Эндрю Уилсон – Оттенки зла (страница 49)

– Прошу прощения, мне немного не по себе, – ответила я. – Никак не могу войти в норму после того, как обнаружила труп бедной миссис Брендел.

– Да, можно понять, какой ужас вы пережили, – сказал Эдмунд Фоссе.

– Надеюсь, это не рецидив болезни, которая одолела вас в Маль-Пэ? – спросил Гренвилл с оттенком скрытого злорадства в голосе. – У англичан такой чувствительный организм.

В это мгновение я сделала условный знак Дэвисону. Согласно нашему договору, когда я притронусь правой рукой к мочке левого уха, мы приступим к осуществлению плана. Он должен был совершить что-то такое, что привлекло бы всеобщее внимание. И Дэвисон превзошел самого себя, резко поднявшись и опрокинув тарелку с горячим консоме на колени Руперту Мэйби.

– О черт! – вскричал Мэйби.

– Ох, простите, я так неловок, – сказал Дэвисон и стал промокать колени Руперта салфеткой.

– Убери от меня лапы, ты… – прорычал Мэйби, потеряв от неожиданности контроль над собой, из чего я заключила, что он, по-видимому, догадывается, какой характер носила дружба его брата с Дэвисоном. – Спасибо большое, я сам справлюсь, – добавил он, взяв себя в руки.

Все гости уставились на эту сцену. Хелен Харт вскочила и поспешила на помощь. На меня никто не обращал внимания. Открыв сумочку, я достала шприц и, спрятав его под столом, всадила иглу в бедро Эдмунда Фоссе. Он вскрикнул – не столько от боли, сколько от удивления – и, опираясь о стол руками, попытался подняться: хотя тело его было истощено, руки оставались сильными. Однако введенное мною средство оказывало свое действие и препятствовало движениям. Он открыл рот, желая что-то сказать, но не смог произнести ни слова. Лицо его исказилось от ужаса.

Я хотела встать, но Эдмунду удалось схватить меня за запястье. Я попыталась вырваться, однако, несмотря на частичный паралич, он крепко держал меня, а в глазах его клокотала ярость. Я стала разгибать его пальцы свободной рукой, но он прилип ко мне, как моллюск к скале. Мы уронили на пол столовые приборы, и всеобщее внимание переключилось с Мэйби и Дэвисона на нас.

– Что происходит, скажите на милость? – крикнула Хелен.

– Миссис Кристи, в чем дело? – спросил Гай, поднимаясь на ноги.

Сделав глубокий вдох, я произнесла, чувствуя, как хватка Эдмунда слабеет:

– Боюсь, я должна признаться, что убила мистера Фоссе. Я хотела решить этот вопрос как-нибудь по-другому, но в конце концов убедилась: иного выхода нет.

Все молча воззрились на меня в полном изумлении. Первой вышла из транса Хелен Харт.

– Что вы сделали? – вскричала она.

– Ввела ему дозу морфия. – Средство оказывало все более сильное действие на Фоссе. Рука его повисла, голова упала на грудь. Сделав шаг назад, я показала всем шприц и пузырек и произнесла бесстрастным тоном медсестры, усвоенным мною во время войны в добровольческом медицинском отряде: – Результат будет фатальным. Губы и ногти посинеют. Вскоре должна начаться рвота, дыхание станет затрудненным; возможен апоплексический удар. После этого он неизбежно впадет в кому, и наступит смерть. Боли он не почувствует.

Все глядели на меня со смесью страха и замешательства в глазах.

Одна служанка выскочила из комнаты – очевидно, за помощью. Я надеялась, что Нуньес где-то рядом с домом, как мы договорились.

– Я не понимаю, – произнесла громким шепотом потрясенная Вайолет. – Это вы виноваты во всех этих смертях? Вы их убили?

Лицо ее застыло и казалось маской.

– Я сожалею, Вайолет, – мягко произнесла я. – Но у меня не было выбора. – Я протянула руку, чтобы прикоснуться к девушке.

Я собралась с силами, готовясь к тому, что должно было последовать. Я ожидала, что Вайолет кинется на меня, но она сидела совершенно неподвижно, напоминая фарфоровую куклу, которая была у меня в детстве. Казалось, вся жизненная энергия покинула ее. В этот миг в другом конце столовой раздался не то крик, не то рев животного, не сразу нашедший выражение в словах.

– Нет! – завопила Хелен. В глазах ее бушевало абсолютно неуправляемое безумие. – Нет! Эдмунд!

Она бросилась ко мне, расталкивая всех на пути.

– Что вы сделали?! – снова спросила она.

Я как можно спокойнее повторила уже сказанное. Хелен склонилась над Эдмундом и, обхватив его голову руками, стала вытирать его рот салфеткой.

– Доктор Тренкель! Доктор Тренкель! – крикнула она. – Вы не можете его спасти?

Дэвисон положил руку Тренкелю на плечо и прошептал ему что-то на ухо.

– Что происходит? Почему никто не хочет помочь? – Хелен прижала безвольно обвисшее тело Фоссе к себе, и на какую-то минуту сцена стала такой же скорбной и мучительной, как «Пьета», которую я видела в парижском музее. – Он умирает – умирает! Дорогой мой, любовь моя!

Это встряхнуло Гая.

– Хелен? – произнес он и, обойдя вокруг стола, попытался оторвать ее от поникшего тела Эдмунда Фоссе. – Ты чувствуешь себя нормально?

– Не прикасайся ко мне! – крикнула она с такой яростью, что из ее рта во все стороны полетели брызги, как у первобытного животного.

– Я понимаю, это тяжело наблюдать… – проговорил Гай сдержанно и неловко, словно не мог позволить себе говорить свободно. – Но не могу постичь, что тут происходит, почему миссис Кристи сделала это. А ты в каком-то шоке, сама не знаешь, что говоришь.

– Я очень хорошо знаю, что говорю, ты не понял?

– Что не понял?.. – Глаза его смотрели с недоумением, на лбу выступили бусинки пота.

Ее громкий смех был жесток.

– Ты всегда был восхитительно туп, Гай. Тебя легко уговорить и очень удобно манипулировать тобой.

Он опять хотел притронуться к ней, но она отпихнула его с пугающей силой.

– Успокойся, Хелен! – в панике бросил Гай. – Сделай глубокий вдох и прими свою таблетку. – Он обернулся ко мне. – А теперь нам надо немедля позвать Нуньеса. Похоже, мы только что слышали признание человека, ответственного за все эти убийства. – Он оглядел гостей, растерянных и выбитых из колеи, как ищущая развлечений публика, по ошибке забредшая в театр, где показывают жуткую кровавую драму. – Очевидно, все слышали, что сказала миссис Кристи?

При упоминании моего имени Хелен резко выпрямилась. Вид у нее был абсолютно безумный, в глазах горела ненависть, которая устрашала. В следующее мгновение она кинулась ко мне и схватила за горло крепкими руками, привыкшими работать с мрамором и камнем. Она сжимала мою шею со сверхъестественной силой. Я чувствовала, что лицо мое покраснело, а глаза вылезают из орбит. Я хотела заговорить, но губы не слушались.

– Я убью тебя за то, что ты сделала с ним! – прохрипела Хелен. Руки ее все крепче сжимали мое горло. – Ты от меня не отделаешься.

Дэвисон подскочил к нам и хотел оторвать ее от меня, но она выхватила из кармана маленький резец и подняла над моей головой. Лезвие зловеще блеснуло в свете свечей.

– Если вы прикоснетесь ко мне, она умрет! – крикнула Хелен, продолжая держать мою шею другой рукой.

– Мисс Харт, у меня пистолет, – предупредил Дэвисон, стараясь говорить как можно спокойнее. Достав пистолет из кармана, он направил его на Хелен. – Если вы сейчас же не отпустите миссис Кристи, мне придется стрелять.

В этот миг все мои чувства обострились. Я слышала каждый слабый шепот, каждый глубокий вздох.

– Что?! – произнес Гай. – О нет, ради бога, не надо.

– Да что все это значит? – воскликнул профессор. – Это ужасно!

– Неужели миссис Кристи… – пробормотала совершенно сбитая с толку Вайолет. – Нет, этого не может быть.

– Так-так… – медленно проговорил Джерард Гренвилл. – Картина начинает вырисовываться.

– Я сказал, отойдите, – произнес Дэвисон твердым тоном. – Я больше не буду повторять, мисс Харт.

Мы с Дэвисоном заранее обсудили, что будем делать, если возникнет подобная ситуация. Он прицелится в плечо или ногу Хелен. Но хотя он и утверждал, что стреляет хорошо, я понимала: пуля все же может задеть и меня.

– Я настаиваю! Бросьте резец и отойдите. Считаю до трех.

В ответ Хелен еще сильнее сдавила мое горло левой рукой и приблизила резец вплотную к моему лицу, глядя с ненавистью.

– Раз… – начал считать Дэвисон, – два…

Я почувствовала, как холодное лезвие впивается в кожу.

– Три!

– Хелен! – закричал Гай.

Не успел Дэвисон нажать на курок, как Гай ринулся вперед и закрыл своим телом Хелен. Раздался крик, брызнул фонтан крови, попавшей мне на лицо. Схватив меня и оттолкнув в сторону, Дэвисон вырвал резец у Хелен. Горло мое освободилось, я почувствовала огромное облегчение и глотала воздух, широко открыв рот. Гай, схватившись за плечо, повалился на пол, а Хелен отступила назад с таким видом, словно все происходящее вдруг поразило ее.

– Я участвовал во всем этом только ради тебя, Хелен, – с трудом выдавил Гай, зажмурившись от боли. На его белой рубашке расплывалось кровавое пятно. – Если бы не ты, я не стал бы ничего делать – ни с Джиной, ни с этой девушкой на пароходе. О, Хелен, как было бы…

– Прекрати болтать, идиот! – бросила она, увидев, что в комнату входит Нуньес с двумя помощниками.

– Не надо было начинать, – проговорил Гай, задыхаясь, – ничего бы этого не случилось. Но ты сказала, что все будет очень просто. Во-первых, бедная Джина в таком безнадежном состоянии, сказала ты, что избавить ее от унижения будет чуть ли не благотворительным актом. Но вскоре все пошло не по плану и запуталось. Ты сказала, что надо сбить людей со следа. Надо найти какую-нибудь женщину и выдать ее за Джину.