Эндрю Питерсон – Король-волк (страница 72)

– Надо их предупредить! – крикнул Кальмар и сорвался с места.

Он нёсся как серая стрела, отчаянно работая руками и ногами.

– Пошли! – сказал Джаннер, схватив сестру под локоть.

Лили высвободила руку.

– Подожди, – она достала свистоарфу и вскинула бровь, совсем как Подо. – Надеюсь, они меня услышат.

Джаннер не хотел разочаровывать сестру, хотя и сомневался, что звуки маленькой свистоарфы достигнут поля.

И тут город накрыла буря. Джаннер никогда ещё не видел такого ветра. Они с Лили едва удержались на ногах.

82

Битва начинается

Лили не могла припомнить ни одной песни. Тогда она заглянула в глубину своей души, и новая музыка тут же дала росток на богатой почве сотен мелодий, которые девочке когда-либо доводилось играть. Музыкальный букет, который собрала Лили, был прост и прекрасен. Он весь состоял из надежды, которую укрепила любовь.

Джаннер, закрыв глаза, уже не роптал на Создателя, а отчаянно молился, чтобы песня, перелетев через холмы, достигла Поля Финлея.

Буря была грозной, но не злой. Дождь и неистовый ветер радостно обрушились на Бан Рону и вымели из неё всю пыль, оставшуюся от Клыков, всю битую черепицу, весь мусор. Ветер подхватил мелодию как пёрышко и понёс по покрытым весенней травой холмам и лощинам, а дождь словно вбил её в землю, и там она двинулась на восток, извиваясь как подземная река.

Джаннер едва удерживался на ногах. Плащ обвивался вокруг него и хлопал точно знамя на ветру, в то время как Лили, отдавшись волшебству музыки, не обращала никакого внимания на хлещущие струи ливня и оглушительный гром.

– Ваше величество, близится гроза, – сказал Оскар.

– Вижу.

Ния и все уцелевшие участники битвы за Бан Рону собрались на Поле Финлея почтить погибших. Старые и юные, раненые и здоровые, лощинцы пришли на поле, не сомневаясь, что великая битва – а может быть, и война – закончена. С помощью морских драконов последние Клыки были обращены в пыль, и казалось, сражаться больше не с кем.

Гульвен, драконья принцесса, наблюдала за церемонией, лёжа на краю поля. Её изящное янтарное туловище сияло как брошенный на траву драгоценный камень. Два передних плавника больше напоминали крылья, а два задних – ноги. Ещё шестеро драконов, старых и молодых, тоже отдыхали на краю поля. Среди них толпились лощинцы всех кланов.

Посередине поля пылал погребальный костёр, и Радрик стоял у огня, склонив голову. Гульвен пела о сыне Юргена – ту самую песню, которая звучала в море у Глибвудских утёсов под ущербной летней луной.

– Тише! – вдруг воскликнула Ния, и драконы, подняв головы, прислушались.

– Что такое, ваше величество? – спросил Оскар. Он сидел на мокрой траве, держа Первую книгу на коленях. Порыв ветра донёс до него мелодию, и Оскар вытаращил глаза. – Это…

– Да! Это Лили!

Лощинцы зашумели. Псы заскулили и завиляли хвостами.

И тут на вершину холма приземлился Наг, приняв ту самую величественную позу, что пропала даром на утёсе у Морских клешней. Ния закричала. Радрик ахнул и схватился за боевой молот.

Наг услышал вопль Нии и самодовольно взглянул на людей. Но его улыбка тут же погасла. Он увидел драконов, которые, поднимаясь во весь рост на плавниках, гневно смотрели на него.

Лощинцы тоже смотрели на Нага. Музыка Лили пробудила в них храбрость, как во время осады. Люди схватились за оружие. Им уже не хотелось бежать при виде чудовища или отдаться на милость Нагу; мелодия, пронизывающая воздух и землю, поразила их своей небывалой красотой. Раны были забыты, сил прибыло, а страх лишь разжёг боевую ярость.

На вершине холма, на расстоянии полёта стрелы от Нага, появилась серая фигурка.

– Кальмар? – прошептала Ния.

В ответ Кальмар издал громкий вой, который смешался с музыкой, воем ветра и криками лощинцев. Он призывал их к бою как Верховный король Анниеры:

– Сражайтесь! Сражайтесь за живых и павших! За холмы, лощины и Сияющий Остров!

В этих словах звучала древняя мощь, и Кальмар сам почувствовал себя храбрее от собственного призыва, как если бы им овладел чей-то светлый и мужественный дух. Оскалив зубы, он бросился к Нагу, с безрассудным отчаянием схватился за чешуйчатую лапу чудовища и вскарабкался ему на спину. Наг удивлённо фыркнул и отмахнулся от Кальмара как от мухи.

Лощинцы, драконы, псы ринулись вверх по склону холма на помощь королю. Кальмар отвлёк Нага, и того удалось захватить врасплох – живая волна просто врезалась в него. Дракон защёлкал зубами, отбиваясь, но мужчины и женщины уже рубили его мечами и били молотами, собаки хватали за пятки.

Наг споткнулся и упал. Белёсое туловище заизвивалось в толпе людей, полных священной ярости.

И тут полил дождь – как будто сам мир восстал против злой воли Нага. На мгновение показалось, что победа близко.

Но сила Нага была велика, а его ненависть – просто огромна. Он вырвался из гущи схватки. Кальмар и лощинцы разлетелись в разные стороны, как листья от порыва ветра. Драконы отпрянули.

Наг зарычал, оскалив гнилые зубы, завращал вытаращенными чёрными глазами, оглушительно завыл, расправил крылья – и взлетел. Ветер швырял его из стороны в сторону, но Наг ликовал в небе, ныряя и кувыркаясь среди вспышек молний. Потом он стремительно понёсся к земле.

Кальмар стоял на поле боя, с мечом, который взял у павшего лощинца.

– Спускайся и дерись! – завопил он, и его слова вновь придали людям храбрости.

Наг издал чудовищный рёв и нырнул, пытаясь схватить Кальмара, но тот отскочил в сторону. Люди и драконы снова набросились на монстра; они пыряли его, рубили, кололи и кусали. Наг взвился в воздух. По его бокам вместо алой крови текла чёрная жижа. Он был ранен, но далеко не побеждён. Всё ещё торжествуя, он описал круг над головами и расхохотался оглушительнее грома, который рокотал над полем.

– Кальмар! – крикнула Ния, взбегая на холм. – Где Лили и Джаннер?

– Живы, – ответил тот, не отводя глаз от Нага. – Они в Бан Роне.

Ния хотела обнять его – она знала, что Кальмар тоже этого хочет, – но понимала, что придётся подождать. Кальмар не только её сын, но и король – а люди нуждаются в короле, который возглавит их.

– Это он? – спросил Радрик, подходя.

– Да, это Наг Безымянный, – ответил Кальмар. – Только хуже.

Ния, стоя рядом с сыном, смотрела на Нага, размышляя, как же с ним справиться. Даже морские драконы были бессильны. Гульвен, вытянувшись насколько возможно, тщетно щёлкала зубами в воздухе. Её сородичи делали то же самое. Наг, казалось, дразнил их.

– Что он делает? – спросил Кальмар.

Наг то и дело смотрел на юг, как будто пытался увидеть далёкую гору, где находится его логово.

– Он хочет улететь, – гневно ответила Ния. – Этого нельзя допустить. Иначе войне не будет конца.

– Нет, он не собирается улетать, – сказал Кальмар. – Помоги нам Создатель!

Наг откинул голову и взревел:

– Сюда, мои соратники! Давите и убивайте!

И в долину хлынула волна горностранников. Вперемешку с ними, выкрикивая приказания, бежали Серые Клыки. Одни горностранники на бегу раскручивали над головами пращи, другие стреляли из луков. Стрелы вонзились в бок Гульвен, и она, взревев от боли, развернулась навстречу нападавшим.

Лощинцы выстроились в ряд, готовые к атаке. Горностранники были разбойниками и мародёрами, непривычными к бою в открытом поле, но никто не ожидал, что они явятся в таком количестве.

Кальмар закричал, приказывая им остановиться. Конечно, горностранники явились не с добром, но, по правде говоря, они служили только себе и больше всего на свете хотели фруктов. Наг посулил им награду, и эта надежда теперь гнала их навстречу гибели. Лощинцы смотрели на Кальмара, ожидая приказаний: они тоже не желали убивать горностранников, но те наступали тысячами…

Стрелы и камни горностранников ранили и убивали лощинцев – братьев, сестёр, матерей, отцов – точно так же, как это делали бы Клыки. Первая волна маленьких созданий хлынула на линию обороны, в то время как Наг кружил над полем, а небеса сотрясала буря. Ничего не оставалось, кроме как отбиваться. Нерешительность лощинцев перешла в отчаяние, когда они поняли, что враги превосходят их числом.

Серые Клыки, смешавшись с горностранниками, напирали, выли и дрались; на холме у них за спиной показалась ещё одна орда Зелёных, Серых и Летучих Клыков. Они послали горностранников вперёд, чтобы те приняли на себя первый удар.

Морские драконы разили врагов как могли. Они ревели, топали и били хвостами по земле, как будто молотили пшеницу. Даже Оскар Н. Ритип схватил меч и размахивал им как мухобойкой. Горностранники падали, но на их месте появлялись другие – а с холмов бежали ещё и ещё. С каждой минутой погибало всё больше воинов и собак, и было ясно, что вскоре лощинцам придётся сложить оружие или погибнуть.

Ния хорошо знала жителей лощин. Она понимала: они ни за что не сдадутся. Когда пройдёт гроза, солнце озарит поле смерти. Драконы, возможно, уцелеют – но что с того? Они вернутся в море и больше не выйдут из его молчаливых глубин.

– Убейте их всех! – крикнул Наг, проносясь над полем.

Ния, которую со всех сторон толкали воины, пробиравшиеся в первый ряд, обернулась, как будто из-за дальнего холма могла прийти неожиданная подмога. Но больше никого не было. На Поле Финлея собрались последние жители лощин. Ния взглянула на запад, в сторону Бан Роны, и увидела, что Джаннер и Лили наконец достигли поля боя. Они стояли рядом, под ветром и дождём, и в ужасе смотрели на битву. Они заметили Нию, и волшебная нить любви протянулась между матерью и детьми. Джаннер шагнул вперёд. Ния поняла, что он хочет сражаться. Она замахала руками и закричала: