Эндрю Тэйлор – Огненный суд (страница 57)

– Почему она убежала? Она, должно быть, видела меня и слышала, как я выступал.

Вслед за ними из зала вышел мистер Пултон. Он улыбался и выглядел на десять лет моложе.

– Нашли свою кузину, Хэксби?

– Нет, сэр. Мистер Марвуд ее видел.

Их слова омывали меня, словно вода. Возможно, из-за опия, но я чувствовал себя совершенно отстраненным от того, что происходило. Пока Пултон с Хэксби говорили, единственным моим желанием было оставаться на месте, ничего не делать, только прислониться к стене коридора. Зал успел опустеть, остался лишь один клерк, который собирал бумаги и письменные принадлежности со стола судей.

Громвель с Лимбери тоже исчезли. Я послал Сэма расспросить привратника в воротах на Флит-стрит.

– Отлично, – говорил Пултон. – Хэксби, вы выступали по делу не хуже любого юриста. Получить такую долгосрочную аренду на таких выгодных условиях! Ничего не мешает нам начать завтра. Вам понадобятся наличные деньги, естественно, когда вы по-настоящему возьметесь за дело. Я этим займусь утром. – Он потер руки. – Не терпится рассказать все госпоже Ли.

Я обратил внимание, что все трое – Пултон, Хэксби и Бреннан – смотрят на меня удивленно.

– В чем дело? – спросил я.

Мистер Хэксби кашлянул:

– Ваш парик, сэр, я… ах…

Я поднял руку. В суматохе парик сдвинулся назад, обнажив рубцы от ожогов на левой стороне головы. Я поправил парик.

– Простите, сэр, – сказал Хэксби. – Я… я забыл. Жаль Челлинга. И вас.

– Есть разница, – сказал я угрюмо. – Челлинг мертв, а я жив.

– Да, но я не представлял, что… – Он оборвал фразу. – Бедняга.

Пултон задал Хэксби вопрос о дренажных канавах в Драгон-Ярде, возможно великодушно пытаясь увести разговор от темы моих ран.

Я напомнил себе, что должен быть благодарен за то, что выжил, в отличие от бедного Челлинга. Человека, который был кладезем сплетен. Моя нетвердая память сделала кульбит, и я вдруг вспомнил крупицу информации, которую он упомянул, когда в тот день напился до беспамятства в «Дьяволе».

– Марвуд? – сказал Хэксби. – Марвуд?

Крупица? Память сделала кульбит еще раз. Нет. Два.

Я услышал стук костыля Сэма до того, как его увидел.

– Что нового? – спросил я, отвернувшись от Хэксби и понизив голос.

– Помощник привратника проводил их до Флит-стрит в надежде, что ему что-нибудь перепадет, – сказал он тихо. – Но ему не повезло. Госпожа Хэксби уехала в карете с застекленными окнами вместе с леди.

– В какую сторону?

– На восток. В Сити. Найти экипаж, хозяин?

– Нет. Я хочу, чтобы ты кое-кого отыскал сначала.

– Нагруженная, – сказал Сэм. – Карета, я имею в виду. И четыре лошади. Парень говорит, похоже, они отправились в путешествие.

Это была женщина с кривыми зубами, веснушчатым лицом и бахромой сальных кудрей, выбивавшихся из-под чепца. Ей могло быть сколько угодно лет – от двадцати пяти до пятидесяти пяти. Она выпрямилась, сделав реверанс, расправляя грязными руками заштопанную коричневую юбку и бросив тоскующий взгляд на кружку пива на столе.

– Мириам, сэр, – сказал Сэм, указывая на нее с видом балаганщика. – Как ваша милость желала.

Мириам сощурилась, пытаясь рассмотреть мое лицо под полями шляпы. Мы были во дворе за «Полумесяцем», где менее состоятельные посетители могли купить напитки через окошко в стене.

Я кивнул в ту сторону:

– Выпей лучше хорошего крепкого эля. Я заплачу.

Неожиданно она улыбнулась:

– Кто ж откажется, господин?

– Тогда вперед. – Я обернулся к Сэму, нащупывая кошелек. – Добудь кувшин эля. – Я увидел его лицо и сжалился над ним. – И кружку для себя.

Он слился с толпой людей у окошка. Я прислонился к стене. Мириам смущенно переступала с ноги на ногу под моим взглядом.

– Пей пиво. Не пропадать же ему.

Она схватила кружку и выпила ее содержимое так быстро, как только смогла.

Я указал большим пальцем в сторону крыши нового здания.

– Я слышал, ты там работаешь.

– Да, господин. В Клиффордс-инн.

Сэм уже возвращался, мастерски справляясь с костылем, кувшином эля и кружкой.

Я спросил:

– На кого ты работаешь?

Она смотрела на Сэма.

– На джентльменов, сэр. На лестнице четырнадцать.

– Что ты делаешь?

– Убираю комнаты, стелю постели.

– Что еще?

– Помогала на соседней лестнице тоже. Тринадцать. Но это до Пожара.

Это навело меня на другую мысль.

– Есть проход между лестницами?

Она яростно закивала:

– На площадке мистера Громвеля есть служебная комната. Между его дверью и дверью мистера Горвина. – На ее замаранном лице появилось выражение тревоги. – Что-то не так? Я в жизни не украла…

– Все в порядке. А вот и эль. – Я дал знак Сэму, чтобы он налил. – Что еще ты там делаешь?

– Опорожняю горшки по утрам, разжигаю камины, приношу уголь. Я там только до обеда.

Я смотрел, как она уткнулась носом в кружку эля. Я спросил:

– А кто эти джентльмены?

Я уже знал ответы на этот и на предыдущие вопросы. Сэм за шестипенсовик раздобыл у пожилого и бесконечно жадного привратника у ворот на Феттер-лейн сведения о Мириам и о том, где ее найти.

– Мистер Моран, сэр, и мистер Друри, и мистер Бьюс. Мистер Громвель, мистер Горвин и мистер Харрисон.

– Джентльмены к тебе добры?

– Я их почти и не вижу, сэр. Они или спят, или их нет, когда я там. Всем прислуживает мужчина, следит за их одеждой и отдает мне приказы.

– Как насчет мистера Громвеля? Будь со мной откровенна. Ты не пожалеешь.

Она огляделась, будто боялась, что нас подслушивают. Понизила голос:

– Он груб в манерах, сэр. И он не щедрый джентльмен. Иногда неделями не платит. И он вздорный. Но он один из управляющих, поэтому нам нужно держать с ним ухо востро.

– Скажи мне, недели три назад, когда ты убиралась в его комнатах, ты не заметила ничего необычного? – Мириам непонимающе на меня посмотрела. – Я хочу сказать, не было ли там что-то не так, как всегда?