Эндрю Тэйлор – Огненный суд (страница 59)
– Я точно не знаю. Она уехала со своими слугами. Привратник на воротах из Клиффордс-инн на Флит-стрит говорит, что ее ожидал экипаж с застекленными окнами и они уехали очень быстро. Экипаж был запряжен четверкой и нагружен багажом. Направились на восток. К руинам.
– Если они с Лимбери поссорились, вероятно, она поехала к отцу. Куда еще ей деваться? Он живет в Кенте – в Сайр-плейс, за Севеноуксом, по дороге в Танбридж-Уэллс.
Уильямсон задумался и замолчал. Я наблюдал за тем, как юристы внизу шли по дорожкам в разных направлениях. Я проделал долгий и неясный путь от смерти отца до неприглядных придворных интриг Уильямсона и Чиффинча.
– Поговорите с ней, Марвуд, – наконец сказал он. – Лучшее, что можно сделать. И поскорее, пока гнев леди относительно ее мужа не остыл. Скажите, что лорд Арлингтон хочет ей помочь. Раздувайте пламя, как сумеете, и она, возможно, разболтает что-нибудь, что ей известно об этом деле. Она в курсе интриги между Чиффинчем и ее мужем? Попытайтесь убедить ее поговорить со мной. Я могу быть ее другом в этом деле.
– Она, вероятно, уже за много миль отсюда.
– Я так не думаю. Если она едет в своей карете, они где-то у моста. Движение через руины очень медленное, и пройдет уйма времени, пока они доберутся до моста. А потом не меньше часа – чтобы переехать на другой берег в Саутуарк в это время дня. Возможно, еще дольше. Если не нагоните ее на мосту, наймите лошадь в «Медведе» на другом берегу и следуйте за ней.
– Сэр, мы не можем быть уверены, что она едет к отцу. Мы должны…
Он махнул рукой, отметая мои возражения:
– Не теряйте времени. Это наш шанс. Отправляйтесь немедленно. – Он достал кошелек. – Вот пять фунтов авансом, если придется ехать за ней в Кент. Не жалейте денег, чтобы найти ее. – Он моргнул, и привычная осторожность взяла верх. – Естественно, мне понадобится отчет о ваших расходах, кому и где вы заплатили.
Я кивнул, гадая, где купить лауданум на Лондонском мосту. Там должна быть аптека. Или поблизости. В данное время мне не нужна была доза, но, если поеду верхом в Кент, снадобье мне понадобится.
Уильямсон сделал знак подойти ближе.
– Если удастся склонить ее на нашу сторону, – прошептал он, – и если она знает, что муж плетет интриги вместе с Громвелем и Чиффинчем, мы, возможно, сумеем убедить ее обратиться к королю. Если убедим написать письмо ему – с изложением дела и просьбой вмешаться, – такое письмо будет иметь реальный вес. Пусть напишет, как Лимбери был с ней жесток. У короля нежное сердце. Ему не по нраву, когда с женщиной обращаются жестоко. – Он улыбнулся. – Даже c некрасивой.
Глава 39
– Старая лебединая пристань, – скомандовал я старшему из двух лодочников. – Как можно быстрее.
Я взобрался на корму и уселся. Сэм последовал за мной, удивительно ловкий, несмотря на костыль. Бывалый матрос, он чувствовал себя вольготно в маленьких лодках. Лодочники отчалили от пристани Темпл и начали грести, быстро набирая скорость.
Прилив был позади нас, быстро ослабевая, и мы двигались вниз по реке с неплохой скоростью. Мимо нас проплывали руины Сити. В этот час жизнь била ключом, особенно вдоль причалов, где группы рабочих расчищали завалы. Их крики разносились по воде.
Лондонский мост делался все ближе. Его размеры с воды поражали даже сильнее, чем при взгляде с суши. Прямая узкая улица длиной около ста ярдов нависала над водой. Хотя пожар – не прошлогодний, а недавний – разрушил дома в северном конце, бóльшая его часть была покрыта высокими зданиями, которые распределялись на три неравные группы. В середине центральный пролет пересекал разводной мост. Его время от времени поднимали, чтобы пропустить высокие корабли, когда вода была относительно спокойна. Дома и магазины располагались по обе стороны моста, и с веками они становились выше и выше, шире и шире, так что в наше время казались немыслимо высокими и шаткими, как растения, готовые высыпать семена.
Задние части зданий нависали над рекой, а их фасады нависали над проезжей частью моста. C годами они обросли многочисленными пристройками, балконами и эркерами.
Выглянуло солнце. Вокруг нас простиралась река, сверкающий и колыхающийся монстр, тяжело дышащий, пытаясь протиснуться сквозь девятнадцать пролетов моста. Массивные пирсы перекрывали добрую половину ширины реки. Здесь, на уровне воды, чувствовалась сила прилива, особенно как сейчас, когда дважды в день он набрасывался на мост – препятствие, воздвигнутое человеком.
Во время прилива и отлива река с силой билась о мост. Прежде всего пролеты на скошенных основаниях были довольно узкими. Чтобы еще больше усложнить дело, вокруг них были построены деревянные волнорезы, чтобы защитить камень от воздействия воды, что ограничивало течение еще больше, так же, как и водяные колеса в обоих концах.
Наша лодка сидела в воде низко, верхняя кромка борта поднималась над поверхностью менее чем на фут. Дул сильный ветер, и кудри моего парика развевались. Я повернул голову так, чтобы шрамы не были видны другим, и поднял воротник плаща.
Пенясь, река прорывалась сквозь пролеты и издавала равномерный журчащий рокот, падая вниз на несколько футов. Были лодочники, которые, если им хорошо заплатить, могли провести вас под пролетом во время прилива и доставить, мокрого и дрожащего, в более спокойные воды ниже. Однако каждый год река взыскивала дань в виде разбитых лодок и утопленников.
Сэм толкнул меня локтем в бок.
– Хозяин, смотрите, – прошептал он мне на ухо. – Вон туда. По правому борту.
Он указывал на лодку с двумя парами гребцов, ближе к южному берегу. В ней было три пассажира: два на корме, третий примостился в носовой части. Я прищурился, пытаясь рассмотреть фигуры вдалеке, но из-за качки и бликов на воде их было плохо видно.
– Это Лимбери, – пробормотал Сэм. Его глаза были острее. – Рядом с приятелем. Кто на носу – не знаю.
Я догадался, что у Лимбери с Громвелем была такая же задача: попытаться перехватить карету леди Лимбери. Они сделали такие же расчеты, как и мы с Уильямсоном. Только раньше меня, вероятно, поскольку они уже приближались к южному концу моста.
Возможно, карета леди Лимбери уже пересекла мост. Но Уильямсон был прав: в это время дня нагруженный экипаж двигался медленно. Четыре лошади были скорее препятствием, чем преимуществом, на запруженных улицах города. Если бы я был игроком, я бы поставил на то, что экипаж все еще находится на мосту, особенно если образовался затор на проезжей части.
Я быстро принял решение и нагнулся вперед.
– Я передумал, – сказал я. – Высадите нас на пристани Пеппер.
– Через реку при таком течении? – сказал лодочник, сплюнув за борт. Серебристого цвета слюна пролетела мимо моего лица в нескольких дюймах.
– Да, – ответил я. – И двойная плата, если поторопитесь.
Весла вонзились в воду, повернув нос лодки в сторону южного берега. Пристань Пеппер была ближайшим местом, откуда можно было подняться на мост на стороне Суррей. Гребцы налегли на весла, пытаясь справиться с течением, которое толкало нас вниз по реке. Рокот воды стал громче – река прорывалась между опорами моста и падала на более низкий уровень вниз по течению.
Лодка Лимбери достигла пристани Пеппер. Я наблюдал, как они высаживались и расплачивались с лодочниками. Я узнал третьего: Кислая Мина, лакей Лимбери, человек, который выглядел так, будто у него лимон во рту.
Сэм снова толкнул меня локтем – довольно бесцеремонно, что не подобает слуге по отношению к своему господину. Он указал на мост.
– Что?
– Экипаж, хозяин. Он не движется.
Я повернул голову туда, куда он указывал. Было не видно, что происходило между зданиями, ибо они были тесно прижаты друг к другу, но в зазорах между тремя группами домов виднелись неподвижные ряды подвод и экипажей, голова к хвосту. Даже всадники и портшезы не двигались.
– Затор около караулки, – промолвил Сэм.
Большие каменные ворота располагались в южном конце моста и отмечали границу города. К ним примыкало скопление зданий – мешанина крыш, башенок, балконов и окон. Очередь из транспортных средств растянулась, насколько видно глазу, в одном направлении: с севера на юг. Транспорт, двигавшийся в обратном направлении, мог съехать с моста, но новый со стороны реки Суррей не въезжал на него.
– На мосту вечно заторы, – сказал старший из лодочников с видимым удовольствием. – По два, а порой и по три раза в день. Нашему брату на руку. Нет худа без добра, как говорится.
На пристани Пеппер было полно людей, которые пытались нанять лодку, чтобы переправиться на другой берег. Мы сошли и оставили наших лодочников устраивать импровизированный аукцион на свои услуги.
Башня церкви Святой Марии нависала над нами, когда мы пошли по Пеппер-аллей, которая вывела нас на Боро-Хай-стрит. Вдоль дороги растянулась шумная очередь из повозок и карет. Таверна «Медведь» у подножия моста была переполнена, и ее постояльцы высыпали на улицу. Страсти накалялись по мере того, как очереди становились длиннее, а толпа гуще. Казалось, еще чуть-чуть – и люди начнут швыряться друг в друга чем ни попадя.
Я увидел Лимбери с Громвелем – они стояли у подножия моста, откуда можно было попасть к Большим каменным воротам, и смотрели через арку, которая вела на мост. Кислой Мины с ними не было. Я затащил Сэма за ларек, торгующий старой одеждой.