Эндрю Питерсон – Король-волк (страница 81)

Их разбудили солнечный свет и пение птиц. В холодном рассветном сиянии Ветрокрылы и О’Салли вышли из погреба. На окрестных холмах они увидели массу белых цветов, которые за ночь пробились из-под пепла, призванные к жизни вчерашним ливнем и весенним теплом. Белые звёздочки, сплошь покрывшие землю, блестели от росы; казалось, они спустились с неба, пока люди спали. На развалинах домов вились тонкие зелёные лозы. Руины украсились серебристыми бутонами, как невеста в день свадьбы. Пчёлы, жужжа, носились от цветка к цветку, словно дети в кондитерской, и река Ризен с весёлым плеском бежала к морю.

– Я и не знала, что Сияющий Остров действительно… сияет, – проговорила Лили.

Ния рассмеялась.

Они наскоро перекусили, и О’Салли взялись за работу – они искали среди развалин доски, пригодные для постройки жилища. Работать в тёплый день было приятно, однако отыскать им удалось лишь несколько подходящих досок.

– Всё хуже, чем я думал, – признал Биггин, качая головой. – Не стану врать. Своими силами мы не справимся. Нам нужны инструменты. Плотники. Семена, которые надо посадить, пока время не ушло.

– А значит, нужны лошади, плуги, мотыги и лопаты, – подхватил Кельви.

– Согласна. – Ния сорвала несколько цветов и понюхала их. – Но я, пожалуй, останусь здесь. Не могу уехать так скоро…

– Так я и думал. Мы с Кельви сами управимся с лодкой. Соберём всё что надо и вернёмся через пару дней. В реке полно рыбы, иначе бы птицы над ней не летали. Торн умеет рыбачить сетью.

– Ага, у меня хорошие отметки по рыболовству, – подтвердил Торн, явно стараясь произвести впечатление на Лили.

– Мы оставим вам мешок сушёных фруктов. Да и растопки полно… – Биггин повернулся к сыну. – Ну, собирайся.

– Мы с Джаннером тоже поедем, – выпалил Кальмар, который до сих пор, казалось, стоял затаив дыхание. – Я должен помочь Клыкам.

– Помочь Клыкам? – переспросила Ния. – А как насчёт матери и сестры? Нам, знаешь ли, тоже нужна помощь, и это не мы разорили мир. Нет. Нет и нет. Каждый раз, когда наша семья разделяется, происходит какое-нибудь несчастье.

Кальмар вздохнул:

– Нам надо ехать, мама.

– Так ему велел Создатель, – подхватила Лили, почёсывая Франкля за ушами.

– Что? – удивилась Ния.

– Не знаю, как объяснить, – Кальмар опять вздохнул. – Пожалуйста, мама, не спрашивай. Мне надо ехать.

– Ну, если ребята поедут со мной, – сказал Биггин, – пускай Кельви остаётся. Слышишь, парень?

– Ладно, – отозвался тот. – Ехай, Кальмар.

– Езжай, – поправила Ния.

– Ну да.

– Только поскорее возвращайтесь.

– Можешь ничего не говорить, – сказал Джаннер, когда они вышли в море. – Я пойму, если это всё… ну, личное.

Кальмар долго смотрел на горизонт, прежде чем ответить:

– Поверь, я ничего не хочу скрывать. Просто об этом очень трудно рассказывать. Святилище прекрасно. Там деревья, ручьи и столько света, что все цвета кажутся… как бы сказать… ещё ярче, что ли. У меня голова закружилась, как только я туда вошёл. Потом… Он… произнёс моё имя. Но это было нечто большее, чем просто имя… – Кальмар смущённо почесал подбородок и продолжил: – Это ты у нас ловко обращаешься со словами. Когда я думаю о Создателе, у меня в голове всё путается. Нет, я не забыл. Я всё помню. Просто слова не идут на ум.

Джаннер подумал, что не сумел бы описать голос, который слышал накануне – слышал не ушами, но душой. Этот голос был громким и тихим, прекрасным и ужасным, гулким и ясным; он волновал – и в то же время успокаивал. Нет, Джаннер не мог его описать.

– Он тебе что-нибудь сказал?

На лице Кальмара мелькнула грусть:

– Он помог мне кое-что понять.

– Как помочь Клыкам?

– Да. Наверное. – Кальмар помотал головой. – Чем больше я об этом говорю, тем меньше понимаю. Я должен что-то сделать… – он взглянул на брата и пожал плечами. – Прости. Я несу чушь.

– Не беспокойся. Я же сказал, что не брошу тебя.

Когда они миновали Морские клешни, день уже клонился к вечеру. Бан Рона оживала. В окнах уцелевших домов горели лампы, на улицах звучали песни. Стоя на палубе, мальчики видели играющих на берегу детей и собак. Пахло вкусной едой.

Поскольку уже было поздно, братья решили переночевать на корабле. Биггин отправился за припасами и помощниками, а Джаннер и Кальмар, следуя за запахом горячей каши, явились в шатёр Олумфии.

– Уже вернулись? – спросила та.

– Да, госпожа директриса, – кивнул Кальмар, облизываясь. – Мне нужно здесь кое-что сделать.

Мальчики позавтракали и зашагали к Твердыне. Джаннер чувствовал, что Олумфия, мешая кашу, не сводит с них глаз. Все лощинцы теперь смотрели на братьев Ветрокрылов по-другому. При их приближении разговоры стихали и возобновлялись полушёпотом за спиной. Теперь, когда война закончилась и они вернулись на Анниеру, Джаннер чувствовал себя в Бан Роне чужаком. А ещё он подозревал, что лощинцам совсем не понравилось желание Кальмара помочь Клыкам. Когда братья приблизились к Твердыне, стражи-патрульные взглянули на них угрюмо, и подозрения Джаннера подтвердились.

– Придётся подождать наставника Тумака, – сказал один патрульный. – У нас строгий приказ – не отпирать без его разрешения.

– Ну и дела творятся! – буркнул второй.

– Что такое? – спросил Кальмар.

– Сам увидишь.

Тумак пришёл через пять минут, такой же суровый, как на занятиях в школе, и резким голосом произнёс:

– Твоё величество. Хранитель.

– Что-то случилось? – спросил Джаннер.

– Да. Определённо случилось.

– Неужели Клыки сбежали? – спросил Кальмар.

– Эти? Нет. Они надёжно заперты. Меня волнуют другие. Те, что явились в лощины вчера.

В голосе Тумака звучал гнев.

90

Возвращение короля

– Вчера утром мы отправились на Поле Финлея, чтобы похоронить павших, – сказал Тумак. Он стоял перед дверью в подземелье, в форменном чёрном плаще, положив ладонь на рукоять меча, как будто не намерен впускать братьев. – Там мы обнаружили целую толпу Зелёных, Серых и Летучих Клыков, собравшихся там, где погиб Наг. Они стояли там, как осиротевшие дети. Надо отдать им должное, они не нападали – только шипели и выли. Я думал, нам предстоит ещё одна битва, но они просто стояли и смотрели на нас, пока мы хоронили наших товарищей.

– Сколько их было? – спросил Кальмар.

– Не знаю, – Тумак поджал губы и отвёл взгляд. – Несколько сотен. Может быть, целая тысяча. Но как бы там ни было, мы не желаем их здесь видеть. Ни в темнице, ни в холмах, ни в гавани. Пускай убираются восвояси. Ты меня понимаешь?

Лощинцы хотели жить прежней мирной жизнью, и Джаннер их прекрасно понимал. Ветрокрылы не принесли им ничего хорошего; защищая чужаков, бедные жители лощин заплатили огромную цену.

– Мы их заберём, – сказал Кальмар.

Тумак и Джаннер взглянули на него как на сумасшедшего.

– Сынок, – произнёс наставник, – я знаю, что ты король. Я уважаю твой титул. Но ты ещё маленький. Боюсь, ты сам не понимаешь, что говоришь.

– Мы посадим Клыков на их суда и увезём.

Тумак подозрительно прищурился, однако Кальмар выдержал его взгляд.

– Вы хотите, чтобы Клыки убрались, или нет? – спросил он.

– Пожалуй, что так. – Тумак мельком взглянул на Джаннера и вновь повернулся к Кальмару. – Ты что, всерьёз думаешь, что с этими чудовищами можно договориться?

Джаннер, как и Тумак, не понимал, что задумал Кальмар, и не представлял себе жизнь на Сияющем Острове вместе с полчищем Клыков, даже если те больше не станут нападать. Но он помнил, что Кальмар беседовал с Создателем в Святилище Огня. Если этого пожелал Создатель, Джаннер не собирается спорить.

Тумак вздохнул:

– Ладно. Забирайте Клыков, и счастливого вам пути. Но если твари начнут шкодить, учтите: мы терпеть не будем. Больше они не прольют ни капли нашей крови. Я этого не допущу. Ясно?

– Ясно, – сказал Кальмар. – Но мне кажется, что с войной они покончили. Во всяком случае, большинство из них.

Тумак дал мальчикам две собачьи упряжки, и они поехали на Поле Финлея. Бесчисленные холмики высились среди травы – там лощинцы похоронили павших. На холме, где Наг превратился в пепел, собралась толпа Клыков. Одни сидели на земле и смотрели на горизонт, другие бесцельно бродили вокруг.