подлетел ближе к Замку, с небес посыпались первые крупные хлопья, а за Вороньим утесом и последним изгибом реки в воздухе уже стало тесно от снега.
Альтер замедлил полет: даже призракам трудно следить за дорогой в метель. Он летел дальше к Замку и вскоре сквозь снежную стену разглядел тлеющие красным угли – все, что осталось от «Дома чая и пива Салли Маллин». Снег шипел и потрескивал, опускаясь на обуглившуюся плавучую пристань. Задержавшись на минуту над погибшей гордостью Салли, Альтер понадеялся, что где-то там, на холодной реке, Охотник вовсю наслаждается пургой.
Призрак волшебника набрал высоту над городской свалкой, где валялась отброшенная заслонка от крыс, и взмыл на стену Замка. В Замке было тихо и спокойно, и это удивило Альтера. Почему-то он ожидал, что последствия вечернего переворота проявят себя, но уже минула полночь, а безлюдные дворы и старые каменные здания были укрыты девственно-чистым, нетронутым снегом. Альтер обогнул Дворец и полетел вдоль широкой улицы, которая называлась Путь Волшебника, потому что вела к Башне Волшебников. Альтер начинал нервничать. Что он там найдет?
Взмыв в воздух рядом с Башней, он вскоре разглядел маленькое арочное окно на вершине. Его-то он и искал. Альтер просочился в окно и оказался у двери в покои Марсии. Вернее, еще несколько часов назад это были ее покои. Альтер глубоко вздохнул (хотя вообще-то призраки не дышат) и взял себя в руки. Потом слегка растворился, чтобы пройти сквозь прочные пурпурные доски и крепкие серебряные петли, и умело собрался по ту сторону двери. Отлично. Он снова в покоях Марсии.
Как и темный волшебник, некромант Дом Дэниел.
Дом Дэниел спал на софе Марсии. Он лежал на спине, завернувшись в черную ночную рубаху и надвинув на глаза низкий черный же цилиндр. Голова покоилась на подушках, где недавно лежал Мальчик номер 412. Широко разинув рот, Дом Дэниел громко храпел. Не самая приятная картина.
Альтер смотрел на Дом Дэниела, и ему было так странно вновь видеть своего старого учителя в тех же комнатах, где они столько лет прожили вместе. Воспоминания об этих годах у Альтера сохранились не самые теплые, хотя именно тогда он научился всему, что хотел знать о магике, и даже большему. Дом Дэниел был высокомерным и неприятным Архиволшебником, его совершенно не заботила жизнь Замка, и он не помогал людям. Дом Дэниел желал лишь безграничной власти и вечной молодости. Вернее, если учесть, сколько времени у него ушло на достижение этой цели, вечной зрелости.
Дом Дэниел, что храпел теперь перед Альтером, выглядел на первый взгляд точно так же, как сорок лет назад. Но, присмотревшись, Альтер заметил, что кое-что изменилось. Кожа некроманта за годы пребывания под землей в компании теней и духов умерших приобрела сероватый оттенок. Аура другой стороны до сих пор окружала его, наполняя комнату запахом гнили и сырой земли. Пока Альтер всматривался, из уголка рта Дом Дэниела выкатилась тонкая струйка слюны и потекла вниз по подбородку на черный плащ.
Под аккомпанемент храпа Дом Дэниела Альтер оглядел комнату. В ней все осталось прежним. Казалось, вот сейчас откроется дверь и войдет Марсия, сядет и станет рассказывать Альтеру, как прошел ее день. Но потом Альтер обратил внимание на большое выжженное пятно – там, где гром-молния сразила Эндор. На драгоценном шелковом ковре Марсии осталась опаленная дыра в форме тела.