Эндрю Тэйлор – Королевский порок (страница 41)

– Говорите, вы из Уайтхолла?

– Да.

– Вы там служите?

– В Совете красного сукна. – Оглянувшись, я спросил: – Сэр, вы хотите, чтобы на вон том месте построили часовню?

Уорли с подозрением покосился на меня.

– Да.

– И возвести ее должны архитекторы доктор Рен и господин Хэксби.

Уорли прирос к месту.

– Откуда вы знаете? Официально об этом еще не объявляли – во всяком случае, не должны были.

– Два дня назад я виделся с господином Хэксби.

– Где?

– В Лондоне. Я видел набросок проекта часовни.

– Он показывал вам план? – Злости как не бывало. На смену ей пришел бурный, почти мальчишеский энтузиазм. – Когда завершатся работы, результат будет просто великолепен. Часовни элегантнее нашей не отыщется во всем Кембридже. Значит, вы знакомы с господином Хэксби? Как он поживает?

– Увы, сейчас его дела обстоят неважно, сэр, – ответил я. – Но я убежден, что скоро все наладится.

– Обострился дрожательный паралич? Бедняга! Ему то лучше, то хуже, однако он прекрасно справляется со своей работой. Мне известно, что доктор Рен о нем очень высокого мнения.

– Стало быть, новая часовня займет всю боковую часть двора?

– Не совсем. – Уорли махнул рукой в сторону старого здания. – Но для начала снесем восточный корпус. Он уже много лет пустует, да и вообще, обстановка там скудная, а комнаты неудобные. Вы только посмотрите на эту развалюху, сэр! Что в ней нашел старый дурак Бёрбро и почему он так рвется ее спасать, выше моего понимания!

В словах Уорли была своя правда. Низкое длинное здание, увенчанное крышей с крутыми скатами, подпирали контрфорсы[6]. Кирпичную кладку скрывал разросшийся, пыльный плющ – засушливое лето явно не пошло растению на пользу. На крыше местами не хватало черепицы, а стекла в некоторых из маленьких окошек были разбиты.

– Вместо развалин, которые стыдно показывать людям, у нас появится открытая аркада во всю ширину двора, а над ней разместится прекрасная новая галерея для магистра, и все это выложено камнем, а наверху будет фронтон. Пожалуй, нужно установить там часы и для усиления эффекта возвести купол. Мне самому очень нравится идея с куполом, но доктор Рен не уверен, стоит ли его делать. А вы как считаете?

– Определенно стоит, – ответил я, а про себя подумал, что в подобное сооружение и впрямь придется вложить огромные деньги.

Сомнения Бёрбро вполне понятны.

– А через аркаду можно будет напрямик ходить в наши сады, они как раз находятся за восточным корпусом. Ну а здесь, в центре, будет стоять сама часовня. – Уорли для наглядности широко раскинул руки. – Но вход в нее будет искусно скрыт внутри аркады, чтобы сохранить симметрию и на верхнем, а на нижнем уровне. Здания удобнее и изящнее вообразить нельзя!

– Я случайно услышал обрывок вашего разговора, – признался я. – Похоже, не все разделяют вашу увлеченность этим проектом.

Разом поникнув, Уорли зашагал дальше.

– Доктор Бёрбро – вице-магистр. Он человек старомодный – во всех отношениях.

– В политике тоже? – предположил я. – И в религии?

– Да. – Уорли мельком взглянул на меня. Он явно понял, к чему я веду. Уорли помедлил. В борьбе между осторожностью и злостью на Бёрбро последняя одержала сокрушительную победу, не оставив первой шансов. – В члены совета его приняли во времена Кромвеля, – выпалил он. – Если хотите знать мое мнение, в душе он до сих пор пресвитерианин, к тому же он склоняется в сторону кальвинизма и республиканства. Ну а ко мне он вдобавок испытывает личную неприязнь.

– Потому что вас назначили по приказу короля?

– Вам и об этом известно? Вы хорошо осведомлены. Да, это правда, меня не избирали на должность по обычной процедуре. В совете освободилось место, и согласно королевскому приказу его занял я. Между прочим, магистра тоже назначил король. Корона имеет полное право отдавать распоряжения подобного рода, а также вносить изменения в наши уставы и решать, кому присвоить почетную степень. Но Бёрбро не выносит, когда король вмешивается в дела университета, и особенно вверенного ему колледжа. – Уорли вскинул подбородок и с вызовом прибавил: – Никто не может запретить королю использовать свои полномочия так, как его величество сочтет нужным. Вы согласны, сэр?

– Разумеется.

– Во время недавних смут Иерусалим стал рассадником пуританских протестов, – продолжил Уорли. – Да что там, весь университет. Но слава богу, король занял свой законный трон и положил этому конец. Однако у нас еще встречаются люди, подобные Бёрбро. Они словно зловоние, оставшееся после Кромвеля.

Уорли вышел на лестницу, и мы с ним поднялись в гостиную на втором этаже.

– Смит? – позвал он, заходя внутрь.

Окна выходили во двор с одной стороны и в укромный сад – с другой. Комната оказалась просторной и удобной, впечатление портила лишь потертая старая мебель. Пол был застелен камышовыми циновками. На почетном месте у камина лежал прямоугольный турецкий ковер, вылинявший и потрепанный.

– Желаете бокал вина, сэр? – Не дожидаясь ответа, Уорли снова повысил голос: – Смит, уж будь любезен, принеси мадеру и два бокала!

Ответом ему было лишь слабое жалобное поскуливание. Казалось, эти звуки издавало раненое животное.

Уорли что-то пробормотал себе под нос. Он распахнул дверь у камина, которая до этого была чуть приоткрыта, и застыл на пороге.

– Что за?..

Я пересек гостиную и заглянул в дверной проем поверх его плеча. Дверь вела в скромный кабинет: полки, заставленные книгами, высокий шкаф, письменный стол, заваленный бумагами. Стул с подлокотниками валялся на боку у стены. Рядом с ним на полу лежал старик.

– Что здесь стряслось? – выговорил Уорли и схватился за дверной косяк.

Протиснувшись мимо него, я опустился на колени рядом с распростертым телом. Редкие седые волосы старика слиплись от крови, левая сторона его лица была вся в потеках. Едва я дотронулся до пострадавшего, как он издал стон.

– Смит! – вскричал Уорли. – Что случилось? Ты упал?

Слуга продолжал стонать. Я помог ему сесть на полу. Старик весил не больше ребенка, под кожей выступали кости.

Я взглянул на Уорли.

– Поднимите стул.

Тот исполнил мое распоряжение. Вдвоем мы подняли старика и усадили его на стул. Слуга тут же сполз вниз, его голова свесилась набок. Уорли забрасывал его вопросами, однако тараторил так, что нельзя было разобрать ни слова. Впрочем, Смит в любом случае не мог ответить.

– Нужно остановить кровь, – произнес я. – Принесите какую-нибудь ткань. Например, рубашку.

Уорли уставился на меня круглыми глазами:

– Что?

– Рубашку, – рявкнул я.

Он вышел из кабинета. Я огляделся по сторонам. Кто-то разворошил бумаги на столе, некоторые из них скинули на пол. В углу позади стола я заметил сундук. Он был повернут боком, а из-за шкафа выглядывал навесной замок, валявшийся рядом на полу. Я поднял замок. Он был не только заперт, но и до сих пор прикреплен к погнутой пластине.

Уорли вернулся с рубашкой.

– Зажмите ею рану на голове вашего слуги, чтобы кровотечение прекратилось.

Он сделал, как я сказал, и бросил взгляд на замок у меня в руке.

– Боже правый, сэр! Неужели кто-то открыл сундук?

Под скрежет металла по полу я вытащил сундук на середину комнаты. За ним на полу лежала кочерга: я предположил, что ею воспользовались, чтобы сорвать замок. Сундук был окован двумя металлическими полосками, навесной замок был единственным препятствием на пути взломщика: такие защищают лишь от любопытных слуг, но никак не от опытных воров. Я поднял крышку. Внутри лежали бумаги и кожаная сумка.

– Вы можете сказать, что пропало?

– Погодите, – снова затараторил Уорли. – Надо найти магистра и декана, и…

– Сначала ответьте.

Уорли втиснулся между мной и сундуком, заставив меня попятиться.

– Я понятия не имею, кто вы…

– Так загляните в письмо, – ответил я.

– Откуда мне знать, что вы не один из…

– Хватит, сэр.

Я устал с ним пререкаться. Взяв у него рубашку, я сложил ее и прижал к голове Смита: крови уже шло гораздо меньше.