Эндрю Питерсон – Король-волк (страница 47)

Кальмар помедлил:

– Потому что я всё утро их чую, и пока никто не напал. Здесь полно расщепков. Наверное, они боятся Ооода и не подходят.

Джаннер вгляделся в заросли – и ему стало неуютно: он не видел вокруг ни души. Думать, что они окружены и за ними следят, было страшно; мальчику отчасти даже хотелось, чтобы расщепки наконец напали.

– Сколько их?

Кальмар принюхался и прижал уши:

– Штук тридцать, самое малое. Чем дальше мы идём, тем их больше.

– Тоог? – спросил Ооод, отломил толстый сук и взмахнул им как дубиной.

– Похоже на то, – ответил Джаннер. – В окрестностях Трога расщепков должно быть больше. Если Кэдвик сказал правду, здесь они совсем дикие.

Кальмар остановился:

– Джаннер, приготовься. Расщепок совсем близко. Видишь?

Джаннер вынул меч из ножен и всмотрелся в заросли, но ничего не увидел, кроме деревьев.

– Где? – шёпотом спросил он.

– Слева.

Из-за лежащего брёвна показались два стебелька, на которых росли зелёные глазные яблоки. Тонкие как тростинки пальцы обхватили ствол, и Джаннер с тревогой подумал, что существо вот-вот набросится на них.

Что-то хрустнуло в зарослях у него за спиной. Мальчик обернулся. К нему с визгом бежали двое расщепков, похожих на свиней. Их длинные и острые клыки были облеплены землёй. Джаннер взмахнул мечом, но промахнулся, однако вторым ударом ему удалось ранить одно из существ в переднюю ногу, которая завершалась не свиным копытом, а человеческой ступнёй. Ооод, размахивая кулаками, с рёвом бросился вперёд и отогнал обеих свиней.

Глазастая тварь, спрятавшаяся за бревном, издала громкий рык и выскочила из укрытия. Она походила на земляную жабу, только туловище у неё было покрыто роскошным белым мехом, из которого торчали шипы. Джаннеру не хотелось её убивать: он знал, что это существо некогда было человеком. Возможно, оно страдало так же, как Кальмар.

Когда расщепок прыгнул, Джаннер присел и выставил перед собой меч. Мохнатая жаба со стоном откатилась прочь. Мальчик поднялся и увидел, что меча у него в руке больше нет – он торчал в брюхе жабы, вонзившись по рукоятку.

Существо хватало ртом воздух; глаза на стебельках судорожно подёргивались. Свиньи лежали неподалёку – одна уже превращалась в пыль, другая, раненая, с трудом дышала. Ооод медленно поворачивался, готовясь к новой атаке.

Кальмар убрал свой меч в ножны и опустился на колени рядом с жабой-расщепком:

– Джаннер, он что-то хочет сказать.

Джаннер оторвал взгляд от раны, которую нанёс, и склонился рядом с Кальмаром. В горле у него стоял комок, мешая говорить.

– Ты… дитя? Мальчик? – спросило существо, хрипло дыша. Его голос звучал грубо, но вполне по-человечески, и Джаннеру стало ещё тоскливее. Расщепок сделал глубокий вдох и продолжал: – Я помню… я сам когда-то был мальчиком.

– Знаю, – сказал Кальмар и коснулся белого меха. – Я тоже.

– Прости, – выговорил Джаннер. Он хотел сказать что-нибудь ещё, но не нашёл слов.

– Ты тот, кто посадит новый сад?

– Не знаю.

– Я помню, – произнесла жаба. – Анниера… мой дом… – Улыбнувшись, она замерла – и превратилась в пыль.

Джаннер шмыгнул носом и отряхнул пыль с меча, прежде чем вложить его в ножны.

– Прости меня.

Раненая свинья тоже умерла. Из-за деревьев и камней выглядывали бугристые лица. Расщепки смотрели на Джаннера – как ему казалось, с гневом и упрёком.

– Я не хочу вас убивать! – воскликнул он – скорее умоляюще, чем грозно.

Расщепки зашептались и заворчали.

– Это мальчик.

– Что такое «мальчик»?

– Детёныш. Мы тоже такими были.

– Я помню!

– Я снова хочу быть мальчиком!

– Убьём его. Мне больно!

– Нельзя. Он – семя…

Кальмар заговорил, обращаясь к горящим в сумерках глазам:

– Я Кальмар Ветрокрыл, король Сияющего Острова Анниера.

– Что такое «Анниера»?

– Я помню! Мне больно! Перестань!

– Сияющий Остров… Мою мать звали Норра…

– Не надо!

Голоса звучали всё злее. Расщепки – сплошь тени и смутные силуэты среди деревьев – шипели и щёлкали зубами. Некоторые осторожно вышли вперёд, глядя на Джаннера как на привидение. Один крупный расщепок вцепился зубами в ногу малыша, похожего на козлёнка.

– Отпусти! – крикнул Джаннер. Он подбежал к визжащему козлёнку и вырвал его из пасти напавшего – на редкость безобразной твари, комковатой, безногой, похожей на гигантского слизня с человеческим лицом. Тварь разинула рот, и Джаннер увидел кривые жёлтые зубы.

– Отойди! Вы все, отойдите! – закричал он.

Слизняк скользнул за валун; другие существа тоже попрятались.

Козлёнок в руках у Джаннера замер и взглянул на мальчика синими, как у Кальмара, глазами. Джаннер поручился бы, что у этого существа человеческая душа.

– Меня зовут… Элин, – сказал козлёнок. – Да, так. Элин. А дальше я боюсь вспоминать. – Маленький расщепок задрожал, а потом издал громкий крик, вырвался из рук у Джаннера и забегал кругами.

Огромный слизняк рассмеялся. Другие существа подняли гвалт, как на скотном дворе во время кормёжки, но к звериным крикам примешивались и человеческие голоса.

– Послушайте! – крикнул Кальмар. – Послушайте!

Расщепки затихли и вновь принялись перешёптываться. Кальмар шагнул вперёд:

– Мой отец – Эсбен, король Анниеры. Вы помните Анниеру?

Несколько голосов ответили «да», кто-то завыл и бросился прочь.

– Как хотите, но мне нужна ваша помощь. Нам надо в Трог. Понимаете? Мы ищем Нага.

При этом имени лес затих.

– Вы отведёте нас в Трог?

Несколько расщепков выдвинулись из тени и поманили мальчиков за собой. Кальмар и Джаннер опасливо переглянулись и примкнули к странной процессии.

54

Боль воспоминаний

Время текло. Джаннер, Кальмар и Ооод шли дальше и дальше – всё глубже в лес, всё выше в предгорья. Незадолго до заката они оказались на маленькой полянке.

– Смотрите, – сказал Джаннер, указывая на заснеженные зубцы Смертоносных гор, которые высились впереди, – острые как ножи и невероятно высокие.

– Вот куда мы идём, – отозвался Кальмар, а Ооод пророкотал:

– Тоог.