Эндрю Питерсон – Король-волк (страница 28)
– Можно к тебе приблизиться, король берега?
В комнате стало тихо. Клакстон вытер подбородок, поставил миску с супом на землю и пожал плечами:
– Ага. Иди сюда, Джимбоб. Какие новости от наших приятелей Клыков?
– Идёт бой. Клыки дерутся в трёх улицах отсюда, на набережной.
Повисло мёртвое молчание. Марали показалось, что она заметила проблеск тревоги на лице отца, хотя оно было почти полностью скрыто бородой.
– Что-то рановато. Они собирались начать после заката, – заметил Клакстон.
– Да. Говорят, на них напал человек-птица.
Клакстон встал и швырнул миску с супом о стену. Нургабог нагнулась подобрать осколки.
– Оставь, мамаша, – велел Клакстон.
То ли Нургабог его не расслышала, то ли не обратила внимания – и Клакстон ударом ноги свалил её на пол. Старуха застонала от боли и вновь схватилась за раненый бок. Даже для береговика поступок Клакстона был возмутительным. Все присутствующие знали, что Нургабог его мать; взгляды береговиков обратились на старуху, и в них была даже толика искренней жалости.
Клакстон, казалось, ничего не заметил:
– Где человек-птица?
– Не знаю, король.
– А где второй? Где Гаммон?
При звуках этого имени у Марали сжалось сердце. Она заметила, что тёмные глаза Клакстона устремились на неё, хотя девочка старалась скрыть свои чувства, Клакстон наверняка прочёл на лице дочери надежду.
– И этого не знаю, – ответил Джимбоб.
– Так чего же ты пришёл? – поинтересовался Клакстон.
– Клыки говорят, им нужна наша помощь, – голос Джимбоба дрогнул. – Они говорят, если ты не вступишь в бой, с нами обойдутся как с остальными дагтаунцами.
– Да неужто, – пробормотал Клакстон.
– Ты сказал, что мы не будем драться ни за кого! – крикнул один из береговиков. – Мы дерёмся только за себя! Ты сам это сказал!
– Ты сказал, что мы будем просто сидеть здесь, пока бой не кончится! Мы никому не служим!
– Ты обещал нам булочки!
– Молчать! – взревел Клакстон. – Во-первых, булочки были для тех, кто ходил со мной к Снуту. Я сказал, что
– Именно, – кивнула та. – Только и тем, кто ходил, ничего не досталось.
Марали заметила, что лицо у неё выпачкано ярко-жёлтой глазурью.
Остальные тоже это заметили.
– А на морде у тебя что? – крикнул кто-то.
– Вода.
– Липкая жёлтая вода? – уточнил другой голос. – Погги, не мели языком!
– Молчать, я сказал! – гаркнул Клакстон. – Забудьте вы про эти проклятые булочки! Раздобудем завтра сколько угодно, когда Клыки снова будут править городом. И – нет, в драку мы не полезем. Джимбоб сейчас пойдёт и скажет Клыкам, что он застал нас в жестоком бою с дагтаунцами на северной окраине города. Я с самого начала всё так и задумал. Он скажет Клыкам, какие мы храбрые, – правда, Джимбоб?
– Если завтра мне тоже достанется булочка – скажу, – Джимбоб потёр руки, – я им что угодно наплету.
– А можно мне лизнуть жёлтую водичку, которая у тебя на щеке, Погги? – попросил кто-то.
– Оставьте Погги в покое! – заорал Клакстон и стукнул кулаком по стене. – Мне плевать, что там у неё на щеках! Теперь слушайте, – продолжал он заговорщицким тоном. – Нам нужно просто затаиться здесь и сидеть тихо. Клыки будут драться, мамаша сварит мне ещё супа, а утром… – он выпятил грудь и ухмыльнулся, – я стану королём Дагтауна. Кстати, знаешь что, Погги… Соскреби-ка и мне этой штуки со своего лица.
– А если Клыки придут сюда?
– Уйдём в туннель.
– А если они залезут в туннель?
– Клыки не знают про наши ходы, тупица! Наши ходы – только для береговиков! – Клакстон воздел в воздух кулак, и все дружно крикнули:
– Да!
– Но разве не нашими ходами ты привёл Клыков в город? – спросил кто-то.
– Да! – повторили все, но уже не так бодро.
Клакстон помолчал, почёсывая бороду. Все молча смотрели на него.
А потом Марали услышала странный звук – тонкий и сиплый. Он исходил из-за спины Клакстона. Это была Нургабог. Она свернулась клубочком, как ребёнок, и хихикала, одну руку прижимая к больному боку, а второй прикрывая рот.
– Что тут смешного?! – огрызнулся Клакстон. Он грозно повернулся к матери, и Марали замерла. Если он снова ударит старуху, она не сдержится…
– Клакстон… Клакстон – король берега! – задыхаясь, проговорила Нургабог. – Вот дубина! Он не понимает, что сам вырыл себе яму!
Клакстон отступил на шаг, словно собираясь хорошенько пнуть старуху, но тут в дверь постучали. И не просто постучали – кто-то колотил по двери ногами.
Джимбоб открыл, и на пороге появился Клык.
– Ага! – рявкнул он.
– Сейчас разберёмся, – сказал Клакстон, отходя от Нургабог. – Я Клакстон, король берега. Чего тебе надо?
– Приветс-ствую тебя, Клакстон. Я за тобой. Командор Варагго говорит, что пора тебе доказ-зать делом свою преданнос-сть. Что ему передать?
– Передай… – Клакстон обвёл береговиков взглядом. – Передай, что приду, когда захочу. Никто не отдаёт береговикам приказаний. – Он снова потряс кулаком, и береговики откликнулись «Да!», но не очень уверенно. – Береговики дерутся только за себя, – продолжал Клакстон. – Передай это командору.
– Ты ш-шутишь? – недоумённо спросил Клык.
В ответ Клакстон пересёк комнату и захлопнул дверь у него перед носом.
Даже Марали, хоть и была ещё совсем юной, точно знала, что так нельзя: сначала заключить с Клыками договор, а потом вышибить их за порог? Ну-ну.
Дверь разлетелась в щепки.
33
Имя Марали
Пускай береговики и не желали сражаться бок о бок с Клыками, но за собственную шкуру они всегда дрались жестоко. Первые Клыки, вбежавшие в комнату, встретили бесславную смерть от ножей (а кое-кто и от зубов).
Но судя по доносящемуся снаружи рычанию, Клыков было очень много. Не говоря уж о том, что береговики с Западной излучины почему-то схватились с береговиками со Средней, а береговики с Восточной и Средней излучин дрались с обитателями Западной.
Марали решила, что пора бежать. Она кое-как встала на колени и осмотрелась – нет ли укромного уголка, чтобы достать один из спрятанных ножей и перерезать верёвку на ногах. В другом конце комнаты стоял стол, под которым она бы вполне поместилась…
Но тут девочка с ужасом заметила, что Клакстон неотрывно следит за ней. Они долго сверлили друг друга взглядом – а потом Клакстон, расталкивая Клыков и береговиков, стал пробираться к дочери.
Марали поползла к ближайшей двери, увёртываясь от мужчин, женщин, ящеров и ножей и молясь о том, чтобы ручищи Клакстона её не коснулись.
Она плечом распахнула дверь, вывалилась в коридор и обнаружила нескольких береговиков, застрявших в кухонном окне. Царапаясь и ругаясь, они отчаянно пытались выбраться. Краем глаза Марали заметила, как захлопнулась дверь кладовки, и услышала за ней шаги. Очевидно, там был вход в тайник.
Она запрыгала к двери – слишком боясь Клакстона, чтобы остановиться и разрезать верёвки, – и повернула ручку обеими руками. Посреди разбросанных мешков с мукой и разбитых горшков зиял люк. Марали впрыгнула в кладовку, закрыла за собой дверь и, стараясь не обращать внимания на рёв Клакстона, села, свесив ноги в тёмную дыру.
Марали знала, что Клакстон идёт за ней по пятам, но может, ей удастся урвать минутку и разрезать верёвки… Она обязана рискнуть.
– Ой! – воскликнул кто-то.
В туннеле под ногами у Марали мелькнула полоска света, озарив голову, на которую она случайно наступила. Несколько береговиков спускались по лестнице. Марали последовала за ними, цепляясь за ступеньки связанными руками.