Эндрю Питерсон – Король-волк (страница 70)

– Дедушка просил тебя о помощи! И убив его, ты мог бы остаться и сражаться с Клыками. Тогда бы он погиб не зря! – И Джаннер заплакал.

«Для меня это было не зря. Я отомстил. Дела людей мне безразличны».

– Но… – начал Джаннер.

– Заткните его! – велел Наг, и, прежде чем мальчик успел сказать хоть слово, холодная лапища Зелёного Клыка зажала ему рот.

Джаннер пытался успокоиться, потребовать от Юргена ясного ответа, но горе лишило его дара речи: он мог лишь рыдать. Слёзы текли по его щекам на чешуйчатую лапу Клыка.

– Юрген Могучий! – воскликнул Наг, возясь со свёртком, и жестом велел Летучему Клыку подлететь ближе к дракону. – Я принёс тебе доказательство моей доброй воли.

«Какое ещё доказательство?» – равнодушно спросил Юрген.

Наг раскрыл сверток и, улыбнувшись, показал дракону древний камень.

Нет, это был не камень.

Джаннер сморгнул слёзы. Это был череп. Белый человеческий череп.

И Наг торжествующе воздел его над головой.

– Если ты жаждешь справедливости, прими мой дар в знак нового союза. Это голова Изгнанника Виля, предателя драконов, убийцы твоего сына.

Глаза Юргена округлились, серая туша так затрепетала, что море покрылось пеной. Голова дракона качнулась на длинной гибкой шее, пасть широко распахнулась, и из неё вырвался рёв. Из драконьей глотки как из трубы повалил дым.

– Я убил Виля, – с поклоном произнёс Наг. Он подбросил череп в воздух, и Юрген, подавшись вперёд, щёлкнул пастью. Издав торжествующий рык, он проглотил череп, и Джаннер содрогнулся при мысли о том, что такая же судьба постигла Подо. Юрген постепенно перестал дрожать; он облизнулся, открыл глаза и с мрачной улыбкой взглянул на Нага:

«Союз, говоришь?»

– Да, Юрген. Давай править вместе. Устроим мир по нашему усмотрению. Мы покорим людей и захватим их мерзкие города. Мы будем владыками на море, в воздухе и на суше. Я уже немало сделал. Но с твоей помощью мы станем повелителями Ануота вопреки Создателю, который по глупости отдал главенство человеку и его потомству. Никогда впредь ты не лишишься родича. Никогда впредь меня не выбросят за дверь как мёртвую крысу. Присоединяйся ко мне!

Вода забурлила, и Юрген, поднявшись из моря ещё выше, расправил плавники, похожие на крылья. Дракон и Наг смотрели друг на друга как старые друзья, готовые обняться.

Скорбь в душе Джаннера сменилась неподдельным ужасом. Кто может победить такую силу?! Наг со своими приспешниками – и Юрген, за которым стоит мощь всех морских драконов… Светлые государи Анниеры, наверное, перевернулись в гробу.

Но Создатель молчал. Под его взглядом творилось такое зло, а Он молчал и не вмешивался. «Почему?!» – в отчаянии и страхе подумал Джаннер.

– Давай скрепим наш союз песней, – предложил Наг. Он мельком взглянул на старшую Хранительницу камней, и та чуть заметно кивнула.

Юрген качнул головой:

«Какую песню мы споём, Убийца Изгнанника Виля?»

– Я знаю самую подходящую, – ответил Наг.

80

Слияние

И Наг Безымянный запел песнь древних камней.

Юрген закрыл глаза, покачиваясь в такт мелодии. Он даже стал подпевать своим громоподобным голосом, словно припоминая старинный мотив. Наг, вытаращив безумные глаза и едва попадая в ноты от восторга, улыбнулся Мурге. У Джаннера от страха закружилась голова, и он не мог ни двинуться с места, ни отвести глаз от творящегося перед ним злого волшебства.

Кальмар вырвался из хватки Клыка и крикнул:

– Юрген, не надо!

Лили попыталась заиграть на свистоарфе, но Амра вырвала у неё инструмент и заломила ей руки за спину.

Серые и Зелёные Клыки наблюдали за происходящим разинув пасти, потрясённые тем, что замысел их гениального повелителя наконец осуществился.

Мурга полезла в сумку и достала древний камень. Вспышка света пронизала дым, как солнечный луч – грозовую тучу. Золотые лучи окрашивали всё, чего касались; но когда они коснулись души существа, жаждущего превращения ради силы и власти, свет соединил певца с тем, чьё сердце билось поблизости. Наг показал жест – и Летучий Клык, взвизгнув, разжал лапы. Широко раскинув руки и бессильные ноги, Наг с выражением беспредельной радости на лице полетел вниз и приземлился на спину Юргену.

И превращение совершилось.

Плоть и кровь Нага соединились с древней мощью Юргена. Сердце старого дракона соблазнилось обещанием власти. Юрген желал тёмного союза с Нагом; хотя и не вполне понимая, что происходит, он почувствовал исходящую от камня волшебную силу и охотно отдался ей. Старый дракон, желающий разрушить мир, как он сделал это в конце Первой эпохи, обрадовался слиянию.

Древний камень вспыхнул так ярко, что Клыки и Ветрокрылы отпрянули. Джаннер заставил себя открыть глаза. Клуб пара окутал Юргена и Нага и словно смерч с негодованием устремился ввысь, к небесам. Вода бурлила и пенилась. Грянул гром – такой, что корабль затрясся, а у всех, кто стоял на палубе, заклацали зубы.

Хранительница камней накрыла камень тканью – и мир потускнел, освещённый лишь алым солнцем за завесой дыма.

Джаннер не хотел смотреть, но не удержался. Если ему суждено умереть, он желал увидеть чудовище, которое его убьёт.

Пар развеялся, открыв страшное зрелище.

По колено в море стоял Наг-дракон, получеловек-полузверь, ростом выше корабельной мачты. Голова у Нага стала размером с валун, однако осталась лысой, белой и морщинистой. Нос и рот удлинились как звериная морда, но ровно настолько, чтобы не утратить сходства с человеком. Закрыв глаза, он двигал челюстями и, привыкая к новому обличью, наклонял слева направо огромную голову, покоящуюся на широких плечах. Блестящая серая чешуя покрывала туловище вплоть до могучих ног, толстых, как древесные стволы. Руки, жилистые и мощные, сгибались и разгибались, длинные, как вёсла, когтистые пальцы скребли воздух.

Поначалу Наг казался прежним Нагом Безымянным, просто получившим огромную силу. Это и само по себе выглядело жутко. Но тут он расправил крылья – мощные тёмные, которые поднимались и опускались как зловещие пиратские паруса и несомненно могли поднять Нага в воздух. Джаннер увидел и пенящий воду длинный драконий хвост.

Наконец Наг-дракон открыл глаза – два чёрных шара с вертикальными узкими зрачками, – моргнул и посмотрел на небо, на обугленный остров, на причал, на корабль, на перепуганных существ, наполняющих палубу. Все Клыки пали ниц, заодно с Хранительницами камней; Мурга цеплялась за мешочек с древним камнем, как утопающий за спасательный круг.

Только Джаннер, Лили и Кальмар остались стоять. Они переступили через распростёртых на палубе Клыков и встали плечом к плечу, держась за руки.

– Поклонитесь своему королю, – произнёс Наг, и одновременно Джаннер услышал голос у себя в голове, как раньше слышал Юргена: «Поклонитесь своему королю!»

– Ни за что! – Кальмар, стоя между братом и сестрой, с вызовом взглянул на Нага. – Я уже сказал тебе. Ты не король.

Наг изогнул спину и взревел, явив сломанные коричневые зубы (теперь они были размером с дверь сарая). Он сердито вспенил волны хвостом и широко раскинул руки. И тогда ребята увидели на воде сморщенную драконью шкуру – пустую оболочку Юргена. Наг подцепил её двумя пальцами, брезгливо осмотрел и с усмешкой отбросил подальше. Останки Юргена, короля драконов, скрылись под водой.

Наг вновь взглянул на детей:

– Когда я уничтожу Бан Рону и остатки вашей семьи, вы перестанете мне дерзить.

«Когда я уничтожу Бан Рону и остатки вашей семьи, вы перестанете мне дерзить».

Голос Нага, звучавший снаружи и внутри, терзал сознание Джаннера.

Наг-дракон присел, сложив белёсые руки на груди, а потом расправил крылья и с торжествующим смехом взмыл в воздух. Поначалу он работал крыльями неуклюже, но затем замахал ими так уверенно и мощно, что началась настоящая буря. Корабль сорвало с якорей и понесло в открытое море.

Наг поднимался выше и выше, и его гулкий злобный смех оглашал весь мир. Он понёсся на северо-восток, в сторону Бан Роны. Из-за облаков донёсся зычный голос:

– За мной!

«За мной! – раздалось в голове у Джаннера. – Я хочу, чтобы вы видели это, дети! Узрите мою силу!»

Это говорили одновременно Наг и Юрген. Мощь древнего дракона смешалась с ненавистью Нага и пропиталась неутолимой жаждой мести.

Мурга поднялась на ноги:

– Поднимайте паруса! Плывём в Бан Рону! Узрим победу нашего короля!

Клыки забегали по палубе, не обращая никакого внимания на Ветрокрылов, и вскоре корабль поплыл вслед за летящим Нагом. Мурга надела на плечо сумку с древним камнем, прошла мимо детей и, не удостоив их взглядом, исчезла в капитанской каюте. Амра шла за матерью по пятам.

Джаннер подумал, что Создатель вновь предал их. Вокруг ярилась буря, и ветер, грозно и неумолчно воя, быстро нёс их к берегам лощин.

– Что теперь делать? – крикнула Лили сквозь рёв бури, вытирая слёзы.

– А что мы можем? – пожал плечами Кальмар.

– А разве мы с самого начала могли хоть что-нибудь сделать? – с горечью произнёс Джаннер. Он устало опустился на ступеньки трапа и опустил голову.

Кальмар и Лили, мокрые от брызг, сели рядом, дрожа от пронизывающего холода.

Обугленные берега Анниеры постепенно превращались в смутную тень за кормой. Впереди, за пределами бури, из моря поднимались холмы Зелёных лощин, похожие на спины затонувших гигантов, и они становились всё ярче и ближе.

Наг Безымянный наслаждался жестоким ветром, кувыркаясь и переворачиваясь; он пронёсся совсем рядом с кораблём и, хлопнув крыльями, снова взмыл в небо. По сравнению с его хохотом гром казался тихим шелестом.