Эндрю Тэйлор – Запах смерти (страница 8)

– Бедняга, – произнес Таунли. – Беда никогда не приходит одна. Эта треклятая жара способствует распространению всякого рода заразы. Нужно что-нибудь послать его вдове.

Мы неторопливо пошли в сторону Коммона. Таунли знал маленький трактир на Кинг-Джордж-стрит. И хотя снаружи, по его словам, заведение вроде бы невзрачное, повар, приехавший из Милана, творит чудеса из самых скромных продуктов. Мистер Таунли явно придавал большое значение еде и качеству блюд. Город уже оправился после происшествия. Разбитые стекла успели убрать. В лавках, как всегда, было полно народу.

– Словно ничего и не произошло, – заметил я.

– Природа войны, сэр, – объяснил Таунли. – Один ужас сменяется другим, но человек не может жить в постоянном напряжении. Эти исключительно тревожные события доставляют мне куда меньше неудобств, нежели нечто куда более рутинное – вроде смерти моего несчастного секретаря. При жизни он был удручающе некомпетентен, но теперь, когда он отошел в мир иной, я окажусь в сложном положении. Ведь на мои плечи неминуемо ляжет огромный объем нудной работы.

– Хотелось бы знать… – Я замялся, впрочем не более чем на секунду. – По-моему, я уже рассказывал вам, что на пакетботе познакомился с одним американцем. Он служил конторщиком у адвоката в Лондоне и даже кое-что знает о делах Американского департамента. Похоже, сейчас он остро нуждается в работе.

Счастливое совпадение. На самом деле я даже поздравил себя с подобным поворотом событий – убить двух зайцев одним выстрелом: сделать одолжение новому знакомому и вернуть долг старому.

– Неужели? – обрадовался мистер Таунли. – Это крайне интересно.

Глава 10

После обеда я вернулся на Уоррен-стрит. Обеих дам я нашел в гостиной. Миссис Арабелла читала «Роял американ газетт» за столиком у окна. Старая миссис Винтур сидела перед холодным камином.

Поклонившись по очереди каждой из женщин, я пожелал им доброго дня. Старая дама милостиво кивнула, но не произнесла ни слова и через секунду снова вперилась в камин, словно желая навечно запечатлеть в памяти его закопченную поверхность.

Миссис Арабелла поманила меня к себе. Я впервые увидел эту женщину при свете дня. Бледное овальное лицо, идеальная кожа, пухлые губы и карие глаза. Волосы, в основном скрытые чепцом, были густыми и такими темными, что казались практически черными.

– Ради всего святого, сэр, только не упоминайте о вчерашнем взрыве, – произнесла она тихим голосом, – а также о смерти мистера Пикетта. Миссис Винтур не переносит подобных разговоров.

Я кивнул. Марриот, этот медведь в красном мундире, явно находился в плену чар миссис Арабеллы. Мистер Таунли говорил о ней крайне деликатно, но с опаской. И даже Ноак, сухой и скучный, как бухгалтерская книга, был наслышан о ее красоте. Однажды увидев, уже никогда не забудешь.

И вот теперь, увидев миссис Арабеллу при ярком дневном свете, я оказался откровенно разочарован. Нет, она была совсем недурна собой, но ее лицу не хватало классических пропорций и благородной утонченности моей жены Августы; фигуру миссис Арабеллы в Лондоне сочли бы стильной и современной, однако ее хлопчатобумажное платье определенно выглядело безвкусным. Похоже, американцы, подумал я, придерживаются более низких стандартов женской привлекательности, нежели мы, англичане.

По совету мистера Рэмптона, я привез Винтурам маленькие подарки из Лондона: кружево для дам, выбранное Августой, томик с проповедями для судьи и несколько фунтов чая для всей семьи. Когда я вручил подарки, старая миссис Винтур внезапно оживилась.

– Не сомневаюсь, когда мой сын вернется домой, он тоже получит большое удовольствие от проповедей, – произнесла она шелестящим голосом. – Он всегда уделял внимание возвышенным материям, даже в раннем детстве. Помню, когда мы ходили в церковь, он очень внимательно слушал проповеди.

Миссис Арабелла вытерла носовым платком пальцы, испачканные свежей типографской краской. Она поблагодарила меня за подарки, но сказала, что не станет трогать кружево, пока не вымоет руки.

Миссис Винтур, сидевшая на диване, похлопала по сиденью рядом с собой:

– Мистер Сэвилл, присядьте и расскажите, как поживает наш дорогой мистер Рэмптон. Мы видели его почти двадцать лет назад. Я слышала, вы женаты на его племяннице мисс Августе?

– Благодарю вас, мэм. Мистер Рэмптон поживает прекрасно. Сейчас он заместитель госсекретаря Американского департамента. Лорд Джордж доверил ему бóльшую часть своей работы.

– А вы, сэр? Мой супруг говорит, мистер Рэмптон весьма лестно о вас отзывался.

– Он воплощение доброты, мэм. – Впрочем, тут я слегка покривил душой: мистер Рэмптон был против брака своей племянницы Августы со мной, самым обычным младшим клерком.

– А Бог послал вам в утешение детей? Мистер Сэвилл, уж простите старуху за любопытство.

– Дочь, мэм. Элизабет.

– Вам очень повезло. Я всегда мечтала о дочери. Когда мой сын вернется домой, у них с Беллой родится ребенок, возможно, двое. Что доставит мне несказанную радость, не меньшую, чем если бы я их сама родила, – улыбнулась старая дама. – Замечательно, да? А бóльшую часть года они, скорее всего, будут проводить в Маунт-Джордже. Тамошний воздух полезнее для детей.

Упоминание о Лиззи невольно навело меня на мысль о ребенке, плач которого я слышал или думал, что слышал, перед отходом ко сну. Я уже собрался было спросить, есть ли в доме ребенок, но тут разговор потек в другом направлении, и миссис Винтур принялась расспрашивать меня, кто из лондонских священнослужителей особенно славится своими проповедями.

– Матушка, – прервала свекровь миссис Арабелла, – вы не должны донимать мистера Сэвилла вопросами. Он наверняка очень устал.

Миссис Винтур не могла скрыть своего смущения:

– Ах… да… прошу прощения, мистер Сэвилл, я иногда увлекаюсь. Мой сын говорит, что я, вероятно, с самого рождения не закрывала рта. Вы встречались с моим сыном Джоном?

– Нет, не имел удовольствия, мэм.

– Вы с ним скоро встретитесь. Я уверена. Когда он вернется домой, то все сделает правильно, и тогда я получу своих маленьких внучек.

– Вы утомились, мэм, – встав с кресла, произнесла миссис Арабелла. – Почему бы вам немного не отдохнуть? Я сейчас позову Мириам.

Пришла Мириам, и старуха послушно заковыляла к двери, цепляясь исхудалыми руками за локоть служанки. Та вопросительно посмотрела на миссис Арабеллу в ожидании приказаний. При этом они практически не сказали друг другу ни слова, а лишь обменялись понимающими взглядами. Похоже, им было не впервой улаживать подобные ситуации.

Миссис Арабелла снова села в кресло и спросила, не прибегая к околичностям:

– Судья сообщил мне, что в Холщовом городе нашли тело мистера Пикетта. Его убили?

– Он определенно мертв, мэм, и, скорее всего, действительно убит. – Я старался не думать о мухе, сидевшей на рваной ране на шее Пикетта.

– А каков мотив убийства?

– Это по-прежнему остается загадкой. Насколько я понимаю, майор Марриот считает, что мистер Пикетт был азартным игроком и убийство могло быть связано именно с этой пагубной страстью. Надеюсь, я вас не слишком сильно расстроил, ведь он не входил в число ваших близких знакомых.

– Сэр, я не слишком хорошо знала мистера Пикетта. А кроме того, мы привыкли слушать о разных ужасах.

– Насколько я понимаю, у него есть сестра. Вам о ней что-нибудь известно?

– Нет. Я даже не подозревала, что у него есть семья. Мы с ним виделись лишь однажды, и та встреча была крайне непродолжительной. По-моему, он общался с моим отцом, но у них были исключительно деловые отношения. – Она не стала развивать эту тему, и мы замолчали.

– Я… я так понимаю, мадам, ваш муж скоро вернется домой? – спросил я, чтобы заполнить неловкую паузу. – Вам известно, когда его ждать?

Она подняла на меня глаза под тяжелыми веками:

– Он пропал после битвы при Саратоге. Я думала, вы знаете.

– Ну да… Мистер Рэмптон что-то такое говорил. Однако из слов миссис Винтур я заключил…

– Миссис Винтур так жаждет увидеть сына, что верит в его скорое возвращение. Но я не настолько оптимистична, как и судья. Впрочем, мы не перечим ей.

– Я заметил.

– Вы окажете нам всем большую любезность, если тоже будете ей в этом потакать.

– Как вам будет угодно.

Битва при Саратоге произошла десять месяцев назад. И если с тех пор от капитана Винтура не было никаких вестей, то шансов, что он выжил, практически не оставалось.

– Так вы вообще о нем ничего не слышали? – немного помолчав, спросил я.

– Да. И мы опасаемся худшего. Уж слишком много слухов о зверствах вокруг.

От наплыва чувств кровь бросилась ей в лицо, и она показалась мне почти красавицей, словно страсть разожгла вокруг нее незримый огонь. Растерявшись, я смущенно пробормотал некую банальность насчет ужасов войны, особенно гражданской.

– Почему лорд Джордж не посоветует королю положить конец этому безумию?! – взорвалась Арабелла.

– Мадам, если бы я знал, то непременно сообщил бы вам. Но лорд Джордж со мной не откровенничает.

– Конечно нет. – Миссис Арабелла снова прикрыла веки, будто больше не желала меня видеть. – Вы ведь всего-навсего клерк.

Глава 11

На следующий день, в среду, когда я уже выходил из дома, на Уоррен-стрит прибыл мистер Таунли.

– Мистер Сэвилл, сэр! – Он окликнул меня с другой стороны улицы. – Какая удача, что я вас встретил! Вы уже слышали новости?