Когда я вернулась в свою комнату из мясной кухни, то слуга дал мне миску теплой чистой воды, чтобы вымыть кровь из-под ногтей. А потом ко мне в дверь постучала Мэри, так яростно, как будто за ней гнались Вендронские ведьмы из Леса. Мэри, которую я люблю так же сильно, как моих маленьких сестричек, была в самом скверном расположении духа.
Я, как всегда, спросила (потому что моя мамаша не дает мне видеться с моими любимыми сестричками слишком часто), как там мои маленькие херувимчики. На что Мэри взвыла, как воют свиньи при виде мясного повара с его ножом. Я усадила ее возле маленького огня (для которого мой слуга тайком крадет несколько углей в холодные ночи) и согрела немного воды, так как у Мэри зубы стучали, как открытая форточка на ветру.
Я, признаюсь, с опаской в сердце, снова задала вопрос о моих маленьких сестричках-близняшках.
«Они пропали!» – воскликнула Мэри с таким душераздирающим отчаянием, что дорогой сэр Хирворд примчался (или прилетел, если точнее) и спросил у нас: «Из-за чего слезы?»
Когда призрак был рядом с нами, я уже знала всю правду о судьбе моих сестричек. Они пропали.
В то утро пораньше Мэри отвела моих сестренок повидаться с мамочкой, потому что так велела моя мамаша. Наглый Бочонок Свиного Жира сказал Мэри, чтобы она оставила малышек в Тронной зале ждать мамашу. Они бросились за ней с криками «Мэри, Мэри!», но Наглый Бочонок вытолкал ее из комнаты и запер дверь на засов.
А теперь моя мамаша и Наглый Бочонок говорят, что Мэри и не приводила малышек в Тронную залу и что она их потеряла. Бедняжка Мэри целый день носилась по Дворцу в поисках малышек, так что у нее ноги распухли, как свиные пузыри. И признаться, мне кажется, она теряет рассудок. Я боюсь, что Мэри ждет дурная участь. А какая участь ждет моих сестричек?
Вторник
Самый несчастный день. Я падаю духом. Ни слова о моих сестричках, и Мэри тоже пропала. Я одна в целом мире.
Среда
Сегодня я себя не узнаю. Разум мой в муках. Меня привели в комнату после очередного дня на мясной кухне, и что-то не так. Я не знаю что. У меня чувство, что случилось непоправимое.
Четверг
На рассвете сэр Хирворд привел ко мне моего дорогого брата. Всю прошлую ночь я слышала горестный плач в стене. Это были голоса моих сестричек. Мне все равно, что скажут брат и сэр Хирворд, но я узнала крики моих малышек. Я молила брата вскрыть стену, и он, опасаясь за мой рассудок, сделал это. Там ничего не было, но даже теперь я слышу голоса моих крошек, которые умоляют освободить их.
Пятница
Пришел мой брат. Я должна какое-то время побыть с ним. Я благодарна ему, потому что пока не слышу криков. Моя мамаша сначала не разрешала ему прийти, но он сделал это вопреки ей. Сегодня после полудня я ухожу и уношу свою книжечку с собой.
Суббота
Сегодня моя мамаша вызвала моего любимого брата, потому что между ними какое-то дело. Мой брат тревожен, он сказал: «Я не сделаю этого, Эсмеральда. Пускай я и желаю матушке доброго здравия, ведь я ее сын, но я не хочу, чтобы она жила вечно». Хотя я и не поняла, о чем он говорит, – ведь как человек может жить вечно? – я ответила, что и сама не желаю этого, и мы посмеялись. Хорошо смеяться с моим братом.
Воскресенье
Сегодня моя мамаша снова пришла. Мой брат закрылся в комнате и сказал мне: «Беги, Эсмеральда, тебе не стоит об этом знать». Но пусть мне и нужно было послушаться дорогого брата, я не ушла. Я подслушала у двери, не следовало мне так близко прижимать свое ухо, от противного голоса моей мамаши можно оглохнуть.
«Я говорю тебе, Марцеллий, я не успокоюсь, пока не получу его!» – орала мамаша.
Я не слышала ответа моего брата, потому что мамаша тараторила без умолку.
А когда она ушла, ее зверь, который кусает всех, кем она недовольна, и награждает смертельным недугом, укусил моего котенка. Сегодня бедняжка Пушок воет и стонет так жалобно, что сил нет.
Понедельник
В покоях моего брата очень темно и мрачно, потому что весь Замок охватила буря. Но мне все равно, потому что у меня в душе такая же буря. Мой котенок умер.
Снова приходила мамаша. Когда она ушла со своей свитой, а именно с Наглым Бочонком и шестью вооруженными стражниками, мой дорогой брат пришел ко мне и рассказал все, что стряслось. Моего брата заставили отдать мамаше эликсир вечной молодости. Она будет жить вечно. Я ужаснулась и спросила, каким силам он подчинился. Я НЕ ХОЧУ, чтобы мамаша жила вечно, потому что хочу когда-нибудь стать королевой, а как я стану королевой, если она не умрет, а мы все умрем? И мой дорогой брат мрачно улыбнулся и сказал, что хоть этот эликсир и существовал, но он предназначался не ей, ха-ха! Эликсир был для него, и он выпил его уже много месяцев назад.
Вторник
Почему мне тоже нельзя выпить эликсир вечной молодости? Так нечестно! Со мной обошлись подло!
Среда
Мой брат сегодня привел нового ученика. Он хоть и приятной наружности, но очень странного склада. Когда он увидел меня, то засмеялся и выкрикнул какое-то странное имя, которого я не знаю. Я говорила с ним очень любезно, хотя он всего лишь обычный ученик. Но когда я заговорила, он убежал. Мой брат до сих пор очень встревожен. Он все время говорит: «Я видел себя в будущем. Я видел свою ужасную судьбу. О Эсмеральда, я такой глупец! А все из-за того, что я не захотел ждать. Что же я натворил?» Но я не знаю, что он натворил, потому что он не говорит.
Пятница
У меня плохое предчувствие. Сегодня мамаша ко мне не пришла. Я больше не могу навещать брата, потому что она сказала: «У него много важной работы, Эсмеральда, а твои стенания отвлекают его от дела». Я умоляла разрешить мне остаться, и мой брат тоже умолял, но все тщетно. Теперь я сижу в своей убогой комнате. Мамаша завтра утром пришлет за мной Наглый Бочонок Свиного Жира. Я очень боюсь.
И на этом дневник заканчивался. Дженна медленно закрыла книгу и села на край кровати Эсмеральды, пытаясь собраться с мыслями. Что случилось с Эсмеральдой? И что – раз теперь ее считают Эсмеральдой – случится с ней?
35
Рыцари
Дженна сидела, завернувшись в сырое покрывало на жесткой кровати принцессы Эсмеральды. Рядом с ней лежали остатки большого пирога, черствого хлеба, сыра, яблок, слойки и молока. Рыцарь дня, верный своему слову, наказал повару принести все это. Девочка зажгла свечку у кровати и, грея руки над слабым огоньком, услышала тихий стук по деревянной обшивке. Звук доносился урывками, иногда яростный, иногда усталый и отчаянный. У Дженны волосы на затылке зашевелились. Это были маленькие принцессы, и они до сих пор живы!
Дженна знала, что не должна этого делать, но не удержалась и прильнула к стене, из которой доносился стук. И она с ужасом поняла, что слышит сопение и изможденное всхлипывание – плач детей. Это было невыносимо. Дженна бросилась к двери и начала колотить в нее кулаками.
– Сэр Хирворд! Сэр Хирворд! Они здесь! Я слышу их, мы должны освободить их! Ах, сэр Хирворд, прошу вас, приведите кого-нибудь на помощь!
К удивлению Дженны, призрак прошел сквозь двери комнаты. Сэр Хирворд не проходил сквозь двери абы для кого, но иногда это нужно было сделать. Он встал рядом с Дженной и покачал головой, избавляясь от неприятного ощущения, как будто его набили деревом.
– Принцесса, – сказал рыцарь, опершись на свой меч, и озабоченно посмотрел на нее, – простите мое замешательство, но моей бедной голове кажется, что хоть вы и самая настоящая принцесса, но вы не наша бедная принцесса Эсмеральда, пусть и выглядите так же в некотором роде.
Дженна кивнула. Она знала, что может доверять сэру Хирворду, но сможет ли он понять, что она ему скажет?
– Меня зовут принцесса Дженна, – сказала она очень тихо, на случай если кто-то подслушивает. – Я пришла из будущего… – Она замолкла, не уверенная, что сэр Хирворд сможет ее понять.
Старый рыцарь сообразил быстрее, чем она ожидала.
– А, значит, вот как говорят в том времени, – задумчиво произнес сэр Хирворд. – Звучит непривычно, режет слух, как стук клюва по прутьям клетки. Какая какофония должна звучать в вашем Дворце, принцесса Дженна!
Девочка хотела сказать, что в ее Дворце тихо и пусто по сравнению с этим, но тут стуки в стене начались снова.
– В-вот о-оно, – прошептала она.
– Это бедные малышки принцессы, принцесса Дженна, – скорбно вздохнул сэр Хирворд.
– Но мы должны достать их, пока они не задохнулись! – воскликнула Дженна, разочарованная тем, что сэр Хирворд стоит сложа руки.
– Они уже задохнулись, – пробормотал сэр Хирворд, потупив глаза в пол и глядя на ржавые ноги.
– Но…
– Вы слышите их неупокоенные души, принцесса. Как и бедняжка Эсмеральда. Ах, если бы я знал истинное обличье нашей королевы… то мог бы спасти малышек.
– Но они же ее дочери! – возразила Дженна. – Как она могла…
– Я думаю, причина именно в том, что они ее дочери, – серьезно ответил рыцарь. – Я слышал кое-что очень дурное… Но не смею этому верить.
Призрак покачал головой, как будто избавляясь от этой мысли.
– Чему? Чему вы не верите? – спросила Дженна, а потом поняла, что ее слова могут звучать грубо для рыцаря, и неловко добавила: – Прошу, скажите мне, сэр Хирворд, чему вы не смеете верить?
Сэр Хирворд улыбнулся.
– Ну вот, – сказал он, – теперь вы больше похожи на принцессу Эсмеральду.
Дженна не знала, хорошо ли это – и безопасно ли, – быть похожей на Эсмеральду, но все равно восприняла его слова как комплимент.
