Эндрю Миллер – Эриган. Движение (страница 8)
Сотворив пред собою условную пуповину, он связал ею обе души, насильно объединив их в одно целое.
Сделать это оказалось на удивление легко — никакого сопротивления он не ощутил. Да и сам управляющий контур, оказался с сюрпризом. Внутри него обнаружилась некая сущность, явно кем-то до этого запечатанная. Уничтожать ее он не стал, решив использовать в своих целях: переработав этот сгусток энергии, Дориан создал на его основе мост между душами.
При должном умении, он позволит их тандему работать более слаженно, комфортно пользуясь, помощью друг друга.
Хлопнув в ладоши, Дориан с удовольствием смотрел на то, как огромное тело Охотника покрылось рябью метаморфоз. Перетекая из одного облика в другой, Деймон стал терять с ними связь, лишаясь возможности перевоплощаться, и применять свои способности.
А вместе с тем, стала блекнуть и его память, медленно стараясь из разума.
Дориан не думал, что этот процесс был для него приятным, однако даже эти ощущения вскоре покинут его сознание, расстроившись в тумане новых возможностей.
И вот, с последним спазмом, Охотник обратился сгустком света, который был мгновенно поглощён замерцавшей татуировкой. Претерпев некоторые изменения, она немного выросла, дополнившись новыми деталями. Очнувшись, Вик однозначно будет озадачен ее внешним видом
Однако к тому моменту, как внутри Вика все стабилизируется, им лучше оставаться здесь. Благо под защитой, возведенной Охотником, они будут в безопасности достаточно долго.
Достаточно для того, чтобы оставленная Дорианом магия активировалась, вернув их обратно на земли Эригана.
…
Закончив с наладкой своего заклинания, Дориан скользнул вдоль связывающей нити обратно, в привычную Вику реальность.
Однако его целью была не покинутая ими пещера — он целенаправленно двигался к внешнему периметру города, на просторах которого до сих пор кипели сражения.
Как ни странно, но они до сих пор держались под напором подавляющего числа противников.
Объединив в своей голове силу этих двоих, он недовольно нахмурился — их совокупной силы было недостаточно, дабы выжить под натиском монстров и големов.
Но факты налицо.
Скорее всего, от их рук пал и оставленный им в городе Лич.
Как же это произошло?
Дабы это узнать, нам придется вернуться на два года назад. К тому моменту, когда между ними разгорелось смертельное сражение.
Столкнувшись с нежитью в рукопашную, Фрейзер поразился той мощи, которая скрывалась в дряблом теле Лича.
Каждый пинок, каждый его удар сопровождался просто невероятным количеством энергии, которая проникала сквозь все блоки, выставленные нежитью. Однако результата не было — чисто в физическом плане он заметно уступал своему противнику. Осознавая столь простую истину, Лоран начал чередовать удары, пуская в ход не только грубую силу, но и магию, надеясь найти в обороне Лича слабое место.
Однако тот был неприступен, словно скала!
Каждый его выпад натыкался на жёсткий контрудар. Каждое примененное заклинание сталкивалось с противоборствующей стихией!
Еще немного, и Лоран был готов подумать об отступлении. Но сбежавшиеся на шум монстры и големы, подарили ему надежду на победу — своими атаками Лич разил всех без разбора, не беспокоясь о том, кто ему враг, а кто нет.
Но, даже имея такого «полезного» союзника, Лоран был неспособен повернуть ситуацию в свою сторону.
В попытке сделать хоть что-то, Фрейзер разил врага даже сырой силой, концентрированные сгустки которой могли превратить обычного противника в бесформенный кусок мяса. Однако выпущенная на волю энергия лишь безвольно разбивалась о тело противника, вяло стекая со старых костей Лича.
Для Лорана, это было безвыходное положение.
К тому моменту, как он это осознал, в его арсенале уже не осталось заклинаний, применив которые он мог бы хоть что-то изменить. Однако он не чувствовал страха. Лишь безумный азарт и кипящий в венах адреналин.
Его потоки буквально разрывали сердце мага, без остановки качая кровь по всему телу.
Но сколько бы он не брыкался, Лич оставался невредим. Чего не скажешь о самом Фрейзере. Весь побитый, с залитыми кровью руками, он все больше замедлялся, страдая от жуткого истощения. В этот миг даже невероятный поток энергии, направленный к нему из недр города не справлялся с нагрузкой, возлегшей на его плечи.
Так ясно свой конец Лоран ещё никогда не ощущал. Однако прежде чем распрощаться со своей жизнью, он предпочел преподнести кое-кому прощальный подарок.
Собрав всю оставшуюся внутри силу, Фрейзер направил ее к своему ядру, намереваясь взорвать его вместе с проклятой тварью.
Однако сегодня судьба, видимо, была на его стороне.
Не успел он должным образом подготовиться, как со стороны уцелевших зданий, прилетел сгусток плотной, кровавой магии. Впечатавшись нежити прямиком в голову, он с оглушительным грохотом взорвался, покрыв древнюю черепашку Лича сетью страшных трещин.
Взревев не своим голосом, немертвый маг ответил мощью, которая во много раз превосходила все то, что он показывал Лорану ранее.
Накрыв часть города потоком всепоглощающей магии, Лич сотворил столб ужасающего пламени, который буквально за пару мгновений обратил пару десятков местных зданий в ничто. Буквально каждая частичка, каждый камешек и песчинка в его объятиях перестала существовать, осыпавшись на город сизым пеплом.
Однако своей цели Лич не достиг — к тому моменту, среди зданий уже никого не было. Это осознал не только он, но и Фрейзер, отчётливо ощущая присутствие скрытого в тенях существа. Но неизвестный не собирался все время прятаться — покинув безопасные объятия полумрака, на укрытую золой улицу ступил новый персонаж. Весь покрытый клубами мрака, он казался очень опасным противником, заставив их обоих принять оборонительную позицию.
Пред лицом двух противников, отвлекаться на посторонние мысли было глупо. Однако прежде чем хоть кто-то из них сдвинулся с места, силуэт неизвестного существа покрылся рябью, безмолвно скинув с себя покрывало иллюзии.
Одновременно с этим открытием, его голову поразила вспышка боли, грозясь в очередной раз затмить разум туманом лжи. Однако часть сознания упорно продолжала сопротивляться, вновь и вновь преодолевая морок, которым окутывался силуэт Битрима.
И чем дальше, тем слабее была чужая воля, медленно отступая под натиском его собственной. Как оказалось, она была неспособна затмить собою ту силу, которая связывала двух мужчин — объединив когда-то частички душ, они с Битримом сотворили нерушимую нить, которая объединяла их жизни.
Как не старайся, а разорвать ее не получиться!
Однако Фрейзер, даже вернув себе часть сознания, так и не осознал, что все это время его действия контролировали со стороны. Ему казалось, что все это проделки подлого Лича, решившего натравить его на своего соратника.
Но раскрыв «правду», у Лорана появился шанс контратаковать. Не упуская этот момент, он с новыми силами бросился вперед, продолжая осыпать нежить убийственными атаками.
Битрим тоже от него не отставал, стремительно сокращая расстояние к противнику.
И с этого момента, чаша весов сместилась в другую сторону, поставив непобедимого на первый взгляд монстра, в невыгодное положение. Разрываясь между двумя противниками, он пропускал все больше ударов, с каждым мигом отступая все дальше и дальше.
Шаг за шагом. Удар за ударом.
Совместные атаки Лорана и Тени были для него неумолимым бичом — проклятием, не дающим ему ни секунды на передышку.
И чем сильнее было давление, тем больше трещин образовывалось на старых, крепких костях нежити. Предвидя свою скорую гибель, он предпринял отчаянную попытку убежать, однако преуспеть, ему было не суждено — лишившись изрядной доли сил, он стал легкой мишенью. И в какой-то миг, получив очередную порцию сокрушительных ударов, он банально осыпался на землю гниющими останками.
К этому моменту, вокруг уже не оставалось врагов, поэтому он мог себе позволить такую вольность.
Странно, но ему казалось, что со смертью Лича, с его плеч свалилась гора, заметно прояснив его рассудок. С чем это было связано, Фрейзер не знал, однако был рад тому, что остался жив.
Чувствуя, как туман в его голове понемногу отступает в сторону, Лоран принялся задавать Битриму вопросы, желая пролить свет на интересующие его моменты. Однако то, что он узнал, ему не понравилось.
— Вот, значит, как… — Лорану было горько осознавать, что все эти дни он был под влиянием какой-то магии.
О смертях невинных, жизни которых он забрал в этот период, он не волновался. Однако опасался того, что мог натворить впоследствии, не будь сейчас рядом с ним верного товарища.
Но также четко, как он видел пред собою Битрима, Лоран ощущал в пределах города присутствие чего-то, продолжающего действовать на его разум. И если он не ошибался, то схожим образом на него влияло никак не меньше пяти объектов.